Колибри

КОЛИБРИ 
Диана Килина
АННОТАЦИЯ 
Меня зовут Алиса, мне восемнадцать лет. Мой босс старше меня на пятнадцать, ему тридцать три. Я не знаю, как такое могло случиться, но, тем не менее, я сплю с Александром Сергеевичем.
Вы скажете, дело дрянь? Не то слово.
Но, кажется, я не могу остановиться.
Любимая история, объединенная в одну книгу с новым финалом.
Посвящается Моей маме. 
Ты дала мне жизнь, взрастила и выкормила, вкладывая в меня свои мечты и надежды. Прости, что я разрушила их, разорвала в клочья и втоптала в грязь. 
Я исправлюсь. Обещаю. 
Знаю, я редко это говорю … 
Люблю тебя. 
Спасибо за всё. 
Твоя непутёвая дочь. 
ПРОЛОГ 
Индейцы Майя говорили, что первые две колибри были созданы из небольших перьев, оставшихся от других птиц. Они получились крошечными, и сотворивший их Бог был настолько доволен, что решил сыграть красивую свадьбу. 
Первыми появились яркие разноцветные бабочки. Затем цветочные лепестки усыпали ковром землю, а пауки из своей серебристой паутины сплели свадебную дорожку. Солнце послало вниз свои лучи, и в их свете жених ослепительно засиял переливающимися красными, голубыми и зелёными красками. Приглашённые гости видели, что, как только он отворачивался от солнца, его перья опять становились такими же серыми, какими и были изначально созданы. Жених хотел покорить сердце невесты, но она огорчилась, видя его скучный образ в тени. Тогда он взмыл в небо, раскрывая крылья под лучами, снова окрашиваясь в яркие цвета. 
Невеста–колибри полетела за ним, и они закружились в красивом разноцветном танце. Так кружились они долгие–долгие дни, пока, наконец–то, не решили спуститься на землю… 
Пробираясь сквозь толпу, он тянул меня за руку, чтобы подобраться поближе к месту лучшего обзора. Салют всегда пускают с горы Харью и лучше всего его видно, если встать под лестницей на неё ведущей. Когда он всё–таки протиснулся через громко гудящих людей и обхватил меня руками, толпа начала обратный отсчёт.
Крепко зажмурившись, я ощутила рой мурашек, поднимающийся по моей спине от его мягкого голоса, считающего по–русски. Всё вокруг замерло, перестав существовать. Я ощущала только его тёплое дыхание на своих волосах, его приятный, мягкий баритон над ухом, его крепкие объятия и размеренное биение его сердца, отдающееся лёгкой вибрацией в моей спине.
Я резко развернулась к нему лицом, и он замолчал. Посмотрев в его глаза, которые в ночном свете стали бездонно–чёрными, я отчаянно захотела, чтобы этот Новый год стал для меня началом новой истории. Новой книги в моей летописи. И первую страницу я хочу написать вместе с ним. Я загадала такое желание, надеясь, что оно сбудется.
Яркие вспышки взорвались в воздухе, отразившись в его расширенных зрачках. Я смотрела на голубые, зелёные и красные огни, вспыхивающие в его глазах, и не смогла не заметить мои любимые золотистые искорки. Он наклонил голову и прикоснулся ко мне губами. Я двинулась на встречу и обвила его шею руками, притягивая ближе.
Его руки ловко расстегнули моё пальто и забрались под шерстяную ткань, обнимая меня за талию. Потом они переместились назад, и стали гулять по моей спине. По моему телу прошла дрожь, но не от холода, а от другого ощущения. Я почувствовала какую–то неведомую силу, энергию, которая окутала нас под вспышками новогоднего салюта. Она, словно тонкая нить, начала затягиваться вокруг, прижимая нас друг к другу, растворяя друг в друге, сшивая в одно целое.
Когда вспышки прекратились, он тихо прошептал мне в губы:
– С Новым годом, Алиса.
– С новым счастьем, – ответила я.
Май, 2015 
ГЛАВА 1 
– Мама, ты знаешь, что мне нужна эта работа! – вздохнула я, в очередной раз убеждая свою мать в том, что ночные смены для меня выход, – За дневную работу не платят двойной оклад. Я буду работать всего пару ночей в неделю, и получать столько же, сколько мне платили бы за пятидневку по восемь часов!
 
– Да, дорогая, я это понимаю. Но это же тяжело! Тебе нужны силы, чтобы заниматься Тео… – причитала мать, которая плевала на мои доводы.
– Ничего, я справлюсь, – пробурчала я, – Я буду работать до трёх ночи, и мне хватит шести часов сна.
– Алиса, я за тебя волнуюсь, вот и всё. Я понимаю, что без образования и хорошей специальности тебе тяжело найти достойное место. Но не надо относиться к этой работе, как к единственному варианту.
Спасибо, мама. Как будто я без тебя не знаю, что я закончила только среднюю школу и не поступила в университет. К тому же это первый и последний ответ на моё резюме, так что да, мама. Это тот самый – единственный вариант.
– Мама, мне пора идти. У меня собеседование через пять минут.
– Но… – хотела продолжить она, но я отключила трубку и посмотрела на деревянную дверь перед собой.
В коридоре было пусто и прохладно, я невольно поморщилась и пригладила тёмно–синие джинсы, плотно облегающие мои тощие ноги.
Я смогу. У меня обязательно получится. И мне нужна эта работа.
Пусть это всего лишь место бармена в ночном клубе, но она мне действительно нужна.
– Алиса Бауэр? – пропела тонким голоском секретутка, выглядывая из–за двери.
– Да, – ответила я, вглядываясь в её лицо.
Трудно определить возраст человека, когда его лицо обколото ботоксом и гиалуронкой, и в довесок идеально наштукатурено. Я сдержала рвотный порыв, и встала с мягкого кресла, ощутив, как поджилки отбивают нервную чечётку.
– Вы можете проходить, – секретутка впустила меня в приёмную, а после махнула рукой на ещё одну дверь напротив, – Александр Сергеевич ждёт вас.
Господи, что я здесь делаю? Как меня вообще пригласили на это собеседование? Мне всего восемнадцать, у меня нет образования и весь мой опыт работы сводится к раздаче рекламных листовок на улицах.
Ну что ж, посмотрим на вас, Александр Сергеевич. Похоже, вы эксцентрик.
Я сделала несколько шагов и подошла к двери. Робко постучала, но ответа не услышала. Дёрнув ручку, которая плавно поддалась моей руке, я открыла дверь.
– Входите, – услышав приятный мужской голос, я сделала шаг вперёд.
Встала на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Оглядела помещение с панорамными окнами и тёмным ковролином на полу. Впереди, у окна, стоит большой чёрный стол, а за ним, спиной ко мне, и лицом к окну восседает широкоплечий мужчина. Волосы у него тёмные, я бы даже сказала, почти чёрные, но, когда на них падает дневной свет, они отдают лёгким серебристым отблеском седины. Совсем чуть–чуть.
Кресло вместе с мужчиной, видимо, Александром Сергеевичем, медленно поворачивается и на меня смотрит пара тёмно–карих глаз. По спине пробегают мурашки, и я невольно сжимаю кулаки.
Странные глаза. И реакция у меня странная.
А сам он красивый. Волевой подбородок, высокие скулы и лоб выдают деспотичный характер. Губы не полные, но аккуратной формы. На вид ему не больше тридцати с хвостиком, но лёгкая седина на густых волосах сбивает с толку. Из–за неё практически невозможно визуально определить, сколько ему лет. Возможно, он старше, но следит за собой.
– Присаживайтесь, – будущий босс кивает на кресло напротив себя, и бросает взгляд на меня, оглядывая снизу–вверх. Он надменно вскидывает бровь, и мне хочется поморщиться, – Вас не предупредили о дресс–коде?
– Что? – бормочу я, устраиваясь на кресле.
Оно такое широкое и мягкое, что я своим детским телом просто тону в коричневой кожаной обивке.
– Вас не предупредили, как одеться на собеседование? – говорит он настойчивым голосом, и хмурится.
На его лбу пролегает морщинка и это придаёт ему строгости.
– Нужно было одеться как–то особенно? – тихо отвечаю я вопросом на вопрос, и чувствую себя полной идиоткой.
Конечно, Алиса. Только ты могла прийти на собеседование в джинсах. Не могла позаимствовать брючный костюм у матери. Хорошо, хоть мозгов хватило, волосы убрать в простой пучок на затылке и рубашку надеть.