"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
– Понимаете, тут всё не так просто. Вначале «боксёры», – назвал он на европейский лад мятежников, – вообще боролись против нынешней династии. – У ротмистра от такого заявления глаза из орбит чуть не повылезали, да и Владимир имел весьма удивлённое выражение на лице. – Но далее тайное общество постепенно стало бороться с иностранцами и даже сменило название, и теперь называется ихэтуань. Большое влияние на это оказали монахи, воспитывающие сирот, особо не делая различий между мальчиками и девочками.
Маленькая лекция нашего драгомана заставила по-иному взглянуть на происходящее.
– Почему у нас нет китаиста? – спросил Дуббельт, едва за переводчиком закрылась дверь.
Небольшая комната, которую он выбрал под штаб, не имела окон, и проникнуть в неё можно было, только миновав малый зал, где сейчас разместились стрелки.
– Вероятно, потому, что они предпочитают сидеть в столице, – прокомментировал Владимир «вопиющий глас» начальника. Питомцам петербургского университета наверняка икалось с тех самых пор, как батальон отправился на Дальний Восток. С каждым днём им всё больше и больше желали такого, отчего новеллы Мопассана казались детскими сказками. – Я ещё удивлён, отчего не распустили учеников – китайцев [111]?
– Очень приятно, – улыбнулся, словно Чеширский кот, ротмистр. – Слава богу, телеграф работал, и я за подписью Старика послал указание о запрете роспуска Пушкинской школы. – Немая сцена «Ревизора» весьма позабавила Афанасия. – Мы тихо, не привлекая чужого внимания, работаем, а «слава» вся достаётся молодым.
– Красиво, – оценил Владимир комбинацию старых зубров. Пока все посвящённые смотрят, куда пойдёт и что будет делать сынуля, такие как тесть и его новый начальник не спеша плетут свою паутину. – Тогда я правильно понимаю, что господин Тифонтай весьма заинтересован в бесперебойной работе «маньчжурки»?
– Сам догадался? – спросил, получив от Дуббельта ВЗГЛЯД.
– Да, но не сразу. – Со стороны казалось, что юный унтер чуть растерялся. Но, узнав, на что тот способен, Афанасий не обманывался его видом. Поняв, что объясниться придётся, Дроздов вздохнул: – Владик – главный порт империи на Тихом океане, причём наш. Квантуй, при всей его привлекательности, подобен розе. Схватить, так колючки в руку вопьются. Потому КВЖД становится чуть ли не дорогой жизни, – повторил он услышанную от отца фразу. – А кому она невыгодна? Прежде всего местным караванщикам, держателям постоялых дворов и, как ни странно, губернаторам. Последние настолько привыкли быть у себя богами, что любое ограничение их статуса воспринимают как покушение на основы. Бороться с ними всё равно пришлось, но сейчас очень удобно списать всё на мятеж.
– А как же губернатор Шунь? – поощрительно спросил Дуббельт.
– Вот с ним очень просто: он расставит сейчас купцов на образовавшиеся новые места, заодно и неугодных отправит на встречу с предками, а после будет получать деньги на постоянной основе и иметь покровительство России.
– Не стоит говорить об этом вслух, – мягко, прямо-таки по-домашнему произнёс ротмистр.
– Уже забыл.
– Вот и отлично…
Оставив на хозяйстве Немова, Дроздов и Дуббельт отправились на рикшах вместе с приехавшим по «их души» Нечволодовым к полковнику Вогаку. Тот избрал местом постоянного пребывания этот город, военный агент в Южном Китае полковник Дессино пребывает в Шанхае. Пока они ехали, Владимир вспоминал сведения, полученные об этом человеке. Молодой, тридцать девять лет, блестяще закончил Академию Генерального штаба, запись на доске Николаевского кавалерийского, служба в Гвардии, с 1892-го служил здесь. Как никто другой знает местные реалии, был начальником штаба войск, размещённых на полуострове, комиссаром по разграничению Квантуна, а чуть более года назад вернулся к исполнению обязанностей военного агента. Последнее и зацепило Дроздова, понятно, что ему «по малолетству» секретных сведений не часто давали (только в пределах необходимого для выполнения заданий), но даже ему бросилась в глаза столь интересная карьера. Особенно итог. Явно человека убрали, он, сделав всю тяжёлую работу, оказался не нужным, вернее, лишним. М-да, почистили руководство Квантуна, хорошо почистили, и если вспомнить о генерал-адъютанте: моряк! Тогда, похоже, в Артур собираются переводить флот.
Остановившись перед садом, рядом с Русско-китайским банком, все вылезли и, когда привратник-китаец открыл ворота, зашли внутрь. Владимир не сдержал лёгкой ухмылки, нет, всё-таки дипломаты со времён Горчакова так и остались идиотами. Ну почему тут наш флаг есть, а в консульстве его нет! Экономят? Или… даже нет слов описать этот позор! Остальные державы на флаги не скупятся! Эх, чего говорить… Промелькнувшие эмоции не остались незамеченными, но вот сказать… Да говорить было нечего, увы! На роскошную обстановку в китайском и японском вкусе Владимир не обратил особого внимания. Сам Константин Ипполитович был рад гостям (жандармы потихоньку начали привыкать, что здесь не Россия и опасность весьма положительно влияет на сознание), его кабинет, заваленный книгами, бумагами и шифрованными телеграммами, лучше всяких рекомендательных писем говорил за его хозяина.
– …Восстание более серьёзное, чем о нём думают, – говорил он. – Началось в провинции Шаньдунь, его открыто поддержал прошлый губернатор Юй Сянь, ярый ненавистник европейцев. Сменивший его Юань Ши Кай перенаправил всё движение сюда. – Хотя нам это и было известно, но послушать очевидца событий всегда необходимо, это вбивалось в голову каждому. – Императрица, – тут Дроздов и Дуббельт превратились в слух, – издаёт двусмысленные приказы, мило называя мятежников «неосторожными храбрецами», с частью министров и князей потворствует им. Однако часть китайцев считает выходки правительства ошибочными. Так, генерал Не Ши Чан, начальник кавалерии в провинции Чжили, весьма сочувствует нам. Военным советником у него лейб-гвардии Гусарского полка полковник Воронов.
– Мы имели честь быть представленными его супруге, – произнёс Афанасий, использовав небольшую паузу в разговоре. – Очень образованная дама, боюсь, что она знает китайский гораздо лучше, чем преподаватели Восточного факультета.
– Да, это так, – согласился с ним Вогак. – Кстати, она не раз принимала участие в переговорах как переводчик. Так вот, – продолжил полковник, – правительство выразило генералу крайнее неудовольствие за то, что тот сжёг несколько деревень, жители которых присоединились к мятежникам… – Видимо, у человека накипело в душе, Владимир отлично понимал Константина Ипполитовича. – Вот так, господа, на заявление английского консула было отвечено, что несколько станций сожжено и посему поезда под десант предоставляться не могут, поскольку до Пекина им не доехать. Телеграфное сообщение прервано, телеграммы передаются кружным путём, причём китайцы-телеграфисты не принимают шифрованных депеш. Я получил достоверные сведения, что китайская императрица издала тайный указ, чтобы войска не вступали в бой с «боксёрами», а лишь заставляли их расходиться.
Судя по тому, как у всех присутствующих промелькнули горькие усмешки, в последнее никто не верил.
Глава 7
1
– И? – вопросительно посмотрел на «отца солдат» Владимир.
Вернувшись «из гостей», они с Дуббельтом «переваривали» произошедший разговор.
– Плохо. – Афанасий отчётливо понимал, КАК сейчас давят на Алексеева. Понимал и скрытую от многих глаз подоплёку: раз началось столь открытое давление, значит, здоровье государя здорово пошатнулось. Иначе чем объяснить приход «Сысоя» под флагом Веселаго? – Обратил внимание на упоминание «лягушатника»?
Понимающе кивнув, Дроздов не удивился нелюбви к галлам. Двоюродный дедушка ротмистра отвоевал Крымскую и на всю жизнь преисполнился ненависти к Европе. Своё отношение он сумел привить и внуку, отчего тот не раз получал нагоняй от начальства.