Маленькая голубка (ЛП)

Ничего.
Паника охватила меня, и я снова, и снова стучала кулаком в дверь.
— Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!
Никто не приходил.
Я прижалась ухом к толстому дереву, надеясь услышать голоса или движение, но все было тихо.
Хорошо.
Ладно, мне нужен план.
Во-первых, мне нужно оружие. Потом — выход. Затем я бы смылась отсюда как можно быстрее. После…
Ну, с этим я разберусь.
Я повернулась назад, чтобы тщательнее обыскать спальню.
“Тото4, у меня такое чувство, что мы больше не в Канзасе. Нет ничего лучше, чем быть дома.”
И это место определенно не похоже на дом.
Моя настоящая спальня была размером с чулан, да и то небольшой. В ней едва помещалась моя двуспальная кровать, а сломанный комод мне пришлось хранить в ванной. Стены были выцветшего желтого цвета, в пятнах и, скорее всего, в свинце. Ковер цвета ржавчины был истерт, на нем остались следы и пятна — общая черта для всего дома.
Там, где я нахожусь, все было с точностью до наоборот.
Комната оказалась огромной. Больше, чем наша гостиная и кухня вместе взятые. Стены были красивого серо-голубого цвета, без выцветов и пятен. Белая кровать на четырех столбиках была огромных размеров, заваленная пухлыми подушками и плюшевым покрывалом того же цвета, что и стены.
В комнате стоял белый шкаф, две прикроватные тумбочки и длинная скамья перед кроватью.
У нас дома мебель никогда не сочеталась — даже два предмета, не говоря уже о целой комнате. Все это были дешевые находки из магазинов или еще более дешевые вещи с рынка.
Я проверила шкаф и ящики прикроватных тумбочек, но они были пусты. Обыскав ванную комнату, я надеялась найти бритву, дезодорант или даже вантуз, но ничего не было.
Я попыталась открыть тонированное окно, но оно не поддавалось.
Проклятье.
Вернувшись в спальню, я решила попробовать открыть другое окно, которое находилось за кроватью. Встав на мягкий матрас, я отодвинула бледно-голубые шторы в сторону, насколько это было возможно, так как изголовье кровати мешало.
Огороженный двор — если его вообще можно было так назвать — простирался далеко и был заполнен большим количеством растений, чем я когда-либо видела в Вегасе, за исключением садов у казино. Они были здоровыми и живыми, чего трудно добиться в условиях сухой жары. Сбоку, среди зелени, виднелась часть бассейна. За высоким деревянным забором виднелись красивые деревья и горы, создавая великолепный фон для живописного пейзажа.
Это было похоже на что-то из журнала.
На самом деле, это было похоже на роскошный курорт.
Я в отеле. В этом есть смысл.
Вроде как.
Помимо вопроса о том, почему я здесь, это имеет смысл.
Я попробовала открыть эти окна и не удивилась, когда они оказались заперты. Я могла бы разбить одно из них, но, поранившись о стекло, я стала бы еще более уязвимой. Не говоря уже о том, что я находилась на втором этаже. Прыжок почти наверняка привел бы к перелому кости или чему-нибудь похуже.
Вернувшись в гостиную, я проверила каждый сантиметр, как будто от этого зависела моя жизнь, потому что я была уверена, что так оно и есть. Она была такого же размера, как и спальня, но оформлена более скудно. Мягкий диван стоял напротив телевизора, висящего на стене, перед которым находился длинный журнальный столик. Но это было все. Ни стола, ни стула. Ни мини-холодильника. Ни блокнота с логотипом, ни ручки. Не было и телефона, висящего на стене, — обязательного атрибута всех гостиничных номеров. Или, по крайней, мере всех мотельных номеров, в которых останавливались мой отец и я.
На меня нахлынули эмоции, с которыми я не хотела сталкиваться, поэтому я их сдержала.
Я должна была быть умной.
Если уж на то пошло, Шамус научил меня выживанию.
Здесь не было окон, и только две двери — одна в спальню и запертая. Я осмотрела запертую ручку в поисках незаметной защелки, но ее не было.
Хотя обычно замки в гостиницах находятся внутри комнаты.
Все, что я успела собрать, исчезло. Страх охватил мое сердце, и я закричала:
 
— Выпустите меня! Пожалуйста! — стучала я, снова и снова, до боли в костяшках пальцев, а потом перешла на шлепки по толстому дереву. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Я только собралась дать отдых костяшкам пальцев, как услышал звуки.
Шаги.
Я отпрянула от двери, когда ручка начала поворачиваться.
Вот так я и умру.
Я — та самая развратная чирлидерша из ужастика, которая первая уходит из жизни.
Чертовски жалея, что не нашла оружия, я напряглась, когда дверь открылась.
К счастью, это был не босс и не один из его головорезов. Вместо них вошла пожилая женщина с подносом. Мои глаза метнулись за ее спину, но прежде чем я успела сделать шаг, дверь захлопнулась.
Она поставила поднос и улыбнулась.
— Красотка, — сказала она с акцентом. — Ешь. Ты слишком худая.
— Я не голодна, — соврала я.
Она покачала головой.
— Он не любит лжецов. Ты не ела со вчерашнего дня, наверное, умираешь от голода.
Я качнулась назад.
— Я здесь со вчерашнего дня?
Это означало, что я не ела уже два дня, потому что не ела ничего перед тем, как отправиться по своим делам накануне.
— Да, ты была уставшей.
— Меня накачали наркотиками, — шипела я.
На лице женщины не было шока. Ни растерянности. Ни отрицания.
Она просто пожала плечами.
— Это длится всего несколько часов. Остальные шестнадцать ты спала, потому что была измотана.
Шестнадцать часов?
— Сколько сейчас времени?
— Десять. Мне было велено не будить тебя до полудня, но мужчины сказали, что ты уже проснулась, — она жестом указала на еду. — Ешь.
— Я не голодна, — урчание желудка противоречило моей повторяющейся лжи.
— Он ненавидит лжецов, — подчеркнула она, и в ее тоне прозвучало тяжелое предупреждение. — Еда хорошая. Мистер Фредди использует только лучшие ингредиенты. Это лучше, чем слизь и безвкусная каша из микроволновки.
Я не хотела есть. Я хотела быть упрямой, назойливой и настороженной. Но еда пахла так вкусно, что моя решимость быстро ослабла.
Было бы глупо не есть. Я не смогу сбежать, если буду слишком слаба. А мне нужны силы.
Нервно приблизившись, словно она собиралась уколоть меня иголкой в шею, я спросила:
— Это не отравлено?
Она посмотрела на меня как на идиотку.
— Если мистер Фредди услышит, что ты об этом спрашиваешь, он больше не будет готовить для тебя. Никогда.
— Поняла, — пробормотала я. Опустившись на диван, я сняла металлическую крышку и увидела груду еды. На большой тарелке лежала яичница, гора жареной картошки, тосты и куча бекона. Рядом с тарелкой стояла отдельная миска с фруктами и маленькими контейнерами с маслом, желе, медом и какими-то густыми сливками. Также были маленькие стаканчики с апельсиновым соком, яблочным и молоком.
Это было больше, чем я ем за день, а тем более за один прием пищи.
Тем не менее, жизненно важная для меня часть отсутствовала. Если я собиралась найти способ сбежать, то мне бы понадобился кофеин, поэтому я неуверенно спросила:
— А можно кофе?
К счастью, она не назвала меня неблагодарной и не отобрала поднос. Она просто по-матерински улыбнулась — или мне это показалось, поскольку у меня не было точного образца для сравнения.
— Нет, кофе вреден для молодых девушек.
Скажите это основным посетителям “Starbucks” — школьницам, которые не могут жить без своего ежедневного фраппе.
— Это затормозит твой рост, — продолжила она.
Ага, я уже два года как метр шестьдесят три. Я закончила расти.
Оставив свои мысли при себе, я принялась за дело.
— У тебя есть на что-то аллергия? — спросила она.
— Нет, мэм.
— Зови меня мисс Вера, — поправила она.
— Джульетта, — сказала я, потому что в тот момент мне показалось, что это правильно. После того как я это сказала, я пожалела, что не назвала вымышленное имя.