"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– …Значит, доказательств сотрудничества семейства Энкель с британцами нет, – подвёл я итог доклада Ольгерда. – Хорошо конспирацией владеют?
– Нет, господин полковник. – Прешецкий покачал головой. – Они не раз выказывали недовольство теми, кто начал мятеж. Но проскальзывают у них и неодобрительные высказывания о чрезмерном наказании всей Суоми.
– Суоми?
– Да, Финляндией её называют не часто. Ещё меня смутило, как они называют Выборг и некоторые другие города…
– Виипури? – Кивнув, Ольгерд ждал, что скажет начальство, а вот мне в голову ничего не лезло. Ну не за слова же их сажать, не поймут. Попытаться завербовать? Если (а в этом я уже не сомневался) он записной националист, то хоть тысячу расписок может дать. Вот и мучаюсь теперь: и в академию отдавать как-то не хотелось (зачем учить будущего врага). С другой стороны, прихватить не за что. – Что по Маннергейму?
– Ничего, переживает, конечно, о потере самостоятельности, но сочувствия… всё же он швед.
– Хорошо, теперь о грустном. Ольгерд Казимирович, вам предстоит поездка в Киев. Инкогнито. – Прешецкий подобрался, ибо чётко знал, что именно для того и создана группа «А». – Там сложилась весьма нездоровая обстановка. Генерал-губернатор не переносит начальника жандармского управления. Тот, в свою очередь, отвечает столь же чистой и незамутнённой любовью. Кроме того, генерал Новицкий закостенел и остался во временах народовольцев. И, к сожалению, на дух не переносит полковника Зубатова и его методы работы с революционерами. Своё отношение переносит и к прибывшему туда «летучему отряду». В результате получается сущий бардак. Задача вашей группы – отслеживать ситуацию. Отчёты отсылать согласно второму варианту…
Спустя месяц случилось событие, оставшееся совершенно неизвестным для широкого круга лиц, но посвящённые чётко знали границу, разделившую время на до и после. Задержанный эмиссар внезапно дал согласие стать сотрудником охранки. Но вот тут местные господа оказались не на высоте и просто его проигнорировали. К счастью (блин, дикое везение), допрашивавший офицер был добрым знакомым Ольгерда и считал непосредственное начальство замшелым ретроградом (увы, но тут он был прав), который бездарно упустит такой фарт. Сколько нервов стоило, не привлекая внимания, незаметно вывести нашего сотрудника из «лап самодержавия», Ольгерд тактично не стал описывать. Офицер, столь своевременно помогший (и помогавший впоследствии), был переведён в столицу и в отставку ушёл в чине полковника с весьма приличным иконостасом. Бывший эсер оказал существенную помощь в изобличении хорошо законспирированной сети однопартийцев на Дальнем Востоке. Благодаря этому удалось предотвратить большинство выступлений и стачек на Транссибе.
Окрестности Порт-Артура. 1903 год, лето
– Интересно… – Владимир покусывал сорванную травинку, поглядывая на дорогу. По ней неспешно тянулась тройка армейских двуколок. Даже без бинокля было видно, как возницы, покрытые слоем пыли, то и дело прикладывались к флягам. Солнце немилосердно палило, и всем хотелось одного: найти тень, где разгорячённое тело обдувал бы лёгкий ветерок. Он даже позавидовал пехтуре, одетой в белые гимнастёрки и бескозырки. Ему до одури хотелось снять сапоги и идти босиком. Вспомнив парочку англизированных снобов, носящих новомодные носки, а не портянки (сапоги для верховой езды прилагались), поневоле усомнился в их здравом уме. В австрийскую оптику Дроздов увидел, как возница поболтал флягой около уха. На что надеялся обозник, было непонятно. – Вот сколько раз говоришь, примеры на личном опыте приводишь, но всё равно «махра» учиться ничему не желает.
– Дикий народ, вашбродь, – позубоскалил лежащий рядом пулемётчик, поняв настроение командира.
– Это точно, и ведь говорили охрану усилить, бдительности не терять! – уже совершенно другим тоном произнёс Дроздов.
Пара нападений имела место быть, и после расследования этих происшествий был выпущен приказ, чётко и однозначно определяющий порядок перемещения грузов и людей. Но ротный, наплевав на возможные потери, вновь послал обоз с минимальной охраной. И ничего ему за это не будет, даже если хунхузы вырежут их всех. Теоретически (по уставу, если точно) запрещены и телесные наказания, но почему-то в армии и флоте хватает «дантистов», которым всё сходит с рук. Бойцы, поняв, что непосредственное начальство начинает злиться, молчали, никак не комментируя идиотизм армейцев. А Владимир сделал очередную пометку в блокноте. За тыл отвечает, но и в случае любого нападения спрос будет с него. Он обязательно выяснит, кто нарушает не допускающий двоякого толкования приказ. И чёрта с два виновным удастся списать всё на разгильдяйство и безалаберность унтеров и фельдфебелей! Нет, господа офицеры, отвечать придётся именно вам!
 
Не изменившись в лице, он спокойно убрал столь нелюбимую многими потёртую уже книжицу.
Рейд по отлову активизировавшихся в последнее время хунхузов проходил, как и многие предыдущие. То есть вначале надо долго ждать, когда «краснобородые» появятся, а затем тихо постараться их повязать. Время это занимало много, зато после допросов пленных работали, как выражался отец, уже «адресно». Вот и сейчас он ждал караван купца Вена, который, по рассказу главаря мелкой шайки, и подрядил изображать восставших из мёртвых «ихэтуаней». Вожак принимал участие в событиях трёхлетней давности, но затаился и счастливо избёг наказания. Но как верёвочке ни виться… В общем, попался он со всей своей бандочкой и после тщательного допроса оказался единственным живым. Остальные были обыкновенным «мясом» и интереса не представляли.
– Вот и они. – Секрет, посаженный на горку, стоявшую впереди, просигнализировал флажками о приближении нужного «клиента».
Караван как караван, ничего криминального навскидку Владимир не заметил. Единственно, что несколько выбивалось из общей картины, – вторая повозка, в которой явно кто-то сидел. Скорее всего, очередные наложницы для наших офицеров, не раз Дроздов узнавал, как очередной холостяк покупал себе служанку. Понятно, что служить она будет не только днём, но и ночью. Работорговлей это не называли, стыдливо обходя эту сторону жизни. У него самого их даже две! Тут Чжао постарался, прислав двух родственниц, и чётко объяснил, что для него это минимум, иначе его, Чжао, будут считать неблагодарным. Причём эта ситуация касалась как комбата в Гирине, так и Владимира в Южной Маньчжурии. Крыть было нечем, пришлось принять «подарок», а документы он запирал в сейф, велев Немову подобрать хваткого бойца, проверявшего в рваном ритме наличие «посетителей» в кабинете.
Потому Владимиру было до этого дело по одной причине: шпионаж. Зная японцев, он не сомневался, что они постараются напичкать базу флота как можно большим числом агентов. Поймать коренного сына Ямато ему пока не удавалось. Пяток местных китайцев мало что знали, русский купчик, крутивший направо и налево весьма дурно пахнущие сделки, был очень ненадежен. Нет, как только он уберётся из города, то на отдалённой станции его аккуратно снимут и подробно расспросят. А по результатам «экзамена», хех, будет решаться, останется ли тот жив или будет пробовать температуру котлов и сковородок.
– Всё, начали!
Когда уважаемого купца Вена вынули из послеобеденной дрёмы, первым его желанием было дать пару плетей несчастному слуге. Но по мере лопотания этого идиота сонливость сняло как рукой. Покряхтывая, с помощью недостойных, лишь по недоразумению называемыми слугами, он покинул повозку. Глаза, сохранившие свою остроту, сразу упёрлись в тройку русских пограничников. Тяжело вздохнув, он про себя посетовал об очередных тратах, увы, не в первый раз. Представителям власти сейчас не стоило смотреть, что он везёт. Город большой, вот только проблема с отдыхом, а раз есть спрос, то есть и предложение. И находятся люди, желающие попробовать запретные удовольствия. Нет, с опием он не связывался. Русские с маниакальной жестокостью вешали любого, кто попался с таким товаром. Особенно усердствовал в этом молодой начальник «Смерша». И не помогало никакое заступничество, наоборот, становилось ещё хуже. Грозить или пытаться смягчить приговор бесполезно, зато сторонники «решительных» действий, как правило, заканчивали свой путь, садясь на кол. Последним занимались китайцы из жандармских команд вдалеке от Порт-Артура. Жестокость, привычная для китайцев, но шокирующая европейцев. Однако, как точно знал Вень, за это его даже не одёрнули. Зато у жалобщиков вскоре начинались проблемы с законом… Выводы все заинтересованные стороны сделали правильные.