Проект "Ардрэйд" (СИ)

— Осталось полминуты до звонка, — профессор громко всех известил. — Домашнее задание очень простое: «Составить механизм регенерации тканей за счёт поглощения внешней энергии». Какую брать энергию? Вы выбираете сами. Можете хоть фантастику писать. Я буду только рад прочесть её. — По аудитории пронеслась волна тихого смеха. — А теперь, прощайте. Встретимся после праздников, — все дружно стали вставать и собираться. — Студент Эванс, прошу вас задержаться на пару минут.
— Слушаю вас, — Стэн Эванс подождал, когда аудитория освободится от студентов.
— Я прочёл Ваше сочинение и был весьма впечатлён. У меня есть к вам пара вопросов, — профессор поправил очки на носу.
— Конечно, — не стал упираться студент.
— Если не вдаваться в подробности, то у меня возникла общая картина вашего сочинения. И это по истине нечто. Вот только как вы к этому пришли?
— К чему именно? — американец понимал, что при данной власти лучше не разбрасываться словами.
— «Нам нужен, а точнее, необходим конкурентоспособный враг» — ваши слова из отрывка абзаца.
— Если прочесть дальше, то там должно быть объяснение моей трактовки, — Стэн выбирал слова очень осторожно.
— Я понимаю вас. Вы боитесь, что я могу сказать про ваш взгляд на жизнь, и вас могут забрать в сырые катакомбы. Не удивлён. Время такое сейчас. Ещё и война приближается к нашему порогу. Я даю вам честное слово, что этот разговор останется между нами, — профессор умел найти подходящие слова.
— Пусть будет по-вашему. Что вы хотите знать? — студент смягчился.
— Почему ваше мировоззрение немного иное, нежели чем у других? Что могло повлиять на вас так сильно?
— Знаете такую фразу: «Нет страшнее зверя, чем человек»?
— А как же… — усмехнулся Белов.
— Я смог создать формулу, по которой явно иллюстрируется скорая проблема перенаселения человечества. Люди постепенно прогрессируют, что, в принципе, радует, но также это несёт в себе масштабную проблему замедленного действия. Мы практически каждый год создаём новую вакцину от самых опасных болезней. Нам теперь не страшны большинство болезней, — американец говорил медленно, параллельно прислушиваясь к звукам, исходящим из коридора. — Тут всё просто. Если есть плюсы, то обязательно должны быть и минусы. Природа и вся система любят равновесие. Вам ли не знать?
— В этом вы правы. Но также не стоит забывать, что каждый год погибают почти десять миллионов людей от разных болезней и локальных конфликтов. Даже эта война, которая проходит по всей Европе. Как думаете, сколько в ней погибнет людей?
— Это временный эффект. Через сто лет, а то и меньше, человечество придёт в норму. Затем последует только рост населения. Те же болезни и конфликты будут случаться всё реже и реже. Соответственно, человечество неизбежно приведёт свою кончину в действие.
— В ваших словах есть доля правды и здравого смысла, но что вы предлагаете? — профессор понимал, что студент всё сильнее верит в свою идею. Такие люди обычно страшны, если реализовывают свои идеи.
— Нужен тот, с кем люди начнут считаться. Например, как овцы с волками, — Стэн нервно крутил ручку в руках.
— Как я понимаю… Люди и есть овцы в этом уравнении?
— Да.
— Вы же знаете, что человек по природе чуть ли не самый слабый представитель на нашей планете. Один на один с хищником мы просто не выстоим. Зачем же создавать того, кто будет тем самым «волком»?
— Мы изобрели огнестрельное оружие. С этим оружием нам не страшен даже самый грозный хищник. Уже не говорю про танки и авиацию…
— И кого же вы предлагаете?
— Вы, Николай Аркадьевич, главный в этом университете по биологии, анатомии и гематологии. Вот вам загадка. Этот «волк» сможет сосуществовать с человеком, но при этом его основной рацион состоит именно из человеческой крови. В его слюнных железах содержится яд, который блокирует все регенеративные механизмы человека. При укусе рана не заживает никогда. Человек умрёт в любом случае. Либо от кровоизлияния, либо от обезвоживания организма из-за того, что «волк» ненасытен. Этого нового врага сложно распознать, так как он будет скрытен, но при этом у всех на виду. И убить его невозможно, — глаза Стэна горели адским пламенем.
 
— Бред, — Белов не знал ответа на эту загадку. — Такого в природе нет.
— Пока нет!
* * *
— Значит он хочет создать идеального вампира? — Владимира уже ничего не удивляло, особенно после встречи с оборотнем.
— Тогда мне казалось, что это невозможно. Теперь понимаю, что нет ничего невозможного. Даже самые смелые идеи могут воплотиться в реальность. Надо было раньше его остановить. Теперь поздно, — Белов тяжело вздохнул. — Поздно.
— Никогда не поздно. В любом случае есть варианты, — Невский старался мыслить оптимистично, учитывая, что он узнал. Планы Стэна были действительно грандиозные.
— Варианты? — удивился профессор.
— Да. Тут три варианта. Хотите услышать?
— Излагай.
— Первый и самый оптимистичный: мы побеждаем, и всё у нас и в мире хорошо. Второй самый простой: мы, а точнее я, погибаю в сражении и не узнаю, что случилось с этим миром. Что меня очень радует. И третий: мы не справляемся, и мир погружается в хаос. Конечно, этот хаос будет не вечен. Но какая будет жизнь? Вечная война, пока не победит добро? А что именно есть добро? Третий вариант самый непростительный. Его как раз надо будет избежать. Но, как говорится: «Время покажет», — Владимир улыбнулся.
— Вдохновляет ваш оптимизм.
— Ещё бы, — Невский быстро начал что-то искать в карманах. — Вот он, — он достал телефон и нажал на вызов.
— Владимир? — ответил тяжёлый знакомый голос на английском языке.
— Кто это? — Владимир не спешил отвечать. Он пытался вспомнить голос.
— Это я. Бармен. В Перу тебе помог с лабораторией.
— Теперь вспомнил, — Невский уловил тихие скрежеты на той линии связи.
— Ты должен мне помочь. Только ты сможешь. Они вот-вот ворвутся, — голос бармена был испуганным.
— Я не в Перу, — Владимир действительно хотел помочь, но пересечь полпланеты не так-то просто.
— Я знаю. Я в Лондоне, Владимир. В заброшенном заводском здании. Они… Они вот-вот вынесут дверь.
— Кто? — Владимир жестом показал профессору, что нужен автомобиль.
— Оборотни!! — бармен буквально кричал от страха. Не каждый выдержит столь стрессовую ситуацию. Каким бы ты не был Рэмбо, это тебя не спасёт.
— Не бросай трубку, — Владимир обратился к профессору. — Нужно отследить этот телефон и нужна быстрая машина.
— Насколько быстрая? — Белов был спокоен. Ему-то незачем волноваться. Не он же идёт драться с оборотнями.
— Есть выбор?
— Да, — Николай Аркадьевич указал на две машины. Слева стоял премиальный Роллс-ройс чёрного цвета. Ничего необычного для человека, который имеет внушительное состояние и связи. А вот справа стояла Бугатти.
— Вот эта, — Невский сразу указал на красную Бугатти. Ещё бы. Выбор очевиден. — Мигалку, главное, не забудьте установить, чтобы не иметь лишних проблем с полицией.
— Мы же не в Риме, — профессору не нравилась эта затея.
— Чур, я за рулём.
— Почему именно вы?
— У вас зрение и реакция понижены, — Владимир быстро нашёл ответ.
— Вы же знаете, что моё зрение и реакция намного выше, чем у профессиональных гонщиков, — Белов пытался не отставать от мальчишки.
— Увы, но я в курсе. Эта моя мечта — прокатиться по дорогам Лондона на спорткаре.
— Главное, не разбей машину.
— Не беспокойтесь, живы будете. — Невский сел за руль.
— Я не за жизнь беспокоюсь, — профессор занял место пассажира. Не привычно ему это было. Он всегда предпочитал ездить за рулём сам.
— За время вашего существования вы не утратили интерес к материальным ценностям? — Владимир завёл двигатель. Рычание монстра мальчишке было по душе. — Держите, — он протянул телефон. — Отследите его. Вы будете моим координатором.
— Всегда рад помочь спасению жизни незнакомого мне человека. И, кстати, я больше беспокоюсь не за автомобиль, а за участников автотрассы.