Чернобуров: Новая жизнь (СИ)
— Очень просто: возвышения и расширения рода.
— То есть расти и размножаться? — усмехнулся я.
— Не воспринимай так буквально, смертный…
— Что взамен? — перебил я.
— Для начала — возможность ходить, — проговорила Чернобурка.
— Очень удобно поселить меня в калеку и пообещать исцеление. Знаете, я могу справиться и без вас, с помощью магии.
— Со спящим ядром?
— Для меня не проблема его разбудить.
Туман вокруг потемнел. Чернобурая не могла скрыть своего раздражения. Она пару раз резко взмахнула хвостом и нахмурилась, не спуская с меня глаз.
— Хорошо, — процедила Лиса. — Я знаю, что ты можешь встать и сам. Но сколько времени это займет? А я накопила достаточно сил, чтобы исцелить тебя мгновенно.
— Да, так будет удобнее, — я согласно повел рукой. — Но это все?
— Ты многого хочешь, смертный.
— Просто именно вам нужна моя помощь, прекрасная. Я же вполне могу вернуться в чертоги смерти.
— Не ври мне, — сощурилась Чернобурка. — Я вижу, что ты хочешь жить.
— Хочу, — кивнул я. — Но если вы смотрите на астральные волны эмоций, то видите также, что я не вру. Смерть меня не пугает, а ваше предложение пока что кажется слабым и неинтересным.
— Дерзкий, дерзкий смертный! — почти пролаяла богиня. — Хорошо! Я также сразу разбужу твое ядро.
Я только усмехнулся и покачал головой.
— Ты зазнаешься! — туман стал почти таким же черным, как шерсть Лисицы. Ее глаза засверкали, будто внутри них били молнии. — В новом теле ты далеко не так силен, как думаешь. Если хочешь, я могу отпустить тебя! Болтайся за гранью сколько влезет! Мне не жаль потратить несколько лет и притянуть новую сильную душу. Людские годы для богов ничто!
Я оставался невозмутим. Выслушал угрозы Чернобурой, пару секунд помолчал и безразлично спросил:
— А что за эти годы станет с вашим родом, прекрасная? — я сделал паузу, чтобы Лисица успела представить, а потом озвучил: — Вы рискуете потерять всех последователей и угаснуть. Несколько лет для вас роскошь.
Лисица зарычала и подобралась, будто готовая броситься на меня. Я и бровью не повел. Руки по-прежнему лежали на подлокотниках, а я сохранял спокойствие. Меня прозвали Ледяное пламя не только за возможность творить астральный огонь.
Видя, что я не боюсь, богиня села и обернула пушистый хвост вокруг лап. Раздраженно облизнула усы и сказала:
— Хорошо торгуешься, смертный. Но единственное, что я еще могу предложить тебе — это способность к быстрому восстановлению. Твои физические и магические силы будут восполняться вдвое быстрее, чем у обычного человека.
— Звучит неплохо, — сказал я и улыбнулся богине. — Хорошо, прекрасная. Итак, вы даете мне возможность ходить, пробуждаете ядро магии и даруете божественную регенерацию. Я, в свою очередь, обязуюсь служить на благо семьи Чернобуровых, делать род сильнее и шире. Это все?
— Да, но есть один момент. Потратив силы на тебя, я усну. Может, опять на несколько месяцев, а может, и дольше. Я никак не смогу помогать вам все это время, но чем быстрее ты возвысишь род, тем скорее я вернусь.
— Хотите оставить Чернобуровых полностью на мое попечение? — я поднял бровь. — Вы настолько мне доверяете?
— Над родом нависла угроза исчезновения. Я считаю, лучше сразу бросить все силы на спасение, чем распыляться на полумеры.
— Отличный подход, — я ощутил уважение к Лисице. На ее месте поступил бы так же. — Что же, тогда даю слово: я сделаю все, чтобы выполнить наш договор.
— Я верю тебе, смертный. Ты можешь быть дерзким и непокорным, но ты не подлец. Увидимся через время… Георгий.
— Увидимся, прекрасная Лисица, — я вежливо склонил голову.
И в следующий миг вернулся в тело.
Та же кровать, та же комната, те же лица вокруг. Мама, сестра, Ульяна. А еще низкорослый мужичок с жидкой седой бороденкой. Он как раз щупал мой пульс, когда я проснулся.
— Ох ты! — мужичок отдернул руку, словно обжегся.
— Павел Тимофеевич. Здравствуйте, — сказал я и бодро сел на кровати.
— Гоша! — одновременно воскликнули Люда и Ульяна.
— Как ты, сынок? — мать шагнула ко мне, а потом вдруг застыла, глядя на мою руку.
Приподняв правую ладонь, я увидел на среднем пальце увесистый серебряный перстень. На черной печатке блестела бриллиантовая лисья голова. Кольцо главы рода, подсказала память тела. То, что раньше носил мой отец, Петр Чернобуров.
Я обратил внимание, что на пальцах мамы и сестры тоже были родовые украшения — но не такие массивные перстни, как у меня. Аккуратные серебряные колечки в виде лисы, свернувшейся калачиком, с россыпью мелких черных сапфиров на спинке.
— Слава Чернобурке! — обрадованно воскликнула Людмила. — Мама, это значит, что она признала Гошу как главу рода?
— Да, — кивнула мама, украдкой стерев слезинку, и обратилась к врачу: — Павел Тимофеевич, все в порядке?
— Думаю, да, госпожа… — лекарь промокнул рукавом виски. — Скажи-ка, сынок, что ты чувствуешь?
— Со всем уважением, Павел Тимофеевич, я ваш граф. Прошу обращаться ко мне, как подобает, — сказал я, не сводя с мужчины испытующего взгляда.
— Э-э… да, конечно, ваше сиятельство, — стушевался тот. — Как ваше самочувствие?
— Прекрасно. Кажется, мое ядро магии пробудилось.
— Да-да, об этом я и говорю! — оживился лекарь. — Я ощутил сильный всплеск магии!
— Дар нашей покровительницы, — объяснил я и отбросил одеяло. — Подвиньтесь-ка.
— Гоша! — Светлана Григорьевна кинулась ко мне.
— Не нужно, мама, — я выставил руку. — Не мешай.
Я рассчитывал, что будет легче. Но у меня ослабли все мышцы, а ноги особенно. Впрочем, теперь они хотя бы шевелились, и я свесил их с края кровати. Но как же это было тяжело!
Остальные зачарованно смотрели на меня. У Людмилы блестели глаза, Ульяна не скрываясь всхлипывала.
— Вот так, — я встал, опираясь на кровать, и сделал осторожный шаг.
Покачнулся и едва не упал. Лекарь и мама бросились на помощь, но я жестом велел не трогать меня и с трудом поковылял дальше. Кое-как дошаркал до окна и оперся на подоконник.
Фух. Сколько шагов я сделал, пять, шесть? Чувство такое, будто снова пробежал три тысячи лиг в погоне за драконом… Ноги и спина дрожали, обессиленные мускулы всего тела пульсировали болью.
Спасибо за дары, прекрасная Лисица. Но мне все равно потребуется время, чтобы привести себя в порядок.
Я поднял голову и посмотрел на свое отражение в стекле. Вид истощенный — бледность, впалые щеки, темные круги вокруг глаз. Только сами карие глаза остры и полны жизни. На темно-русых волосах, на челке — широкая белая прядь. Фамильная черта, у отца была такая же прядка.
— Братик! — Люда подбежала ко мне и осторожно обняла. — Это что же, Чернобурка помогла? Ты с ней виделся? Она тебя на ноги поставила?
— Да, — сказал я и поцеловал сестру в русую макушку. — Она также помогла пробудить ядро и как ты верно заметила, благословила меня как главу рода. Больше ни о чем не переживайте, — я взглянул на мать. — С этого момента я буду решать любые проблемы. Людочка, помоги мне дойти до коляски. Пока я все-таки слишком слаб, чтобы долго стоять.
Семейный лекарь еще раз обследовал меня и подтвердил, что все в порядке. Ульяна принялась менять мою постель и проветривать комнату, в которой застоялся запах лекарств. Я хотел отправить сестру заниматься своими делами и обсудить с матерью, что случилось за четыре месяца, пока я был без сознания — но тут явился дворецкий.
В отличие от лекаря, он сразу сообразил, кто теперь здесь главный:
— Ваше сиятельство, — поклонился сначала мне, а затем матери и сестре. — Прибыл Леонид Семенович Боровин.
— Как не вовремя! — мама презрительно поджала губы. — Доложи, что я скоро к нему спущусь.
— Не торопись, матушка, — я поднял ладонь. — По какому вопросу прибыл барон?
Я сразу вспомнил Боровина, который владел свинофермой и парой мясных лавок в Красноярске. Слабый маг и слабый предприниматель, глава слабого рода. Невзирая на титул, он никогда не вертелся в высших кругах и не должен был иметь никаких дел с графским семейством Чернобуровых.