"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Письмо отправил на следующее утро по пути на работу, сделав небольшой крюк на «Волге» к неприметному почтовому ящику на улице Радищева. Раньше-то всё из Москвы отправлял в целях конспирации, сейчас, собственно, кому надо, знают, кто отправитель.
А ближе к обеду на моём столе затрезвонил телефон. Оказалось, звонили из Москвы, из Внешторгбанка, чтобы сообщить, что на мой текущий вклад в этом самом банке переведены 100 тысяч долларов – гонорар за бой, и ещё 250 тысяч «зелёненьких» – гонорар за проданные в США пластинки. Так что я могу подъехать и либо обменять их на рубли, либо забрать чеками. Был и третий вариант: часть чеками – часть рублями.
М-да, вот так вот по телефону, открытым текстом, о таких суммах… Святые «застойные» времена! Телефонистка на АТС, небось, в обмороке. И кстати, как они разузнали мой рабочий номер? Впрочем, для такой организации, как Внешторгбанк, это, думаю, не составляет особого труда.
– А когда можно подъехать? – поинтересовался я.
– В любое удобное для вас время с 9 утра до 6 вечера, кроме субботы и воскресенья. При себе обязательно иметь паспорт.
Короче говоря, на пару дней пришлось отпроситься с работы, дабы слетать в Москву и обналичить валюту. Общая сумма в рублях выходила солидная – 290 тысяч. 270 тысяч рублей взял наличными, а ещё 20 тысяч обналичил в чеки «ВТБ». Пригодятся, мало ли… Сразу же отправился в ближайшую сберегательную кассу, чтобы положить деньги ан аккредитив – не с собой же везти такую сумму! Кассирша, увидев перед собой растущую стопку из пачек денег, впала в лёгкую прострацию, а затем сорвалась за заведующей отделением. Но та оказалась женщиной опытной, даже не подала виду, что удивлена, а может, даже и узнала меня, тем более заглянув мой паспорт. В общем, всё обошлось.
С полегчавшим портфелем и лёгким сердцем направился к ближайшей «Берёзке», где приобрёл цветной телевизор «VEGA» немецкого производства. Подкупил он меня своей какой-то необычной, «космической» конструкцией, ещё и лёгкой к тому же. А взял я его в подарок новобрачным. То есть Вадиму и Насте, которые наметили свадьбу на первую субботу марта. Не нашлось у них сил дождаться получения дипломов, так и рвутся в семейную жизнь. С рестораном я подсобил, естественно, празднество пройдёт в почти уже родном ресторане Дома офицеров, где я забронировал VIP-зал на тридцать персон. Много-то народу не ожидалось: несколько человек родни с каждой стороны, десяток сокурсников, да мы с Полиной. На банкет и на платье невесты Вадик с Настей, с их слов, уже накопили, ну да если что – я помогу. Причём могу помочь и безвозмездно, о чём сразу сказал другу, но тот замахал руками, мол, ты что, даже не думай, если только в долг…
С парнями из «Альфы» я рассчитался на следующий же день после возвращения, сняв перед этим часть денег со сберкнижки. Радости их не было предела, но я посоветовал тратить деньги с умом. Обещали не дурить.
Не забывал я и о тренировках. Всё ж таки всё ещё входил в состав сборной, а в апреле пройдёт первенство «Динамо», приуроченное к 50-летию динамовского общества. По его итогам будут отбираться участники на осенний чемпионат страны, который принимает Вильнюс.
Одним словом, жизнь, декорированная новыми целями и задачами, входила в привычное русло, и хотелось верить, что впереди меня лично и моих близких (а по возможности всю страну) ждёт светлое, беззаботное будущее.
  
Глава 36
 
– Яков Петрович, у меня к вам предложение?
– Опять?
Не опять, а снова, хотел было пошутить я, но сдержался. На приём к первому секретарю записался без проблем. Мог бы, конечно, выступить на понедельничной планёрке, но решил всё же сначала обсудить этот момент с Рябовым наедине.
– Впереди у нас знаменательная дата, 9 мая, День Победы. До него ещё больше двух месяцев, но мы при правильной организации легко успеем подготовиться.
– К чему подготовиться? – начал терять терпение Рябов.
– К акции «Бессмертный полк».
– Это что ещё за «Бессмертный полк»?
Он нахмурился, ожидая разъяснений. За ними дело не стало. Идея «Бессмертного полка» в моей голове угнездилась достаточно давно, чуть ли не с момента моего появления в собственном прошлом. Я ещё в своих записях об этом писал, с которыми должен был ознакомиться Судоплатов. Но что-то мне претило вылезать с этой идеей, со стороны это казалось каким-то дешёвым самопиаром. А вот как только перебрался работать в обком, так эта мысль преследовала меня практически неотступно. Однажды мне даже приснилось это самое шествие с портретами погибших героев.
 
Поднаторев в обкомовской работе, решил организовать как бы инициативу «снизу». Для этого встретился с Вадимом и попросил его помочь мне в реализации этой идеи. На вполне законный вопрос, а чего я сам не хочу предложить организацию этого мероприятия, ответил, что, если это предложение пойдёт от первичных организаций, то велика вероятность того, что руководство области почти наверняка согласится воплотить эту идею в жизнь. Мой друг буквально за неделю развил бурную деятельность, в результате которой на свет появились решения общего собрания комсомольцев нашего института о проведении марша «Бессмертного полка», одобренного на бюро комсомола и парткомом института. В дополнение к этой инициативе я разработал и распечатал на машинке собственно сам план проведения мероприятия. Позвонил Рябову и попросил уделить мне полчаса времени для решения одного очень важного вопроса.
– Думаю, необходимо поднимать патриотический дух советской молодёжи. Выступления ветеранов перед школьниками – всё это замечательно, но этого мало. Поэтому комсомольцы моего института вышли с предложением проводить 9 Мая шествие с портретами родственников – погибших участников Великой Отечественной войны. Идти с портретами будут все желающие, молодёжь в том числе, а называться такое шествие будет «Бессмертный полк». Вот у меня тут, – я подвинул ему папку, – решение первичных организаций и подробное описание, как всё это должно выглядеть.
Яков Петрович, открыв папку, пробежал глазами листы с напечатанным текстом. Крякнул, качнув головой:
– Однако… Молодцы, ребята! Очень правильная идея. И, главное, всё верно оформили. Я-то сам в войне не участвовал, с четырнадцати лет за станком стоял. А вот родственников погибших у меня более чем достаточно. Так что двумя руками эту инициативу поддерживаю. На ближайшем бюро обкома примем решение о проведении этого мероприятия. Да, кстати… В Москве заинтересовались нашим Днём города.
– Я так понимаю, инициативу одобрили? – сразу подобрался я.
– Во всяком случае, негативных отзывов пока не поступало. Будем наделяться, что наша задумка сработает.
Наша… Не удивлюсь, если в итоге окажется, что идея провести День города принадлежит Рябову. Впрочем, лавров мне и так хватает, одним лавровым венком больше, одним меньше… Главное – себя зарекомендовать перед непосредственным руководством, да чтобы инициативы реализовывались.
А вообще я считал во многом свою миссию после своего второго «рождения» выполненной. Те, от кого может зависеть судьба страны, получили от меня всю информацию, которой я располагал и которой посчитал нужным поделиться. Теперь можно немного расслабиться, сосредоточившись на боксе и музыке. Правда, если песни я могу, не напрягаясь, пачками выдавать на гора, то на ринге такой финт не прокатит. Там, в 20-футовом квадрате [183], невзирая на мою нечеловеческую выносливость, всё равно приходится выкладываться, и обычно по полной.
В общем, прыгать выше головы, пытаясь что-то изменить в этом мире в лучшую или худшую сторону, я не собирался. Пока, во всяком случае.
Хоть я уже и был коммунистом, но и о комсомоле не забывал. А так как в этом году ВЛКСМ отмечал 55-летие, то к этой дате я подарил оркестру Силантьева и Льву Лещенко в частности песню «Любовь, Комсомол и Весна». День рождения комсомола будет отмечаться в октябре, так что времени на шлифовку вполне хватит. Силантьев, которому композиция пришлась по душе, в этом плане был со мной полностью солидарен. Даже заверял, что вещь будет готова намного раньше, и предлагал исполнить её загодя на каком-нибудь мероприятии, обкатать, так сказать. Но я настаивал, чтобы песня прозвучала именно на праздничном концерте, и Юрий Васильевич вынужден был пойти мне навстречу.