"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– «Шторм-336». – Произнесённые слова и сам вид столичного офицера не допускали даже намёка на розыгрыш.
– Боевая тревога!
Дежурный здорово испугался, когда их благородия вышли из канцелярии. А Ершов, тихо проклиная всё и вся, стал раздавать приказы…
Петербург
Конечно, не одни мы такие умные, Дворцовая полиция, Охранное отделение МВД, все «встали на уши». И не я один отправил кодовый сигнал, вот первый – да. Нервы у всех были столь напряжены, что огонь открывали без малейших раздумий. Политические или уголовные – никто не разбирал, шерстили злачные места и сходки студентов. Профессура (не вся, к её чести) начала было возбухать, но я, вспомнив незабвенный тридцать седьмой, ночью похватал самых говорливых, определив «борцунов» прямиком в Петропавловку. Интеллигенция мигом поняла, что сейчас можно получить атата, и никто виновников искать не будет, и затихла, словно мыши под веником. Студенчество просто разогнали лейб-казаки плётками, самые непонятливые присоединились к преподавателям, правда, из-за отсутствия мест пришлось вывести буянов на плац крепости, подкрепив местную охрану парой пулемётчиков. Вид «мадсенов» и ухорезов с «адамовой головой» остужал самые горячие головы.
Позже, при разборе полётов и раздаче слонов мне этот факт пойдёт в плюс. В отличие от Северной Пальмиры в Москве проявились все черты современного либерализма: нерешительность, полное непонимание и незнание поведения толпы, отсутствие наказания и потакание самым низким страстям. Как понимать, что часть арестованных прямо в здании манежа, где был временный сборный пункт, пользовала оказавшихся там проституток? А чины полиции и жандармерии ходили наподобие деревенских дурачков и просили вести себя прилично…
Гвардейцы также не остались в стороне от захватывающего действия под названием борьба за трон. Вот только единства в их рядах не было, часть командиров полков остались лояльными Владимиру Александровичу, часть примкнула к Николаю Николаевичу, часть просто выжидала. Преображенцы и лейб-конвой с Атаманским полком держались монарха, «синие кирасиры» горой стояли за Михаила. Флот пока сохранял нейтралитет. «Семь пудов августейшего мяса» беспробудно пил, и адмиралы искренне молились за его здоровье, главное, пусть на это время хватит, а там «или ишак сдохнет, или падишах умрёт». Лезть в политику они категорически не желали. Зато Главный штаб (почему-то про обычных армейцев все забыли) горой стоял за Николая, Куропаткин (в жизни о нём такого не подумал бы) решительно начал переброску частей 1-й гренадёрской дивизии поближе к столице. Члены Дома Романовых как-то быстро поняли, что если лезть сейчас вперёд и кричать нечто в стиле «Царь-то ненастоящий, подменила англичанка проклятущая!», то это закончится летально. Чиновники попали меж двух огней, но не выйти на службу, сославшись на здоровье, как раньше всегда поступали, не получилось: жандармы, перешерстив состав департаментов, нагрянули к ним домой и убедительно попросили «пересилить» недуг. Тех, кто не внял, тут же отправляли в отставку, документы были на руках, и оставалось только вписать имя «пенсионера». А как припомнит вдовствующая императрица им эту слабость? Женщина она волевая и жёсткая. Вот и имели они бледный вид и трясущиеся ноги.
Про то, как корёжило шл… старушку Европу, отдельная песня. Давний и последовательный друг России Франц-Иосиф огорчился и решил, что нам не до него и вообще вскорости русским капут. Потому в Галиции была усилена группировка австрийских войск. М-да, я, конечно, подозревал, что в Николаевском кавалерийском преподают весьма специфичную риторику, но даже меня Николай Николаевич смог удивить. В чрезвычайно сглаженной форме он довёл до сведения старичка, что мы с большим удовольствием наконец расплатимся по старым счетам, которые копятся ещё со времен Суворова. Командующий Киевским округом, Михаил Иванович Драгомиров, немедля начал приводить войска в боевую готовность. На материке вдруг ощутимо запахло порохом. Вильгельм, к которому разом струхнувшие австрийцы побежали просить защиты от злого русского медведя, получили такой отлуп, что воинственный старикан мигом убрал все части как можно дальше от границы. Кайзера понять было можно, он тут готовится схватиться с Англией за первое место, у него всё вперёд лет на пять расписано, кто, что и как будет делать, и вдруг на тебе. Это не Фашода и не отгремевший пару лет назад греко-турецкий межсобойчик. Русский паровой каток остановится только в Вене, раскатав двуединую монархию тонким слоем. А ему придётся спасать этих идиотов, больше-то союзников у него нет… Пришлось телеграфировать кузену и объясняться. Зато франки показали своё истинное лицо, сделав вид, что в упор не видят приготовлений Франца-Иосифа. Мне потом по секрету озвучили отмазку французской стороны: мол, такая страна с лёгкостью справится с австрийцами.
 
Конец этому жутковатому безумию положил доктор Боткин, сообщив о беременности императрицы. Мне потом рассказали об истерике Дагмары (да, не люблю её, но это уже личное!), понявшей, что она пролетает, как фанера над Парижем. Её потуги править разбились с хрустальным звоном, а Мишкин, узнав о том, что вновь станет дядей, от радости закатился со своими офицерами в ресторан и прокутил там три дня. Оттуда плавно въехал в нумера, и достать его маман так и не смогла.
Позже министр МВД Сипягин Дмитрий Сергеевич поблагодарил корпус и меня лично (не ожидал) за помощь в укрощении смутьянов. Зато резонанс получился чудовищный, европейские газеты просто с цепи сорвались, описывая ужасы, творимые жандармами и казаками. Правда, Вилли весьма понравилась фраза Николая Николаевича о «либерально-демократическом сифилисе, который отлично лечится арапником». Как результат, те газеты, что опубликовали нелестные высказывания, имели, что называется, бледный вид. Последствия этих трёх дней были весьма печальными для одной страны (не будем показывать пальцем, но это была Франция), ибо такого хамства Николай так и не простил. А в голове высших сановников (далеко не у всех, к сожалению) поселилась мысль: «А союзники ли мы?» Потому дипломаты начали лёгкий зондаж о возможности использования немецких баз для снабжения и ремонта кораблей Тихоокеанского флота. К тому же русская интеллигенция впервые и весьма доходчиво получила урок. И позже, уже во время войны, она не рискнула так оголтело клеветать и радоваться успехам японцев.
Николай Николаевич, окончательно пригревшись на посту командующего гвардией, подумал-подумал и внёс предложение о создании наместничества в бывшем княжестве Финляндском. Многие потирали руки, услышав этот бред, но неожиданно его поддержала Александра Фёдоровна, уговорив мужа.
О последующих чистках и стремительных возвышениях можно было бы написать отличную драму. Владимир Александрович окончательно впал в немилость и лишился всех постов. Его сынок был задвинут в Главный штаб на откровенную синекуру, лишь бы под ногами не болтался. Генерал-адмиралу Николай попенял на здоровье и отправил в отставку, начальник МГШ Авелан пока усидел, но кресло под ним сильно шатается. А на его место открыто пророчат Зиновия. Мне от такого чуть плохо не стало, как на духу признаюсь, думал по-тихому пристрелить мерзавца. Увы, но он сейчас в фаворе, и благоволит ему не только Ники, но и Алексис…
МВД и Охранное отделение не тронули, корпус демонстративно поощрили чинами и наградами. Мне лично за такое усердие и преданность было пожаловано право быть принятым при дворе. Теперь я мог посещать балы и приёмы, да и на Владимира эта привилегия также распространялась. Ой, что после этого было! Все наперебой стали приглашать на ужин, обед и завтрак, заодно и интересоваться, как протекает служба сына. Противно, одним словом. Курт, узнав эту новость, тут же сообщил об этом своему семейству. Ну да, война у него с родственниками идёт, прощать кидалово со свадьбой он не намерен. Заодно и чин полковника пожаловали (не одному ему, кстати), так что проставляться господам офицерам пришлось… Короче, кутнули знатно, даже гвардия нас задирать не решилась, ибо у неё рыло было в хорошем таком пуху.