Санек 4 (СИ)

Но сначала у меня состоялся не менее напряженный разговор с примчавшимся из Царского Села графом. И он начался, вот удивительно, с наезда.
— Александр, что вы устроили на аудиенции у государя? Вы хоть понимаете, что наделали? А ведь я с вами разговаривал на эту тему. Неужели нельзя было, видя, что государь не в духе, просто соглашаться с его мнением и не перечить?
Слушая графа, я снова непроизвольно начал заводиться и, когда он сделал паузу, чтобы отдышаться, я не замедлил ответить.
— Да, я все это осознаю и при этом понимаю, что иначе нельзя. Если не высказывать своего мнения и только соглашаться с сильными мира сего, ничего хорошего не выйдет. Да, если бы я больше молчал и соглашался со всем, что говорил государь, скорее всего не прогневал бы его, но тогда и государь остался бы при своём мнении. Для государства это ничем хорошим не закончится. А сейчас, пусть я и угодил в опалу, зато есть шанс, что на Дальнем Востоке и Аляске все кардинально изменится.
— Да уж. Все гораздо хуже, чем я думал, — произнес граф и выдержал небольшую паузу. — Нет, так дело не пойдёт, надо успокоить нервы, иначе разговора не получится. У вас в доме есть что-нибудь выпить?
Стыдно, но у меня правда не было спиртного, о чем я и сообщил графу. Но вопрос мы решили быстро, просто заказали еду и выпивку в ближайшем ресторане. Граф вообще-то предложил переместиться в этот самый ресторан, но мне удалось убедить его остаться у меня. Всё-таки на людях нормального разговора не получится, а нам, похоже, есть что обсудить.
Через час граф, приняв на грудь чуть не очередью несколько приличных доз коньяка и немного расслабившись, начал разговаривать уже не повышая голос, но все ещё пытаясь наставить меня на путь истинный.
Для начала он коротко, но очень точно описал как самого государя и его характер, так и некоторых людей, окружающих его и влияющих на его решения.
Собственно, весь сыр-бор, связанный с планами по Дальнему Востоку с Аляской и случился из-за этих чудо-советчиков, которые раскритиковали все предложения в пух и прах, аргументируя это тем, что только дай волю торговать с Китаем без присмотра, сразу все разворуют. Поэтому, наверное, поэтому государь и назначил наместником Великого князя — из-за того, что идёт на поводу у этих советчиков. Он таким образом, похоже, попытался свести на нет это будущее воровство.
Но это все, по словам графа, не так важно. Там и без нас разберутся, как им быть. Нам сейчас, раз уж мы компаньоны, следует подумать, что делать с последствиями моего неразумного поведения и как избежать опалы царя. Фишка в том, что, раз граф меня притащил к государю, значит он и отвечает за моё поведение в полной мере. Говоря другими словами, государь злится на меня, а прилетает графу.
Но граф при этом сказал, что государь на него не особо наезжает, всё-таки они с детства дружат, но неудовольствие высказывать не забывает.
Я старался пить поменьше, но все равно слегка окосел и в свою очередь начал жаловаться на жизнь, главным образом упирая на недостаток средств для воплощения в жизнь всего задуманного, чем слегка сбил настрой графа и заставил его неслабо удивиться.
— Александр, тебе же выдали большие средства, ты их так быстро потратил? — спросил граф, переходя на ты.
— Ну, ещё не все, но к этому всё идёт. Мне же не только пришлось потратиться на строительство заводов, но и оборудование для них заказать и в основном за рубежом, а это ох как недёшево. Выделенных на это дело трехсот тысяч, похоже, и близко не хватит, а начну зарабатывать на этом я ещё не скоро. Не хотелось бы терять взятый темп, но, похоже, придётся. Поневоле придется сбавить скорость и ждать каких-нибудь поступлений.
Ну да, я тонко намекнул графу на обещанные им тридцать тысяч. Мелочь, конечно, но лишними точно не будут. Граф же, выслушав эту мою тираду, задумчиво поковырялся в тарелке с закусью и произнес:
— Не нужно ничего сбавлять и ждать поступлений не придётся. Внести в общее дело триста тысяч я сейчас не осилю, но двести пятьдесят точно смогу выделить, а чуть позже еще пятьдесят добавлю, месяца через три.
  
Полюбовавшись на моё охреневшее лицо, он ухмыльнулся и продолжил говорить.
— Да, Саша, я назвал тебе тогда сумму в тридцать тысяч, только чтобы удержать тебя от немедленных действий, предполагая, что все может закончиться убытками. Сейчас, глядя на то, как ты ведёшь дела, я понимаю, что мы с тобой не прогорим. А если даже и будет какой-то убыток, то незначительный.
Кто бы знал, как мне хотелось сейчас обложить этого самодовольного дятла нехорошими словами, с трудом сдержался. Но отметку я себе сделал: хватит блуждать в потемках, пора создавать кое-какие службы, которые помогут мне ориентироваться в текущих раскладах. Благо опыт подобных дел у меня есть и немалый.
Естественно, я засунул свое недовольство куда подальше и ответил вполне доброжелательно, попытавшись изобразить радость.
— С такими средствами можно даже ускорить строительство, да и расширить немного поле деятельности.
Граф на это покивал головой с умным видом, приложился очередной раз к коньяку и неожиданно сменил тему.
— Александр, а нет ли у тебя случайно ещё одного интересного эскиза комплекта драгоценностей, чтобы был не хуже, чем тот который ты мне уже дарил ранее? — спросил он и тут же выставил перед собой руку, как бы прося не перебивать. — Камни на этот гарнитур не нужно дарить, только сам рисунок, но чтобы действительно не хуже предыдущего.
На самом деле у меня есть пара эскизов, которые я планировал со временем пустить в дело. Только там все сделано не под изумруды, но так наверное даже лучше. Я ведь продолжаю переносить на бумагу все, что только в голову приходит, вот и баловался, рисуя драгоценности. Это у меня вроде как развлечение такое.
Доставая рисунки, я снова подумал, что пора обзавестись сейфом. Даже подумать страшно, что будет, если хранящиеся абы как бумаги украдут и они попадут не в те руки. А ведь такое может случиться, особенно когда начнут работать заводы. По-любому ведь иностранцы возбудятся, а кому как не мне знать, на что они способны в своём желании получить себе все передовое и лучшее.
Передав рисунки, я ещё раз убедился, что граф очень даже неплохо разбирается в подобных вещах. Он мгновенно уловил разницу исполнения с предыдущим моими эскизами. То, что ему явно понравилось, притом так, что он с неохотой отложил часть рисунков, оставив себе лишь несколько. Когда он попытался узнать у меня цену, за которую я готов продать эти эскизы, я только отмахнулся и произнес:
— Забирайте так, а в качестве благодарности. Вы мне лучше подскажите, можно ли в столице решить женский вопрос так, чтобы не подхватить срамную болезнь и не нажить других ненужных неприятностей.
Граф сначала с недоумением на меня посмотрел, а потом расхохотался. Довольно долго не мог успокоиться, а когда немного пришёл в себя, произнес:
— Умеешь ты Александр задавать вопросы.
Немного подумав, он стал рассуждать вслух.
— Будь ты дворянином, подобный вопрос не стоял бы в принципе. В твоём случае, наверное, разумнее всего будет подыскать содержанку. Можно даже из обедневших дворян. Да, так будет даже лучше, заодно она научит тебя правильно вести себя в приличном обществе, а то как вспомню твой разговор с государем, так вздрогну. Думаю, я смогу помочь в этом деле, вернее попрошу кое-кого, чтобы подыскали для тебя подходящих кандидаток, а там уже ты сам выберешь, кто тебе больше по душе.
Я на это только кивнул и перевёл разговор на другую тему. Поделился с графом, что галеон с сокровищами будут потрошить люди Великого князя. Всё-таки мы собирались делать это в доле с графом, поэтому я решил поставить его в известность об этом своеобразном подарке князю. Думал, он расстроится, но нет. Он отмахнулся и сказал:
— Так даже лучше. В свете всего происходящего тебе, Александр, ехать на поиски будет некогда, а я тем более не смогу покинуть пределы страны надолго.
На этом наш разговор не закончился, и беседовали мы ещё очень долго, но ничего стоящего внимания больше не обсуждали. В итоге я, хоть и старался пить поменьше, но все равно впервые в этой жизни набрался в хлам, да так, что на следующий день вспомнил, что такое похмелье, и вообще не смог понять, когда эта пьянка закончилась.