"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Ваня, как и любой человек слыша такие страхи страшные, побледнел. Видимо, он прикинул, сколько килограммов всякой пудры его супруга на себя сыпет и ужаснулся.
— Ты, государь, если мне не веришь к монахам сходи, — продолжал я давить. — Мастера иконописи у них много с киноварью работают. Они всю правду тебе скажут…
Остальные ужасы я уже не успел договорить, так как отворилась дверь и в комнате появилась царица. Эта невысокая, стройная женщина с иссиня черными глазами, пожалуй, была единственным человеком, к которому Ваня испытывал, действительно, нежные чувства. Она тоже отвечала ему взаимностью, что и мне было видно невооруженным глазом.
— Ой! — ойкнула она, к своему удивлению увидев рядом с царем еще кого — то. — Государь…, — глаза же ее непроизвольно уставились на нашу «гишпанку», которая словно статуя неподвижно стояла напротив окна и купалась в падающем на нее солнечном свете; государыня молчала, но в ее взгляде читалось дикое любопытство и вопрос.
— Неужто не узнаешь, душа моя? — улыбаясь, царь подошел к супруге. — Это же Аринка, из девок сенных твоих.
Последовало еще одно «ой», затем еще одно «ой». Царица, словно не веря своим глазам стала ощупывать руками подведенные брови и глаза, четко очерченные пухлые губки моей модели. То и дело она оглядывалась назад, будто проверяла, а не шутка ли это.
— А вот в этом ларце князь Ядыгар тебе подарок приготовил, чтобы ты еще краше стала, — улыбка царя стала еще шире. — Вот владей, а Аринка все покажет тебе…
«Похоже дело — то в шляпе! С такой крышей и главное рекламой я уже сегодня могу готовить экспедицию в Европу. Ну, что, Б…ь, готовьтесь титаны Возрождения, я еду за вашими картинами!»
  
Глава 14
 
Отступление 25
Новгородская летопись [отрывок].
«… И собраша великий государь своих ближников, бояр достойных и родовитых в палате царской посла аглицкого речи слушати…
Наши мореходы смелые вмиг домчат до Архангельска — града на судах с товаром агличким, молвиша посол именем Чеслер, адмирал морской над десятком кораблей великих. Готовьте много злато и серебро за богатые товары агличкие: ткани крепкие, мушкеты и тюфяки добрые, огненное землье зернистое, да рассыпчатое, вино гишпанское, сладкое и крепкое…
Бросиша також свиток посольский на земь великий государь. Во гневе великом всташа Иван Васильевич молвиша послу аглицкому. Ты, реки, да не реки с оглядкой. Есть и на Руси товары купецкие добрые, да нужные. И зелье пороховое доброе сготовим мы, и тюфяки великие льют наши мастера, и вино скусное у нас есть. Эй, вы слуги царские, несите вино наше, вино рузское, под прозванием Княжья водка, что варится в царских варницах по государеву указу из пшеницы доброй и воды ключевой…».
Отступление 26
«Историческая правда восторжествовала: итоги заседания Международного арбитражного суда» // Российская газета. 25 сентября 1972.
«… Мы уже подробно освещали предыдущие заседания Международного арбитражного суда, на которых рассматривался продолжительный спор между Польской королевской компанией «Славянский алкоголь» и Первой Русской ликеро-водочной корпорацией по поводу генеральных прав на бренд «водка». Стороны на протяжении более двух лет проводили изыскания с привлечением известнейших юридических агентств, предъявляли сотни архивных документов XVI–XIX веков в доказательства своего исторического права на использовании наименования «Водка» в линейки своей продукции.
… Приводимые свидетельства американской юридической фирмой «Пинкертон и Ко», нанятой польской стороной, говори о том, что напиток «Водка выборова» впервые упоминается в 1567 году, когда Сбыслав Войчек, купец средней руки из Гданьска упоминал этот товар в закладной в магистрате. Согласно документу закладной, купец Войчек брал у магистрата Гданьска двести злотых для покупки десяти возом первосортной пшеницы. Пшеница в свою очередь выступала у него в качестве сырья для производства алкогольного напитка, именуемого «Водка выборова».
 
В подготовленном же ответе российской стороны утверждалось, что водочное производство и, собственно, само наименование «Княжеская водка» было известно в Московском княжестве, как минимум, во времена взятия Казани Иваном Великим. В доказательство изыскатели Первой Русской ликеро-водочной корпорацией приводят выдержки из Новгородской летописи XVI века, где, в частности, говориться о том, как алкогольный напиток «Княжеская водка» вариться в специальных царских варницах по особой рецептуре. Более того в предъявленных Международному арбитражному суду архивных документах приводится четко расписанная рецептура производства данного напитка с указанием особых условий дистилляции. Обращает на себя внимание, насколько тщательно уже в XVI были описаны все этапы технологической цепочки по производству высоко градусных напитков, которые, при ближайшем рассмотрении, не существенно отличаются и от сегодняшних…».
_______________________________________________________________
Последние дни настроение у меня было просто никакое. Дела вроде шли неплохо. Мое самогоноварение набирало такие обороты, что ко мне уже не раз набивались в компаньоны. Некоторые даже моих людей подкупить пытались, чтобы выведать секреты Княжей водки. Широко на рынке шагала и косметика. Удачная идея презентовать первый вариант косметички именно царицк себя полностью оправдала. Буквально на второй день в мою опочивальню «сунули свой любопытный носик» пару девиц, посланных за товаром от нескольких именитых семейств. Затем с разговорами о сарацинских хитростях, которыми местные сразу же окрестили мою пудру, помаду и тени, ко мне стали приставать и коридорах царских палат, на улице. Словом, в самое ближайшее время я уже мог приступать к формированию своей экспедиции в Европу. Закупать повозки, лошадей, порох, другие припасы, вербовать людей. Пока же мне нужно было тщательно продумать, как сделать мой уход максимально безопасным и незаметным.
Однако, радостней мне от этого что-то совсем не становилось. Сегодня же настроение мне окончательно подпортил Ваня, возомнивший себя великим полководцем и ставший бредить великим походом на запад. Об этом я услышал самолично из его уст, когда принес ему на дегустацию очередной «набодяженный» мною сладенький ликер. Немного «поплывший» царь вдруг начала такого выкладывать, что я аж в ступор впал.
— … Обиды великие царству православному чинят! Гостей торговых, людей служилых и всяких мастеров из Гишпании и Аглии к нам не пущают! Я же ведаешь, сколько людишек мастеровых к нам призвал? Тьму цельну! Помню я, все помню, что рек ты, княже, про мастеров знатных, всяких там рудознатцев, ткачей и кузнецов, про служилых людей. Вона наемных людишек я многие десятки выписал: и стрелков с пищалями, и копейщиков добрых из Гишпании, и конников. Разумел, подмогнут они нам и в ратных и в мастеровых делах. Эти же, ироды, что учудили? Наших людишевк не пускати чрез своою землицу?! А кто вообще сие такие? Князь Вифленский? Арцыбископ Дерптский? Голытьба, чья отчина в диких лесах! Невместно мне, Рюриковичу, государю царства Московского, с ними разговоры вести да безчесия прощать! — вещал раскрасневшийся царь, время от времени от избытка чувств стуча о пол своим посохом. — Сколь можно теперь? — задал он риторический вопрос, но, чувствовалось, ответ у него уже был. — Невместно ответствую! Невместно! — рявкнул царь. — Воевать станем!
Я слушал и тихо «охреневал» от услышанного. Ведь всегда был убежден, что большую часть воин российские государи, а уж Иван IV в особенности, вели за выход к морю или морям. Тут же вон какая история вырисовывается! «Опять война… Я — то думал это больше Курбский Ваню подзуживает или дружок его, Адашев. Мол, давай великий Государь, шашку в руку и на коня, на заклятых врагов царства Московского. Тут же корень — то глубже зарыт оказался…».