"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– Поговаривают, что часть денег дают вологодские и архангельские купцы.
Услышав это, Вили задумался. Тут всё становилось куда серьёзнее, чем он ожидал. Лес. И порт. Вне всякого сомнения, русские лесопромышленники и купцы решили убрать конкурента.
– Рассказывай, – хмуро буркнул он. И когда собеседник умолк, сказал: – Ясно. Вот что, давай постарайся как можно больше разузнать и поподробнее…
Оставшись один, Вили задумался, какой-то червячок сомнений точил его душу. Заказав ещё пива, он стал вспоминать весь разговор… СТОП. Осведомитель. Кто он? Какой чин имеет? Какую должность занимает? И с чего он помогает бунтовщикам? Разделяет их идеи?.. Возможно. Сатана перкле, не нравится ему всё это.
Руководство ПАС, получив столь расплывчатую информацию, не могло на неё отреагировать, была задействована агентура не только в правительственных учреждениях, но и в революционных партиях. Эти телодвижения не остались незамеченными не только парочкой департаментов корпуса, но и такими структурами, как МВД и Охранное отделение. Интерес к великому князю постоянно подогревался, но дикие слухи (нормально поверить в сказки о будущем императоре) пропустили мимо. А зря.
Я с удовольствием смотрел на эту кашу, что заваривалась сейчас в столице. Дабы придать дополнительного вкуса, части батальона начали отлавливать и уничтожать контрабандистов. Причём приоритет был именно за националистами. Потеря трёх караванов очень обеспокоила «северян», а поджоги складов довели «лесных баронов» до истерики. Разумеется, были предприняты меры, и вскоре произошли две большие перестрелки погранцов и «контрабасов». Наши потеряли семерых только убитыми, ещё семнадцать были ранены. Минфин совместно с таможней встрепенулись (натуральная война получается) и накатали коллективную жалобу. Естественно, все специальные службы получили втык (и я в том числе), зато после жандармские конные и пешие команды по заранее выданным спискам наведались (только пока, господа!) на нашей стороне в «малины» ночных тружеников. В результате пострадали как простые «контрабасы», так и каналы доставки всякой нелегальщины «политических». Как итог – весьма натянутые отношения с гражданами, ратующими за Великую Суоми. И всё это буквально в течение трёх недель!
Мне удалось классически «заторопить», взвинтить темп, и как результат – противник не успевал фильтровать и обрабатывать информацию. А чтобы подхлестнуть события, я приказал арестовать одного из их лидеров, не первого десятка конечно, но всё же не мелкую сошку. Попытка напасть на участок, куда его доставили, была пресечена, и попавшие в руки служивых финны быстро поняли, что гуманизм остался где-то там… в книгах, например. Распотрошив пленных, начальник конной команды, не колеблясь ни минуты, произвёл многочисленные аресты. Всякое вяканье, мол, «тут вам не Россия», жёстко прерывалось, к обитателям местного участка добавились их «мирные», так сказать, коллеги. А спустя две недели грянуло…
– Как так?! – стоя навытяжку (не один, все столоначальники, хех, присутствуют), я слушаю экспрессивную речь командира корпуса. Милейший Дмитрий Петрович в данный момент особо не отличается от маршала Жукова. Кроет нас разными словами, и ничего, молчат господа дворяне, словно воды в рот набрали. – Как теперь это назовут, вашу мать?! Первое седьмое сентября? Или ещё чего похлеще придумают? Так, ждать не надо, вон щелкопёры уже отличились. – Кивок в сторону улицы, где мальчишки-разносчики, надрывая глотку, орали рекламные слоганы. – Провал полиции, жандармерия бессильна! – передразнил он крики зазывал. – Что молчите? Вот вы… – И Зуев начал драить начальника первого департамента, хотя тот, честное слово, ни сном ни духом, просто нужно «папе» пар спустить. – А вот вы, – обратился он уже ко мне. – Почему столь грозная организация не в курсе?
– Почему? – стараюсь сыграть удивление. – Интерес к покойному великому князю Кириллу я докладывал по инстанциям. И отсылал записку в МВД. В ней предлагал увеличить охрану, но мне сообщили, что не видят никакой угрозы. Лично попытался донести опасность пренебрежения правилами, но, увы…
 
– Хм, – кашлянул Зуев и, уже «отоспавшись» на моих, так сказать, предшественниках, сбавил обороты. – Но это не значит, что не нужно проявлять инициативу.
– Не имею права, – флегматично пожал я плечами. С одной стороны, это хамство, непочтительность к Дому могут приписать. Хотя все знали моё отношение к покойному. – Великое княжество Финляндское нам не подчиняется. – Заметив удивлённые взгляды, пояснил: – Таможня, свои законы, язык тоже свой. У нас они только числятся. – Господа офицеры чуть поморщились, но сказать (а хотелось некоторым, чего уж там) о моём неполном служебном соответствии теперь было невозможно. – Нити идут туда, и даже на Север. – Намёк на Швецию весьма заинтересовал присутствующих, но Зуев быстро выпроводил всех из кабинета.
– Итак, – «папа» зло блеснул глазами, – у вас, Сергей Петрович, как я понял, есть доказательства, что это сделали чухонцы?
– С ними, к сожалению, в суд не пойдёшь, – печально произнёс я. – Исполнители сумели скрыться, правда, одного из них рассмотрели, и художник, со слов очевидцев, сумел нарисовать его портрет. Сейчас просматриваем архив. Может, кого и найдём. Хотя не уверен.
Зуев кивнул, соглашаясь с моим мнением. Засада (да-да, именно так) была отлично спланирована и организована. Коляска Кирилла, как потом выяснилось, была закидана бомбами с верхних этажей зданий. Охрана, знавшая о бомбистах, высматривала, как это обычно бывало, очередного фанатика. А тут внезапно взрывы, крики, ржание бьющихся в агонии лошадей, поднятая пыль и… разорванные тела. Облевавшись, подоспевший городовой, важный дядька, вмиг утративший весь свой лоск, кое-как начал наводить порядок. Боевики за это время, естественно, успели раствориться. Меня насторожил и очень неприятно удивил выбор взрывчатки, а именно – нитроглицерин. Весьма сволочная и чуткая вещь. Чуть не так – и привет апостол Пётр, мелинит на его фоне выглядит образцом надёжности. Зато в бомбе не требуется запал – кидай себе на здоровье, от удара взорвётся. М-да, тот, кто это придумал, умница, только теперь у меня появилась серьёзная проблема. Как можно скорее этого умника или умницу грохнуть…
Царское Село. Императрица Александра Фёдоровна
– Итак? – Вопрос, заданный своей статс-даме, вне всякого сомнения, довёл бы до удара две трети коронованных особ, ибо предметом обсуждения был проходивший испытания в Офицерской школе пулемёт Браунинга.
– Как и следовало ожидать, – улыбнулась краешком губ Тютчева. Ей самой очень понравилась идея утереть нос зазнавшимся мужланам. Особенно там, где они считали себя гениями. – Полковник ошибся лишь в количестве персон.
– Да? И на сколько?
– Двое.
– А как отреагировали на мнение подполковника Мейра? – Императрица хотя и знала это из рассказа супруга, но послушать ещё раз, но теперь от других, не помешает. К тому же Николя отнёсся к испытаниям, на её взгляд, слишком легкомысленно.
– Его доводы не встретили должного понимания, – чуть поджав губы, произнесла София Ивановна.
Она не одобряла чересчур близкое, на её взгляд, знакомство царицы с жандармами. Хотя после убийства великого князя Кирилла её мнение очень поменялось.
– А поконкретней? – Выслушав доклад, она ещё раз похвалила себя за предусмотрительность. – Значит, сетуют на недостаток патрон? И последние события в Китае на них впечатления не произвели, – уже всерьёз рассерженной коброй прошипела императрица. – Тогда пусть не жалуются, – мстительно усмехнулась она. – Я думаю, Николай Николаевич будет не против, если жандармерией на вооружение будет принят пулемёт господина Браунинга. – Судя по улыбке Тютчевой, та разделяла её «радость» от такого соломонова решения. Этот кавалерист её утомил своим фанфаронством и пренебрежением. Ну да ничего, пусть теперь попляшет. – Переводите деньги…
Оставшись одна, она пересела от изящного бюро, сработанного на заказ специально для неё, в глубокое кресло. Усталость, постепенно накапливавшаяся у неё в последние недели, мягко смежила веки, и царица задремала, но сон был перебит мягкой музыкой напольных часов. Что ж, пора проведать Николя, хотя он очень не любил этого, считая себя просто приболевшим. Этим он загнал в тупик своих придворных, те, бедолаги, так и не смогли выстроить правильную линию поведения. И лишь усугубляли раздражение царя, когда в очередной раз попадали впросак. Зато она на их фоне со своим весьма эксцентричным увлечением, оружием, отвлекала супруга от тягостных мыслей. Несмотря на все старания, он постепенно угасал, и Боткин, пробуя очередное лечение, уже не верил в выздоровление самодержца. Речь уже шла о продлении отпущенных ему дней. Естественно, это для очень заинтересованных лиц уже не было тайной. Тайной была её связь с младшим фон Веддингом. Они оба всё отлично понимали, и потому их встречи были…