Маленькая голубка (ЛП)

— Лиз сейчас к вам подойдет.
Девушка не шутила, потому что не успела она отойти, как на ее место пришла официантка.
С широко раскрытыми глазами и ярко написанным испугом на лице, ее голос дрожал, когда она сказала:
— Добрый вечер, я Лиз. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
— Только воду, пожалуйста, — сказала я с улыбкой, которая, как я надеялась, была успокаивающей.
— Клубную содовую с лаймом, пожалуйста, — сказал Максимо, не поднимая глаз от своего меню.
Она кивнула и бросилась прочь, словно кто-то разжег огонь под ее задницей.
— Ты всегда внушаешь ужас?
— Если мне это будет нужно.
Что означало "да", потому что он всегда добивался своего.
— Разве не существует поговорки о том, что медом можно поймать больше мух, чем уксусом? — спросила я.
— Я не хочу ловить мух. Мне нужны компетентные сотрудники, которые делают все по-моему. Назови меня ублюдком, засранцем или даже, — его губы дрогнули, — помешанным на контроле маньяком. Их ужас означает, что я четко сформулировал ожидания и последствия.
Подумав о последствиях, которые ожидают меня позже, я поерзала на стуле.
Максимо не упустил этого.
— Я внушаю тебе ужас, голубка?
С трудом сглотнув, я призналась:
— Иногда.
— Умная девочка, — хмыкнул он, опустив глаза и потирая большим пальцем нижнюю губу.
Я уже начинала понимать этот сигнал.
И он говорил мне, что мужчина думает про очень непристойные вещи.
Прежде чем я успела спросить, о чем они, подошла Лиз с напитками.
— Вы уже решили, что хотите?
Да.
Максимо.
Голого.
Который управляет мной и заботится обо мне.
Приняв мое молчание за нерешительность, она указала на пункт в меню, на который я еще даже не взглянула.
— Шеф-повар Фредерик просил передать вам, что, по его мнению, вам понравятся гратинированный ньокки.
— Хорошо, тогда я возьму это, — согласилась я, хотя понятия не имела, что такое "гратиновые ньокки" или как там она сказала.
— Мистер Блэк?
— Стейк средней прожарки, салат с домашней заправкой вместо фритов.
Я уверена, что “фриты” — это картофель фри.
Кто выбирает салат, когда можно съесть картофель фри?
В крайнем случае, заказать и то, и другое.
— Я сейчас передам ваш заказ, — сказала Лиз, взяв меню, прежде чем умчаться, словно за ней гнался бугимен и все ее бывшие.
— Один маленький вопрос, — сказала я, прежде чем поправить: — Вообще-то, два.
— Да?
— Что такое гра-что-бы-там-ни-было ньокки?
— Это запеченные макароны с сыром, но с ньокки.
О. Это звучит восхитительно и было похоже на то, что я бы заказала. Что привело меня к следующему вопросу…
— Кто такой шеф-повар Фредерик?
— Фредди. Если он не работает в доме или не разрабатывает новые рецепты, он берет смены в ресторанах.
Фредди и Эш уже говорили мне об этом, но я не догадывалась, что Фредди — это прозвище Фредерика.
Мне пришла в голову мысль.
— Поскольку я предполагаю, что он не Фредди Фредерик, как его зовут?
Наклонившись, Максимо понизил голос.
— Не называй его так, иначе он больше не будет печь тебе торт фанфетти.
Я руками сделала движение разбитого сердца, потому что это было последствие, с которым я не могла справиться.
— Это Милфорд? Мервин? Уилбур?
— Лоран.
Как антиклиматично.
Я поджала губы.
— Я думала, это будет что-то необычное. Почему ему не нравится?
— Это имя дала ему семья.
— Понятно?
— Он ненавидит свою семью.
— Ну, это многое объясняет, — пробормотала я.
Между мисс Верой, Фредди и теперь мной, похоже, Максимо собирает бездомных.
Может быть, он более мягкотелый, чем кажется на первый взгляд.
Я снова подумала о предстоящих последствиях.
Ладно, забудь.
***
— Быстрее, голубка.
Вращая бедрами, я двигалась вверх и вниз по его длине.
Мне нравилось, как Максимо обычно смотрел на меня.
Но больше всего мне нравилось, как он смотрел на меня сверху, когда я скакала на его члене.
 
Я была так близко.
Осталось лишь найти нужную точку.
— Быстрее, — повторил он.
— Нет.
— Ты не можешь отказать папочке, — прорычал Максимо, прежде чем перевернуть нас. Врезавшись, он попал в нужную мне точку.
Это было идеально.
Вся ночь была идеальной.
Ужин был восхитительным.
Когда мы добрались до “Supermoon Arena”, Максимо держал меня с собой, пока все проверял. Убедившись, что в последний момент не возникнет никаких проблем, он отвел нас на места у ринга, снова усадив меня к себе на колени.
По его словам, ему не нравилось, что я сидела так далеко во время ужина.
По моим словам, я согласилась.
Пока мы смотрели, его жесткое выражение лица было внушительным и пугающим для всех остальных. Но я видела его нежную сторону. Его смешные шутки, прошептанные мне в ухо. Его дразнящие укусы в мою шею.
Может, бои и не были такими захватывающе жестокими, как на складе, но все остальное с лихвой компенсировало это.
Как только последняя схватка закончилась техническим нокаутом, Максимо поспешил к своему личному лифту, с нетерпением ожидая, когда мы останемся одни.
Чтобы поднять меня на руки и поцеловать во время подъема.
Чтобы пронести меня по своему пентхаусу.
Чтобы раздеть меня.
Чтобы перегнуть меня через колено и отшлепать по заднице.
Чтобы я скакала на его идеальном члене, пока мы оба не сойдем с ума.
Ездить на нем было хорошо.
Но когда он прикладывал всю свою силу к каждому толчку, беспрестанно наполняя меня снова и снова, было гораздо лучше.
Моя киска сжималась, волны удовольствия проносились по всем нервным окончаниям моего тела.
А потом он замедлился, забирая все это.
Издав хныканье, я обхватила его ногами и уперлась пятками, призывая его двигаться быстрее.
Он, конечно же, не стал.
— Кто я такой? — прорычал он, его мышцы напряглись, когда он пытался сдержаться и продолжить мучения.
Я попыталась покачать бедрами, но его темп замедлился еще больше.
— Мой папочка, — поспешно выдохнула я.
— Только когда мы дома?
— Везде.
— Только иногда?
— Все время.
— Помни об этом, Джульетта. Помни, кто заботится о тебе. Кто знает, что тебе нравится. Что тебе нужно, — его бедра полность прижались ко мне, и я была такой полной. Растянутой. Его член впивался в меня до тех пор, пока я не почувствовала, что он разделяет меня на две части.
И я была рада разорваться, если это означало, что спираль потребности тоже разорвется.
Максимо ускорился, его рука прошла между нами, чтобы его большой палец мог погладить мой клитор.
— Мне плевать, кто рядом. Я хочу, чтобы люди знали, какой я счастливый ублюдок, что у меня есть ты. Я хочу, чтобы они знали, что ты моя, а я — твой папочка. Это понятно?
Не в силах говорить, я судорожно кивнула, чтобы он не останавливался.
Но мужчина не принял мой невербальный ответ. Он ослабил давление на мой клитор.
— А ты чья?
— Твоя.
Давление вернулось, когда он стал повторять тугие круги.
— Скажи это еще раз.
Моя шея выгнулась, оргазм висел на грани, так близко к тому, чтобы обрушиться на меня. Утопить меня. Выдавливая из себя слова, я прохрипела:
— Я твоя.
— Блядь. Да, — прохрипел Максимо, теряя контроль над собой, и стал трахать меня сильнее, чем когда-либо, а это о многом говорит.
Оргазм пронзил меня насквозь, разрывая изнутри. Я не сломалась. Я разлетелась на миллион осколков, и Максимо был единственным, что держало меня вместе.
Откинув голову назад, Максимо застонал, резко и низко, когда кончил, заполняя меня. Его толчки замедлились, прежде чем он глубоко вошел в меня.
Наклонившись вперед, он навалился на меня всем своим весом, облизывая и покусывая мою шею, ключицы и грудь.