"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Пожалуй, из всех присутствующих лишь один сэр Костелл показал пример великолепного владения собой. По мере того, как его людей оттесняли от ворот, а двор наполнялся все новыми и новыми вооруженными людьми, он сохранял полнейшую невозмутимость. Наблюдая за ним, вообще могло показаться, что все происходящее — это его очередная задумка.
— Кто вы такие? — однако, не смотря на, как и раньше презрительно оттопыренную губу и эффектно положенную на эфес меча руку, чувствовалось, что он в недоумении. — Я сэр Костелл рыцарь милорда Борета барона Кольского и выполняю баронский приказ! — он вопросительно смотрел на продолжавших молчать всадников. — Я повторяю…
В действительности, все его спокойствие, так лихо демонстрируемое в данный момент, было совершенно напускным. В это мгновение, кажется в первые в жизни, внутри рыцаря шевельнулось что-то очень мерзкое и до боли похожее на страх. Взгляд настоящего профессионала, не один год участвовавшего в мелких и средних стычках в ходе межбаронских склок, сразу же выделил главные детали… Темные плотные плащи, скрывавшие превосходные латные доспехи… Абсолютная, вплоть до мельчайших деталей единообразие в экипировке, что учитывая запредельную стоимость хорошего оружия и лат, встречалось крайне редко даже в баронских отрядах… Полное отсутствие каких-либо намеков на эмблемы и гербы, которые могли бы продемонстрировать, с кем они имели дело… Внешне физически крепкие мужчины, рослые кони с добротной сбруей… Словом, сэр Костелл видел, что незнакомцы — это не отряд каких-то бродяг, которые время от времени посещают баронский городок, а чье-то регулярное военное подразделение, командир которого по какой-то причине, скрывает их принадлежность. А, последнее было еще хуже для всех присутствовавших, в том числе и для самого рыцаря… «А как все хорошо начиналось…, — сквозь стиснутые зубы прошептал рыцарь, чуть сильнее сжимая рукоять меча. — Точно не боссота! Скорее телохранители… Сопровождают какую-то важную тушку…».
— Не трудись, рыцарь, — стоявший немного впереди всех всадник не дал ему закончить фразу и скинул глубокий капюшон, полностью скрывавший его лицо. — Я прекрасно слышал, что за приказ ты выполняешь…, — всадник, высокий мужчина с красивым породистым лицом, но с явной печатью усталости на нем, пробежался взглядом по всем людям и гномам во дворе. — Останови своих людей. Проливая кровь без суда, ты позоришь своего господина, — мужчина говорил очень уверенно; говорил так, словно имел на это полное право.
Его конь, мощный черный жеребец, грызя удила медленно вышел вперед и остановился прямо в центре двора, буквально в шаге от Тимура, который все это время, как и остальные, настороженно следил за незнакомцами.
— Я граф Тусконский, кузен короля Роланда Ольстерского, — от слов мужчины по всему двору ощутимо повеяло властью — настоящей властью над тысячами и тысячами людей, над жизнью и смертью. — Дела вашего господина и его людей меня не касаются, — он бросил мимолетный взгляд на сэра Костелла. — Я лишь хочу знать, кто это изготовил? — он вытащил из небольшого внутреннего кармашка на накидке-плаще черный кусок стреловидного металла, тускло блеснувший в лучах уже заходящего солнца. — Или где находится тот, кто изготовил это?
По людям и гномами, стоявшим во дворе, а это больше полусотни существ, прошла еле заметная волна узнавания, которую сразу же уловил граф.
— Вижу, это вещь знакома вам, — его жеребец, чувствуя радость и нетерпение хозяина, стал топтаться на месте. — Тот, кто скажет мне, получит золотой соверен Ольстера! — одновременно с этой фразой в его руке появился тускло сверкнувший золотой кругляш. — Настоящий полновестный соверен!
Думаю, каждый хоть раз испытал такое чувство полной ясности в том, что именно этот момент является твоим, твоим счастливым случаем, который нельзя упустить и который может решить все твои проблемы. Вот именно такое чувство абсолютной ясности в эту секунды, когда над его головой сверкал золотой кругляшь, испытал и Тимур. Его вдруг осенило, что если сейчас он не ухватиться обеими своими руками за этот шанс, то позже его просто размажут по каменному двору баронские солдаты, а Батисту без лишних церемоний просто вздернут на виселице.
 
— Золотой, говоришь…, — громко начал Тимур, глядя снизу вверх на графа. — Кидай тогда, я знаю! — золотая монета взлетела в воздух и на мгновение зависнув, упала точно в руки гнома. — Это «топорики» и делает их клан Черного топора.
Мужчина чуть свесился с коня, пристально рассматривая низкорослого гнома.
— Настоящая черная сталь. Стрела с таким наконечником с пятисот шагов даже не заметит такого нагрудника, — Тимур усмехнулся, кивая на вглядывающийся металл кирасы. — Хотя… думаю, ты хочешь другого…, — Тимур, не зная чего именно хотел этот загадочный граф, пытался бить наугад.
Фален, граф Тусконский, продолжал с любопытством рассматривать гнома, гадая тот ли он, кто ему нужен или нет. Наконец, он принимает решение.
— Сэр Костелл, — рыцарь, правая рука местного барона, аж вздрогнул от неожиданности. — Мне кажется, мы как благородные люди, вполне можем разрешить возникшее между нами непонимание…, — он сделал знак одному из своих людей, который сразу же выдернул с пояса небольшой позвякивающий мешочек. — Позвольте вручить вам эту небольшую компенсацию, которая поможет вам забыть это так сложно начавшееся знакомство и…, — тут он сделал едва заметную паузу и сразу же продолжил. — Этого юного и несдержанного гнома, — сопровождающий графа человек протянул мешочек с монетами кривившемуся рыцарю. — Я уверяю вас сэр Костелл, ну не стоит этот несчастный гном возможных неприятностей.
Тот все же взял протянутый мешочек. Однако сделал это с таким видом, словно ему вручили исходящую смертельным ядом гадюку. Сэр Костелл прекрасно понимал, что за этим мешочком стоит слишком многое, чтобы его так просто можно было бы игнорировать.
В этот момент, когда ситуация частично начала разрешаться, Тимур решил пойти «ва-банк», ибо другого решения он просто не видел.
— Господин граф, — парень коснулся высокого кожаного ботфорта аристократа, вновь привлекая его внимание. — Прошу вас, помогите нам, — Тимур говорил полушепотом. — Заступитесь за Батисту, моего торгового партнера…
У Фалена удивленно приподнялась бровь. Если честно аристократ был не просто удивлен, а скорее даже неприятно поражен, что спасенный им от побоев, а может и от смерти, гном еще о чем-то смеет просить.
— Ваша светлость, помогите, умоляю вас…, — Тимур понял, что еще немного и все, он потеряет своего торгового партнера. — Этот наконечник, что у вас в руке, это ничто! — горячо зашептал парень. — Вы получите такое, что вам и не снилось…, — уголки рта графа поползли вверх; похоже, гном начал нести какую-то чушь. — Я найду вам серебряные жилы, руду там, где никто и близко ничего не видел! — искорки интереса зажглись в глазах графа и он в задумчивости закачал головой. — Я научу ваших каменщиков строить дворцы и крепости так, как растут грибы после дождя! Я научу вас делать камень! — в запальчивости Тимур уже не прикрывался кланом; впервые он в открытую заявлял, что все это создал именно он. — Помогите нам!
Тот по-прежнему молчал. Решиться на то, что предлагал ему этот странный гном, было не так просто, как кажется. Пусть он будет хоть трижды графом и четырежды кузеном короля, но все это не имеет никакого отношения к этому баронству. Здесь он, Фален, граф Тусконский, владелец десятка дворцов и тысяч акров земель, был всего лишь аристократом и должен был соблюдать или хотя бы стараться соблюдать общие для всех правила игры. Пойти же против господина местных земель без какой-либо значимой причины было бы крайне нежелательным шагом, и могло иметь непредсказуемые последствия в будущем.
— Смотри, гном… ты лично будешь мне должен, — Фален свесился с коня и наклонился почти к самому лицу Тимура. — Поговорим позже… Держись меня!
После этого граф сразу же резко выпрямился и тронул поводья коня, направив его к сэру Костеллу, который в это время о чем-то шептался со своими людьми. Он также был далеко не дурак и чувствовал, что этому, свалившемуся как снег на голову аристократу, было что-то здесь очень нужно. Влезать же в какие-то тайные склоки между баронством и королевством, его ближайшим соседом, ему категорически не хотелось.