Колибри

– Не надо.
Мой шёпот сорвался и превратился в слабый писк. Босс отстранился и положил руку на внутреннюю поверхность моего бёдра, всего в паре сантиметров от моего нижнего белья.
– Что? – прохрипел он.
– Не надо, пожалуйста, – уже увереннее говорю я, и кладу ладони ему на грудь.
Я ощущаю, как напряжены его мышцы, как они перекатываются волнами под рубашкой, и всё же я легонько отталкиваю его от себя. На моё счастье, он поддаётся и отстраняется, разводя руки.
Спрыгиваю со стола и одёргиваю юбку. Теперь я чувствую себя увереннее, хотя в глубине души испытываю лёгкую досаду. Лучше бы он растянул меня на этом столе, не слушая мои протесты, но, похоже, он решил поиграть в джентльмена. Я быстро поправляю одежду, приглаживаю волосы и возвращаюсь к двери за подносом. Подняв его с пола, я ловлю взгляд босса, с тенью лёгкой улыбки. Он кивает мне, прикрыв глаза, и говорит:
– Возвращайтесь на своё рабочее место.
Я повинуюсь, хотя в его тоне впервые не было приказных ноток. Поворачиваю замок, он щёлкает, и дёргаю ручку. Всего секунду задерживаюсь на пороге, а после с сожалением выхожу в зал.
Бегло оглядываю ВИП. В мире ничего не изменилось, всё по–прежнему: Майя флиртует с престарелыми клиентами в расчёте на безбедное будущее, Бри выполняет свою и её работу, разнося заказы, Дэн ставит очередной новомодный трек и дёргается в такт музыке в огромных наушниках. Ковролин, по–прежнему, бордовый, моя униформа тоже. Всё было точно таким же, когда я входила в эту дверь, и осталось на месте. Земля не съехала со своей орбиты.
Однако, что–то изменилось. Но я никак не могу понять, что.
С трудом заканчиваю смену, пугаясь, каждый раз, когда встречаюсь с Кристиной глазами. Мне кажется, у меня на лбу написано «Почти дала своему боссу. Второй раз» и эта надпись сияет неоновым светом. Кристина смотрит на меня всё с большим беспокойством, а потом уходит в кабинет к Александру. Через полчаса, они выходят вдвоём, обнимаясь, и я замечаю расстёгнутую ширинку его брюк.
Наверное, я побледнела и превратилась в призрак оперы, потому что босс взглянул на меня, и сразу виновато отвёл глаза.
Я не ревную. Мне плевать. Ведь, правда?
ГЛАВА 13 
– Алиса, с тобой всё в порядке? – тихо говорит мама, подкравшись ко мне сзади.
От неожиданности я роняю кружку с чаем, и она разбивается на тысячу осколков.
– Тео! – воплю я, и мама сразу подхватывает ребёнка, отступая на несколько шагов назад.
Со вздохом беру швабру с совком и сметаю осколки.
– Алиса, я задала вопрос, – не унимается мать, и я начинаю беситься, – Поговори со мной.
– Мам, всё отлично. Я просто устала, – раздражённо буркнула я, принимаясь вытирать остатки чая тряпкой.
– Алиса, ты меня пугаешь. В последний раз, когда ты говорила, что всё в порядке…
– Я знаю, что произошло тогда! – рявкаю я, и она вздрагивает, – Чёрт… Прости. Мам, всё хорошо.
Судорожно проверяю ладонью пол и замечаю пару мелких осколков. Собрав их, я промываю тряпку и бросаю её в раковину.
– Как знаешь, – вздыхает мама, ставя Тео на пол, – Я приеду через неделю. Ты справишься?
– Справлюсь.
– Может быть, всё–таки обратимся к Валентине, той женщине, которую рекомендовал Александр Сергеевич?
– Нет! – взвизгнула я. Не хочу слышать это имя, – Я могу справиться с ребёнком, мама, – мой голос снова срывается, и она пожимает плечами.
Внезапно чувство вины и стыда захлёстывает меня, и я понуро плетусь в спальню, помочь ей с вещами. Огромный чемодан распластался на кровати, куча разноцветной одежды лежит рядом. Моей задачей было упаковывать эти вещи в вакуумные мешки. Я взяла в руки лёгкое шифоновое платье алебастрового цвета, которое отлично сочеталось со смуглой кожей моей матери. Сложила тонкую ткань в несколько слоёв, запихнула её в мешок и присосала к нему пылесос. Пара секунд – и готово, тонкий блинчик из платья летит в чемодан, к остальным нарядам.
Мама, молча, складывала блузки и параллельно собирала свою косметику в другой чемодан, чуть поменьше. Она работала менеджером в парфюмерном магазине, и делом всей её жизни было выглядеть хорошо. Она неплохо справлялась. Я бы даже сказала – отлично. Ей было сорок три, но я не дала бы больше тридцати. Она была стройной, такой же хрупкой и тонкой как я. Чуть повыше, но это не мешало ей носить высоченные каблуки, которые я изредка у неё заимствовала. На этом всё наше сходство заканчивалось. Я – рыжая, с копной непослушных вьющихся волос, светло–голубыми глазами и веснушками на носу. Она – брюнетка, перекрашенная в золотистую блондинку, с карими глазами и оливковой кожей.
 
Я снова посмотрела на Тео, который болтался под ногами. Он был точной моей копией, в уменьшенном варианте. Ну, и он мальчик, что существенно нас различает. Он улыбнулся мне своим смешным ртом, из которого торчали четыре зуба: два внизу и два вверху. Ещё два прорезались, но их пока было не видно. Он потряс погремушкой и ушёл в другую комнату, прошлёпав маленькими косолапыми ножками по ламинатному полу.
Мама уехала в семь вечера. Я провела два часа, смотря мультик Тини Лав, от которого, если честно, меня начинало тошнить на пятнадцатой минуте, но Тео он нравился. Я подпевала собаке, овце и корове (которая почему–то не мычит, а произносит Пам–Па–Пам–Пам) и хлопала в ладоши, как идиотка. Ненавижу этот мультик. Как он может нравиться детям? Вот я любила «Короля льва», и, если честно, до сих пор ностальгирую по тем временам, когда мои детские слёзы вперемешку с соплями размазывались по лицу в момент смерти Муфасы.
В общем, мультик я посмотрела, Тео помыла, покормила и уложила спать. Я довольно закинула ноги в серых трениках на диван, и смотрела пятый сезон «Дневников вампира», когда зазвонил домофон. В этот момент Елена, Деймон, Керолайн, Мэтт и Джереми прощались с умершей Бонни, и я ревела, как белуга.
Я хлопнула глазами от неожиданности и подскочила к домофону. Не дай Бог, Тео проснётся, я же полночи с ним скакать буду.
– Да! – рявкнула я в трубку.
– Алиса? Открой.
Мать твою за ногу, это Александр. Я судорожно бросила трубку и закусила губу. Он не уйдёт просто так, а позвонит снова. Почему мама не поставила домофон, на котором можно отключить звонок?
Домофон, как и ожидалось, зазвонил снова, и я нажала на кнопку. Из трубки донеслись писки открывшейся двери подъезда, и я приготовилась к адовой пытке. У меня есть ровно три минуты, чтобы собраться. Обычно столько едет лифт на шестой этаж.
Я вздохнула, покачала головой и открыла дверь. Лифт звякнул, и на пороге вырос мой начальник.
– Что тебе надо? – зашипела я, когда он попытался войти.
Я оставила только щель между нами. Он выдохнул и положил руку на дверной косяк. Если я захлопну дверь, его пальцы останутся в квартире и мне придётся отмывать кровавые подтёки с бежевого металла. Наверняка, ещё и стены заляпает…
– С тобой всё в порядке? Кристина сказала, что ты заболела.
Конечно, я заболела. Только название для моей болезни ещё не придумали.
– Всё в порядке, – шепчу я, и мой шёпот с шипением разноситься по подъезду.
– Может, впустишь? – спрашивает он, блеснув глазами.
– Нет, – отрицательно качаю головой, убеждая сама себя в правильности своего решения.
– Уверена?
– Да, – снова мотаю головой, и любой маломальский психолог распознал бы этот жест, как отрицание моего «Да».
Босс устало улыбнулся, и прислонился виском к косяку.
– Нам, правда, надо поговорить.
– Нам не о чем разговаривать, Александр Сергеевич, – снова шепчу я, молясь, чтобы Тео не проснулся.
– Я так не думаю.
Он проводит своей ладонью по двери и силой дёргает её на себя. Я отскакиваю, и задеваю комод в коридоре. Флакончики с мамиными духами падают, дружно звеня.
– Твою дивизию, – вырывается у меня, когда босс входит в квартиру, – Только не это, – шепчу я, когда из моей спальни слышится вошканье, а потом шлепки маленьких ножек подбираются ко мне сзади.