Чернобуров: Новая жизнь (СИ)
— Маги, бей!
Я и другой огневик объединили энергию и выпустили широкую пламенную дугу, обращая летающих гарпий в пепел. Из земли навстречу врагам вырвались каменные шипы — один из бегемотов с размаху налетел на них и повис, пронзенный насквозь. Крокопсов и вовсе порвало на части. Сверху обрушился град ледяных осколков, ломая демонам кости и прибивая их к земле.
Второй бегемот своими кулачищами разнес каменные шипы. Не обратил внимания на прилетевшую в морду глыбу льда. Дырки от пуль по всему телу его тем более не волновали. Когда до купола осталось несколько метров, он вдруг подпрыгнул и упал на нас сверху!
Упал бы, вернее, если бы Мокруха и Богдан не встретили его одновременным залпом больших камней. Здоровяку переломало ноги, он рухнул на границе купола и бешено заорал, пытаясь дотянуться до нас когтями. Мне пришлось потратить почти все оставшиеся силы, чтобы выжечь жизнь из огромного тела монстра.
Часть демонов все же достигла нас. Снова пришлось рубиться в рукопашном бою — когти против шашек, клыки против прикладов, вспышки темной магии в ответ на выстрелы в упор. Когда последнюю тварь добили, воцарилась блаженная тишина, которая тут же сменилась единым воодушевленным возгласом.
Это была победа. Тяжелая, кровавая, но неоспоримая.
А после нее — настало время считать потери.
Двадцать семь гвардейцев погибло. Почти все остальные, за небольшим исключением — ранены. Из них пятнадцать человек тяжело, и наши целители не могли помочь им на месте, только остановить кровотечение и не дать умереть. Погибло два офицера: водяной маг и огненный. Я даже не заметил, когда это случилось — мне казалось, что пиромант бился рядом до самого конца.
Тем, кто был относительно невредим, Богдан приказал вырезать у монстров макры. Нескольких отправил за грузовиками. Остальным велел позаботиться о себе и о тяжелораненых, а затем сразу же привести в порядок снаряжение и оружие.
— Ваше сиятельство! — командир гвардии подошел ко мне. — Как вы?
— Истощен, но цел, — ответил я, опираясь на шпагу — Мелкие раны не в счет. Духовный щит выручил.
— Хорошо. Вы храбро сражались, граф. Не знал, что вы настолько отважны.
Я только махнул рукой в ответ на комплимент и указал на дома:
— Надо найти детей. Надеюсь, с ними все в порядке. Только сначала уберите трупы одержимых.
— Как прикажете, ваше сиятельство. Но что мы будем делать с детьми? Да и вообще, простите, но какого хрена тут произошло⁈ — Богдан Богданович в кои-то веки позволил себе проявить эмоции.
— У меня тот же вопрос, — прохрипел стоящий неподалеку Мокруха.
Я вздохнул:
— Так называемый алтарь, который мы взорвали, был создан демонами.
— Монстрами Изнанки? — уточнил Богдан. — Как такое возможно?
— Они умеют. Демоны, не обычные монстры. И не спрашивайте, откуда я это знаю! — было заметно, как на языках командира и Мокрухи завертелись вопросы. — Этот алтарь, или обелиск, подчинил себе жителей деревни и тянул из них энергию.
— А когда мы захотели его разрушить, то заставил бедолаг защищать себя ценой жизни, — покачал головой Богдан. — И еще сумел открыть прорывы.
— Мощные, — поддержал Иван. — На второй, а то и третий уровень, — он бросил взгляд на труп одного из бегемотов.
— Ладно, это я еще могу понять! — продолжал командир гвардии. — Но что же получается, демоны науськали местных мужиков грабить наши лесовозы? А потом и вовсе угнать один, убив водителя и охранника? Что за бред?
— Согласен, звучит как бред, — кивнул я. — Но в этом был какой-то смысл. Какой — нам еще предстоит выяснить…
В домах отыскалось девять детей разного возраста — от трех-четырех до двенадцати лет. Увы, но все они теперь остались сиротами. Пришлось сказать, что на деревню напали монстры Изнанки, а мы прибыли на помощь, но не смогли спасти никого из жителей. Это была, конечно, ложь, но ложь во благо.
Нам еще повезло, что души детей не были подчинены обелиску. Должно быть, в них было еще недостаточно энергии для того, чтобы заинтересовать демонов.
Я нашел один из осколков Темного Перста и осторожно прикоснулся к нему. Ни следа демонической энергии. Как будто просто осколок камня, холодный и гладкий, словно только что вытащенный из ледяной реки. Я взял осколок с собой, намереваясь отдать на изучение кому-нибудь, кто разбирается в Изнанке. Возможно, удастся выяснить что-нибудь полезное.
Прибыли грузовики, и первым делом мы отправили прочь детей и тяжелораненых. Нам еще предстояло похоронить тела одержимых и сжечь мертвых демонов. Я не хотел, чтобы их трупный яд отравлял прекрасную сибирскую природу.
К полудню мы добрались до «Чернобурского леса». Раненых отправили дальше, в больницу Лесосибирска. А всем остальным я решил дать отдохнуть — в общежитиях комбината было достаточно свободных комнат, плюс уютная столовая и горячая вода. Неплохое место, чтобы прийти в себя после тяжелой битвы.
Я вызвал Богдана и Мокруху и сказал:
— Почтенные, я хочу выразить свою признательность. Вы оба отважно сражались и грамотно командовали людьми. Если бы не вы, мы понесли бы гораздо больше потерь. Или вообще погибли.
— Хм. Мы выполняли долг, ваше сиятельство, — сказал командир, а Иван согласно кивнул.
— Так или иначе, хочу вас наградить. Чернобурая Лисица завещала мне расширять род, — я встал и поднял руку с фамильным перстнем. — Я предлагаю вам честь войти в него и взять фамилию Причернобуровых.
Лицо Богдана застыло, как каменная маска. Мокруха, наоборот, разулыбался и тут же с радостью согласился. Командир гвардии почему-то тянул.
— Что-то не так, Богдан Богданович? — спросил я.
— Ваш отец, светлая ему память, отказался принимать меня в род, когда я попросил, — сказал тот. — Не думал, что его сын сам предложит мне подобную честь.
— Так вы согласны?
— Да, — Богдан поклонился. — С радостью принимаю ваше предложение, господин.
Мы произнесли клятвы — нужные слова отыскались в моей памяти. Активировав магию родового перстня, я создал два новых кольца — таких же, как у Кости, но по некой причине лисьи головы на печатках были рубиновыми.
И когда ритуал закончился, я почувствовал легкое прикосновение магии и услышал у себя в голове голос Лисицы.
«Хорошо…» — прошептала она. Хоть прекрасная богиня и спала, она почувствовала, как я только что усилил род двумя верными последователями.
Да, теперь у нас появилось два новых Причернобуровых. Это не значило, что они с Костей стали родственниками — просто однофамильцами.
Я по-братски обнял Богдана и Ивана. Думаю, прошлая фамилия последнего все равно останется с ним, как прозвище. Уж очень колоритная.
Попрощавшись с новыми официальными слугами рода, я велел позвать к себе самого старшего из детей Завденки, чтобы попытаться кое-что выяснить. Старшей оказалась девочка двенадцати лет по имени Маша.
Она рассказала, что обелиск появился в деревне в феврале, когда еще не сошел снег. Сначала он был маленьким, высотой ниже колена. В то же время в Завденку наведался неизвестный человек в темных очках. Поговорил со старостой и ушел, а староста после этого убедил всех остальных мужчин заняться вымогательством и грабежом на дорогах.
Камень стал расти, и чем дальше, тем быстрее. Больше ничего особого не происходило, разве что все животные в деревне либо сбежали, либо умерли. Взрослые поклонялись камню, но не очень-то стремились рассказать, зачем и почему это делают. Среди детей ходили слухи, будто все взрослые сошли с ума или что странный камень подчинил их с помощью магии. Но, конечно, сделать малыши ничего не могли — хотя оказались близки к правде.
Меня очень интересовало, что за человек приходил в Завденку в феврале. Но Маша видела его только мельком, и, кроме темных очков, ничего не запомнила. Да и глупо было ожидать подробного описания от ребенка ее возраста.
В итоге я отпустил девочку с миром. Никаких серьезных зацепок, к сожалению, не получил. Нельзя было сказать, связан ли гость деревни с тем неизвестным, что надоумил Чернова и, вероятно, Боровина поживиться на беде Чернобуровых. Связано ли это с тем, что беда вообще случилась? И какую роль играют Пихтины?