"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– Прошу меня простить…
Петр, не отрывая взгляда, смотрел на невинно хлопающую ресницами Анну; вид у него сильно напоминал состояние контуженного.
– Я – Анна…
Лефорт тут же сделал шажок вперед и чуть ли не торжественно проговорил:
– Государь, прошу меня простить, я не познакомить вас со своей гостьей.
Барышня вновь потупила глазки, сложив ручки на животе и явив собой просто образец убийственной невинности.
– Это есть дочь мой лучший фроенд… друг торговец Монс, Анна Монс.
Тут она изобразила книксен, чуть присев и открыв такой вид на ее восхитительные полушария, что у меня волосы дыбом встали.
– Она помочь мне показать мой дом. Прошу, государь.
«Блин! Я тут голову ломаю, как на себя внимание обратить. А она даже париться не стала, как показала товар лицом… Молодец! Далеко девка пойдет. Я тогда что парюсь?! У меня, конечно, такого природного богатства нет, но зато есть кое-какие знания».
Дальше началась действо, которое сам же Петр назовет красивым словом – ассамблея. Я же, видя все собственными глазами, скажу проще. Начавшееся довольно чинно и благородно сидение за пиршественным столом через пару часов превратилось в безудержную пьянку с диким хохотом, воплями, криками и с довольно странными развлечениями. В одного пытались влить чуть ли не ведро вина, другого заставляли глотать сырые яйца и нечищеные лимоны. А в одном из закутков лефортовского дома я вообще наткнулся на какого-то петровского офицера, пытавшегося задрать юбку служанке. Хорошо наклюкавшийся офицерик все время откидывал мешавшую ему шпагу и одновременно пытался удержать вырывавшуюся девицу.
От собравшихся не отставала и красотка Анна. Она, конечно, придерживалась известных границ, но залихватски хохотала вместе со всеми. От вина тоже не отказывалась.
Ближе к вечеру, когда Петр и его гости явно подустали от шума, гама и танцев, застолье начало плавно перетекать в фазу, когда начинались полуфилософские разговоры за жизнь и «как обустроить Россию». Чувствуя, что скоро может выпасть и мне шанс блеснуть знаниями, я незаметно занял позицию возле одной из длинных штор и замер.
В какой-то момент взмокшие от бега слуги начали освобождать часть стола от многочисленной посуды, объедок и мусора. Петр, раскрасневшись от выпитого пива, громким голосом требовал от Лефорта рассказать про Азовские походы. Голоса швейцарца из-за шума-то и слышно особо не было.
– …А ты всем поведай! Что, друг Франц, думаешь, мы про Ваську Голицына ничего не знаем? – Петр с чувством шмякнул глиняной кружкой о стол. – Какой он такой воин? Сколь людишек в степи положил?
Чувствовалось, что юного государя несло. Так долго сдерживаемое раздражение, а может, даже и ненависть, к тем, кто отделял его от власти, наконец-то выплеснулось. Ему явно хотелось посмеяться над неудачей Василия Голицына, так и не сумевшего овладеть Азовской крепостью.
Швейцарец же замялся. Он что-то пытался говорить. От волнения его акцент еще сильнее коверкал речь.
– Эс вар катастрофии. – Лефорт на освобожденной части стола начал показывать движение российских войск, которые изображали моченые яблоки. – Магометане жечь степь. Было очень много дыма, государь. Зольдаты не могли дышать, часто кашлять и падать замертво. Все колодцы и источники на нашем пути были засыпаны. Едер таг… каждый день мы теряли фюнфциг одер зексциг зольдатен. Магометане кружили вокруг нас и осыпали стрелами. Мы стрелять из пушек и фузей, но был маленький урон. Пули не доставать. – Вскоре яблоки, лежавшие на столе, оказались в окружении рассыпанной соли. – Я посылать фуражир за водой и припасами, но никто не возвращаться обратно… Ничего нельзя было сделать, государь.
Во время этого рассказа я превратился в «одно большое ухо», понимая, что сейчас все зависело только от меня одного.
– Государь, там есть земля магометан. Простым наскоком с ними не справиться. Нужно много припасов, огненного зелья, дальнобойных пушек, кирасы на всадников. – Лефорт сгреб в сторону и яблоки и соль. – Я думать, государь, нужно строить крепости. Каждая крепость есть форпост, и на него можно опираться.
 
В принципе, швейцарец предлагал реальный план медленного, но эффективного выдавливания крымчаков, а с ними и османов с южных земель. Нужно постепенно углубляться на территорию противника, строя опорные пункты или базы для действия. Правда, у этого плана было два очень веских недостатка – огромная стоимость и очень долгий срок реализации.
– Також ждать долгонько придется, – заявил об этом кто-то из присутствующих. – Так не нам, а сыновцам нашим…
Лефорт в ответ попытался что-то сказать, но его ломаный голос тут же потонул в гуле выкриков и пьяных воплей, поносящих Голицына, крымчаков и даже царевну Софью.
– Неумехи! В питие гожи, а в воинской науке неумехи! Экзерции частые потребны! – громче всех кричал Петр, размахивая глиняной кружкой. – Что за воины такие? Пузо с ремня свисает, фузея не чищена. Ему не воинской наукой заниматься, а ремеслом каким. Сидят в Стрелецкой слободке, сапоги тачают, горшки делают да кузнечным промыслом промышляют. Не потребно сие для царства Российского!
Я уже другими глазами смотрел на юного царя, начавшего задвигать идеи космического характера. «А Петя-то, оказывается, душой болеет. Другой бы в его возрасте и статусе сиськи женские мял на сеновале да водку пьянствовал. Орел просто, пусть и пьяненький немного».
– Инфантерия должна как у свейского короля Карлуса быти! Крепкий орднунг должон быти! – продолжал вещать Петр собравшимся. – Артиллерия! Пушки зело крепкие! Також и с крымчаками говорить можно. Мы, брате, как Софку к тряпкам да горшкам отправим, сразу же наладим и инфантерию, и артиллерию по свейскому порядку.
В тот момент, пока все восторженно внимали этим откровениям, я дернул за рукав Лефорта, закрывая его от остальных широким куском портьеры.
– С государем знакомь, как обещал. – Я быстро зашептал на ухо недовольному швейцарцу: – Есть у меня что ему сказать… Не пожалеешь!
В глазах Лефорта читалось сомнение и еще, похоже, желание взять меня за шкирку и выкинуть из дома.
– Такого, что я скажу, государь еще ни от кого и слышать не слышал.
Бросив на меня последний взгляд, он кивнул и двинулся к царю. Непонятно было, что творилось в его голове: то ли он поверил в меня, то ли решил от меня избавиться.
Он постоял рядом с царем несколько мгновений, и тот подозвал меня рукой. Шумно выдохнув, я подскочил к ним.
– Франц сказывал, что дюже разумный ты малый. Математике обучен. Считать зело быстро умеешь?
Я поклонился, пробормотав что-то невнятное.
– Сочти-ка мне, сколь станет, коли пять дюжин вместе соединить? – вдруг, прищурив глаза, задал он мне каверзный, как, по всей видимости, он считал, вопрос. – Чай до завтрева дашь ответ…
Я почти сразу же ответил. Чего ждать?! Задачка для простаков. Но для юного Петра, видит бог, это был смачный щелчок по носу! Он аж в лице переменился от такой скорости. «Получил, будущий друг Петр?! Распишись! А теперь надо ковать железо, пока оно не остыло… Блин, чем я там его хотел удивить-то? Черт! Совсем из башки вылетело!» От этой мысли меня тут же прошиб холодный пот. Ждал-ждал судьбоносной встречи и все забыл, когда настало время действовать.
– Шустро-шустро, – восхищенно пробормотал Петр, смотря на меня с удивлением. – Никто так зело быстро счесть не мог, а ты смог. Мне такие люди потребны. А коли и в другом ты так же разумеешь, то в почете у меня будешь. – Повернувшись вполоборота к остальным, юный царь начал, похоже, развивать свою мысль: – Вскоре гнать стану скудных умишком и дурных нравов с мест… И в приказах, и в армии потребны розмыслы, что не о брюхе и мошне своей пекутся, а о благе отечества…
Я же, пока Петр таким неожиданным спичем дал мне время подумать, разродился лишь одной мыслью. «Черт! Черт! Только про штыки вспомнил! Со штыками вроде сейчас большая проблема. Как они там называются? Байонеты, кажется… Их же сейчас в дуло фузеи вбивают, когда колоть надо. Вроде штык с втулкой еще не придумали? Или придумали? Вот же башка стоеросовая! Думай-думай! У стрельцов я вроде ничего подобного не видел… Может, у потешных Петра есть такая новинка? Стоп! Когда мы царя встречали у ворот, то с ним была пара его преображенцев с фузеями. Только что за штыки у них были?»