Колибри

Другое дело я. Спокойна как удав, хотя через месяц я выхожу замуж и уезжаю жить в другую страну. По идее, я должна нервничать, грызть ногти и биться в истерике, но нет. Я ровно дышу, сердце размеренно отмеряет мой пульс, и ладони не покрываются испариной. Наверное, я просто знаю, что сделала правильный выбор. А, может, просто пытаюсь убедить себя в этом.
Посмотрев на серебряное кольцо с бирюзой на безымянном пальце, я невольно улыбнулась. Ну, кто ещё мог подарить такое на помолвку своей невесте? Только тот, кто знает её вдоль и поперёк. Металл немного потемнел из–за того, что я носила его, не снимая. Однако это не портило украшение, сделанное на манер мужской печатки, и покрытого мелкой бирюзовой крошкой. Внутри красовалась гравировка: «Моей Лисе–Алисе. Н.»
С Никитой мне хорошо, хотя, иногда мне не хватает чего–то в нём. Но я понимаю, что Никита – другой и никогда не станет тем, кого я иногда вижу в своих снах. Да, я не люблю его, хотя стоило бы. Он ни разу меня не обманул. Я стараюсь не вспоминать Сашу, что делали со мной его прикосновения и поцелуи. Я забыла, что значит фраза: «бабочки в животе порхают». Это было ошибкой, так я решила для себя, закрыв эту историю в прочный сейф и спрятав его глубоко в своём подсознании.
Но, иногда, мурашки пробегали по моей спине, когда мне казалось, что я слышу его запах или голос. Пару раз, мне даже почувствовался его горячий взгляд, скользящий по моему телу снизу–вверх. Поэтому я отчаянно хотела уехать из этого крошечного города, где его призрак виделся мне на каждом шагу.
Свадьбу мы решили сыграть в Индии и специально подгадали дату, когда на Гоа будет проходить фестиваль красок. С собой я беру только маму и Тео, а Никита собрал всю хоккейную команду, ну и, естественно, родителей. С ними он познакомил меня месяц назад, когда его мама немного успокоилась после новости, что у меня есть ребёнок. В целом, меня приняли хорошо, хотя, безусловно, желали своему сыну лучшую партию. Но Никита, несмотря на возраст, проявил себя как мужчина и настоял на том, что его выбор не обсуждается.
Я продвинулась в потоке машин ещё на пару метров, и лениво начала играть с кнопкой на дверце, опуская и поднимая стекло. Внезапно, моё внимание привлекли знакомые звуки, доносившиеся откуда–то сзади. Я начала крутить головой, до тех пор, пока мои глаза не увидели серебристый Бентли, подъехавший ко мне слева. От удивления, я чуть не выпрыгнула из машины, пробив головой дыру в крыше. Знакомые мне звуки стали ближе, и я чуть не задохнулась, услышав слова:
Знаешь, любовь сильнее нелюбви 
Ты её найди и просто сохрани 
Когда пара знакомых до боли тёмно–карих глаз посмотрела мне в душу, я вообще перестала дышать. Мой спокойный, хрупкий мирок снова рухнул в одночасье, под звуки песни, которую я засунула в тот же треклятый сейф и больше никогда оттуда не доставала.
Убегаешь, не знаешь, как боль свою убить 
Исчезая, глазами ты в глаза мои посмотри. 
Ладно, я соврала. Я думала о нём. И много раз я представляла себе нашу случайную встречу. Я думала о том, что он сделает, увидев меня. Отвернётся? Пройдёт мимо? Или остановится, чтобы заговорить? Может быть, он схватил бы меня за волосы и прижал бы к себе где–нибудь в тёмном месте? Я мечтала ощутить его холодные ладони на своих плечах. Я не один раз представляла, как он зайдёт ко мне в квартиру и поцелует меня, не дав даже секунды, чтобы опомниться. Но он этого не сделал.
Саша улыбнулся одними уголками губ и медленно кивнул мне.
Когда–нибудь наступит день 
И мне найдутся твои грустные глаза 
Мне посигналили сзади, и я вздрогнула. Поток машин тронулся, я дёрнула коробку передач, и поехала вперёд. Когда серебристый Бентли скрылся из вида, я тихонько допела полушёпотом:
Среди толпы идущих лиц 
Чужая стала для самой себя. 
Октябрь, 2016 
 
Минуты и воспоминания из прошлого, греют меня сильнее настоящего. 
Макс Барских
ГЛАВА 26 
– Мам, мы вернёмся через две недели, – вздохнула я, разглядывая три огромных чемодана на конвейере, – Тебе не нужно было тащить сюда весь свой гардероб.
– Ты же знаешь, я привыкла быть готовой к любой ситуации, – проворковала моя мать, обнимая Тео.
Я покачала головой, мысленно готовя себя к адовой пытке под названием «распаковывание багажа матери». Стащив с ленты чемоданы, я вытащила ручки и поволокла два из них за собой. Третий взяла мама.
Добравшись до машины, я с трудом погрузила мамины причиндалы в багажник и устроилась на почётном месте водителя. Машинка у меня была маленькая, Volkswagen Polo, однако резвая и шустрая. Кушает мало, что очень приятно при средней цене на литр бензина в полтора евро. Кататься мне приходится прилично: отвозить и забирать Тео из сада на другом конце города, ездить на курсы финского языка, да и продукты я предпочитаю покупать в небольших магазинах подальше от центра. В общем, я села за руль, завела мотор и поехала. Заплатив в аэропорту за парковку, я съехала на 45ое шоссе, и направилась в сторону дома.
Никита купил квартиру в самом центре, в доме 1974 года постройки. Три спальни, большая гостиная, совмещённая с кухней, вдобавок прачечная и просторная лоджия. Стоила баснословных денег, и я предлагала найти что–нибудь попроще, но он не уступал. В итоге я сдалась, потому что на самом деле гостевая спальня не оказалась лишней – у нас часто бывали его друзья по команде, родители или моя мама. Да и Тео давно пора было переселить в отдельную комнату, хотя, признаться, я до сих пор скучаю по тому времени, когда он спал, уткнувшись носом мне в грудь, и иногда перебираюсь ночью к нему в кровать.
Встав на светофоре, я подсоединила мобильник к стереосистеме, и не успела включить что–то стоящее, как мне посигналили сзади. Ткнув в экран наугад, я тронулась с места, показав в зеркало заднего вида средний палец. Мама недовольно нахмурилась, но промолчала. Из колонок полились первые аккорды скрипки, а потом динамики запели женским голосом:
Возьми мир, в котором больше не живу, 
Возьми и не возвращай, я всё пойму. 
Беги призраком потерянной любви, 
Беги тенью, не исполненной мечты. 
Я невольно улыбаюсь последним словам и подпеваю припеву:
Словно ночь в пустыне, 
Я рисую синей звездою на небе след. 
Под осенним небом город под запретом, 
Тебя больше рядом нет. 
Дорога домой не занимает много времени, всего каких–то двадцать минут и четыре трека. Поставив авто на парковку, я выгрузила чемоданы из багажника, и мы втроём поплелись в сторону дома.
Квартира не перестаёт меня удивлять своим размером. Я живу здесь три месяца, с тех пор, как мы с Никитой поженились, но никак не могу к ней привыкнуть. Затащив мамины чемоданы в гостевую спальню, благо она первая слева по коридору, я вышла в прихожую и снова потерялась в доброй сотне квадратных метров.
– Алиса, я на кухне, – крикнула мама.
Я направилась в гостиную, а через неё прошла в узенькую кухню – единственное маленькое помещение, не считая ванной и прачечной. Мама принялась по–хозяйски варить кофе, шелестя по полу длинной шифоновой юбкой чёрного цвета. Не выдержав, я подошла к ней сзади и крепко обняла.
– Мам, я так соскучилась, – прошептала я ей в волосы, вдыхая родной аромат духов The One.
Она повернулась ко мне лицом и погладила мою щёку. Потом поцеловала в лоб и широко улыбнулась.
– Да, действительно стоило отпустить тебя сюда, чтобы услышать такие слова.
Я фыркнула и опустила руки.
– Не издевайся, мне правда тебя не хватает, – проворчала я.