Проект "Ардрэйд" (СИ)

Одевался он очень шустро, что не свойственно для такого полного человека. Накинув куртку, он закрыл дверь на три замка и побежал с десятого этажа по лестнице вниз. Чувствовал он себя бодро. Выскочив на улицу, он прямиком направился к своему автомобилю. Сев в него, Эдик попытался завести машину, но не получилось. Ругаться трёхэтажным матом он не стал, да и не умел, если честно. После аккуратной проверки всех систем автомобиля оказалось, что кто-то слил весь бензин и разрядил аккумулятор. Пока со всем этим разберёшься, то, очевидно, опоздаешь на работу. Эдик вышел из машины и направился по главной улице в обход опасного квартала. Один раз было достаточно через него пройти, чтобы урок он освоил на всю жизнь.
— Не опоздаешь? — спросил знакомый голос на русском языке.
— Владимир? — удивился он, когда обернулся и увидел своего друга, который был, как всегда, в отличной форме. На душе у Эдуарда стало спокойнее.
— Это хорошо, что ты помнишь, как меня зовут… — пошутил Невский. Он нёс в руках длинный свёрток. Можно подумать, что там либо проект, либо зонт, но Эдик знал, что там меч, интуиция ему это подсказала.
— Не знал, что ты в Лондоне. Как-то неожиданно. Я немного опаздываю на работу, — оправдался толстячок.
— Давай срежем через квартал. Так будет в два раза быстрее. Мне тоже надо к тебе на работу, — Владимир указал рукой на тропинку, которая вела в квартал.
— Может, как цивильные люди, по главной дороге пойдём? — Эдик замялся.
— А кто сказал, что мы цивильные люди? — Владимир усмехнулся и пошёл вглубь квартала. Эдику пришлось проследовать за ним.
— А что тебе нужно на моей работе?
— Ты должен будешь полностью изучить один сложный древний артефакт. Только будь с ним предельно аккуратен. Думаю, тебе профессор Николай Аркадьевич поможет. Он, оказывается, немного разбирается в разных типах энергии. Похоже, что сможет помочь тебе с твоим проектом, — Невский улыбнулся. Такой тандем очень опасен. Как бы не создали киборга, который уничтожит весь мир. Хотя, давно уже пора почистить этот мир, пока не стало поздно.
— Меч? Тот самый? Как его… — пытался вспомнить толстячок.
— Ардрэйд, — напомнил Невский.
— Было бы неплохо его изучить. Слышал о нём многое. В том числе и из лаборатории. От чудаковатого учёного. Помнишь? — Эдик хотел сам побывать в той лаборатории на огромной льдине. Жаль, что это было опасно. Даже слишком опасно.
— Будет познавательно для всех, но о мече должны знать только трое, — Невский уже почти вплотную подошёл к компании из ниггеров. Они что-то шумно обсуждали, но когда увидели, что к ним кто-то идёт, то сразу встали в позу уверенной силы.
— Ей, ниггеры, белоснежка привёл к нам ещё одну белоснежку. Значит, с двоих можно будет сбрить две косых, — высказался очень задорно на английском языке один из группировки. Он отличался ото всех лишь тем, что был самый хилый. Владимир успел заметить, что у всех огнестрельное оружие.
— Тебе не кажется, что угольки научились говорить? — обратился Невский к Эдику на английском. — Я думал, что черномазые должны быть в Африке…
— Ты кого назвал угольком? — возразил самый здоровый.
— Чувак, называть нас угольками и черномазыми — это чистой воды расизм, — добавил третий.
— Расизм? — рассмеялся Владимир. — А называть нас белоснежками — это не расизм?
— Это обыденность, — уточнил хилый. — Привыкай, белоснежка.
— Без проблем, ниггеры, — Невский ехидно улыбнулся. — Как скажете, чёрные.
— Ты нарываешься, — хилый достал пистолет и направил в лицо Владимиру.
— Вот как получается… — Невский снова обратился к Эдику, делая вид, что не видит группировку. — Слабые сбиваются в кучки вроде этой и тем самым пытаются самоутвердиться за счёт более слабых. Если вызвать кого-то из этой своры выйти один на один, то они тебя изобьют толпой. Честная драка — это не для них. Зачем падать в глазах собственных «братьев», когда можно просто отхерачить до кровавых соплей ботаника. Я много таких встречал. И ситуация всегда практически одинакова. Как гласит ещё одна городская легенда: если избить главаря, то ты можешь уйти целым и при своих деньгах. Жаль, что это лишь легенда.
 
— Ты что, псина⁈ — взревел хилый и передёрнул затвор на пистолете.
— Вот всегда так, — обиделся Владимир. — Никогда не понимают по-хорошему. — Невский быстро выхватил пистолет у хилого. Ногой нанёс удар по левому колену, тем самым превращая колено в мешок с переломанной коленной чашечкой. Грубо вставил ствол пистолета ему в рот, разбивая зубы и разрывая рот. Хилый не мог кричать, так как дуло упёрлось в язык. — Кто-нибудь посмелее ещё есть?
— Ты что творишь? — испуганно спросил самый здоровый, а он успел оценить быстроту и профессионализм друга белоснежки.
— Это называется — урок жизни. Если вас этому не учат в школе, то обязательно научат в жизни. Философией жизни вроде бы называется, — Невский призадумался. — Мне нисколечко не жаль вас, но мне придётся в любом случае преподать вам урок.
— Мы уяснили, — подтвердил самый здоровый, при этом поднимая руки вверх. Среди всех он был самым адекватным.
— Поздно, — Невский нахмурился.
Вытащив пистолет из пасти хилого, Владимир нанёс этим же пистолетом удар в висок ближайшему противнику. Противник упал навзничь. Удар оказался сильным. Сократив дистанцию до здоровяка, Невский нанёс ему удар коленом в пах. Отчего здоровяк покраснел и упал набок, зажимая руками область паха. ʺПреподавательʺ в пируэте снёс двоих, а третьего отправил в нокаут ударом ноги за счёт инерции. Третий отлетел в мусорный бак. Остальные просто убежали. Владимир презрительно осмотрел поверженных врагов. Эдик стоял в шоке. Он никак не мог привыкнуть к агрессивным действиям спутника.
— Пойдём? — предложил Невский Эдику, и тот молча согласился, кивнув.
— Пойдём, — согласился Эдик. Когда они вышли из квартала, толстячок задал интересующий его вопрос. — Обязательно надо было так жестоко с ними расправляться?
— С кем? — Владимир уже успел подзабыть про шпану.
— Да с ребятами из подворотни, — уточнил Эдик.
— Ребята из подворотни? — Невский усмехнулся. — Поражаюсь твоей доброте. Не эти ли ребята хотели с тебя стрясти тысячу евро?
— Насилие не всегда выход, — нашёл чем ответить Эдик.
— Действительно. Не всегда насилие выход, но бывает, что только оно и есть выход. Будь по-твоему, и я не разобрался бы с теми ребятами из подворотни. Какой бы тогда был сюжет? — Владимир остановился перед светофором.
— У меня были деньги. Я просто отдал бы им и разошлись все с миром. Никакого насилия и, тем более, крови, — Эдик говорил так убедительно, что казалось, будто он в это верит. Мир во всём мире и т.д.
— Забавно, — Владимир только улыбнулся. — Сколько тебе понадобилось времени, чтобы заработать эти две тысячи евро? Можешь не отвечать. Ты знаешь принцип жизни паразитов? Конечно, знаешь. Что за глупый вопрос. Эти ребята и есть паразиты. Один раз ты им дашь повод для бесплатного доступа к твоему бумажнику, и они просто так тебя не отпустят. Всё просто. Ты порождаешь сеть паразитов. Их станет больше, и, соответственно, аппетиты их возрастут в геометрической прогрессии. Тогда ты будешь жить в страхе каждую минуту с осознанием того, что они могут прийти за своей долей. И тогда твои деньги будут принадлежать им. И квартира, и всё, что тебе будет дорого. Когда ты осознаешь свою ошибку… Возможно, будет уже поздно. Я против насилия… Но иногда это единственный выход. В следующий раз меня может и не быть рядом, — Невский похлопал по плечу друга.
— Но не обязательно было разбираться с ними так жёстко… — не унимался Эдик.
— Хилый, тот, что остался без зубов — ходячий рассадник болезней. Ты не заметил у него оттенок кожи? Хоть он и негр, но бледный жёлто-коричневый оттенок говорит о ряде серьёзных заболеваний. Тем более, он живёт только рэкетом. Он неисправим. Хоть он и умрёт лет через пять лет, но успеет натворить столько дел, что мама не горюй. Сколько я спас жизней и судеб лишь одним своим поступком? — Владимир посмотрел в глаза Эдуарда. — Как минимум, твою.