Чернобуров: Новая жизнь (СИ)

Подумаешь. Как сказал сам Тигров, главное — что не пострадал никто из семьи. Погром не беда. Костя прав, зато появился повод сделать ремонт и похвастаться перед гостями на приеме.
А проблема с «Орешково» теперь почти решена. По крайней мере, я на это надеюсь.
Посмотрим, что сделает дядя, когда узнает, что его криминальных партнеров перебили…
  
21
 
С момента столкновения с бандитами прошла неделя. Чернов, подонок, снова перестал отвечать на звонки. Я подозревал, что дядюшка решил, раз с азиатами покончено и все из моей семьи живы, можно продолжать греться в Туапсе и не думать о том, чтобы вернуть гостиницу.
Я велел Константину узнать, где именно отдыхает Чернов, и намеревался отправить людей, чтобы припугнуть Игоря и заставить вернуться в Красноярск. Мне окончательно надоела эта ситуация, и я искренне не понимал, чего пытается добиться дядя. Неужто рассчитывает, что я просто забуду о гостинице? Это вряд ли.
Итак, Чернов на контакт не выходил, зато позвонил начальник полиции и не то чтобы доложил, а скорее поделился информацией. Взяточников из Орешково задержали и осудили на каторгу.
— Спасибо, уважаемый. Рад слышать, что негодяи понесли наказание.
— Есть личная просьба, ваше сиятельство, — пробурчал начальник. — Если в будущем у вас появится подобная информация, не сообщайте журналистам, лучше напрямую мне.
— Что ж, хорошо, — согласился я. — Надеюсь, что больше не придется столкнуться с подобным.
— Сделаю все возможное, чтобы так и было, — ответил полицейский. Прозвучало двояко, и на этом мы распрощались.
На восстановление поместья требовались деньги, и Константин как раз вовремя провернул очередную выгодную сделку. Он продал нашу долю в консервной фабрике по хорошей цене, и средства мы пустили на ремонт.
Прием, конечно, пришлось отложить. Хорошо, что мама не успела разослать приглашения. Она переживала, что после атаки бандитов люди побоятся ехать, но я успокоил ее. Сказал, что напротив — организуя светское мероприятие вскоре после битвы, мы покажем свою силу и стойкость. В том числе финансовую — ведь у нас будет новый ремонт. Гостям приема найдется что обсудить.
Светлана Григорьевна согласилась с моими доводами. Она уже даже начала представлять, как будет в красках описывать происшествие и восхвалять смелость защитников: мою, Кости и барона Иволгина.
— Не забудь про гвардейцев, дорогая, — сказал я. — Они приняли на себя первый удар.
— Это их долг как черни, — отмахнулась матушка.
— Если б не эта чернь, — нахмурился я, — то нас бы, вероятно, всех перебили. Прошу тебя пересмотреть отношение к людям, отдавшим за нас свои жизни.
Светлана изумленно посмотрела на меня, а потом сказала:
— Ты сильно изменился после аварии.
— Скажем так, у нас с Чернобурой Лисицей состоялся обстоятельный разговор.
Мама кивнула и не стала выпытывать подробности. Общение с богом-покровителем считалось интимным занятием. Даже внутри семьи это было не принято обсуждать, по крайней мере, внутри нашей. А способности, получаемые от богов, зачастую оставались тайной за семью печатями даже для самых близких. Просто потому, что такие способности были мощным козырем как в бою, так и в обычной жизни. Зависело от конкретного дара.
Мой, например, повышенная регенерация, был отличным подспорьем после драки. И для развития в целом. Ведь мне не нужно было долго ждать восстановления мышц после тренировок и магических каналов после направленной медитации.
Но непосредственно в бою способность была бесполезна. Поэтому после сражения я с удвоенной силой загорелся вернуть хотя бы жалкое подобие былой магической мощи.
Принялся искать опытных магов, готовых давать частные уроки. В Российской империи магическое обучение происходило обычно в специальных заведениях на нулевом уровне Изнанки и только после восемнадцати лет. Домашнее обучение практиковалось среди дворян, но этим занимались родители. Моя мать, к сожалению, обладала слишком слабыми познаниями для того, чтобы еще кого-то обучать. А стать подопечным члена другого рода было почти невозможно — никто из аристократов не хотел делиться родовыми секретами.
 
Найти независимого преподавателя тоже оказалось трудной задачей. Их, наверное, просто на всех не хватало. Ведь большая часть магов не учила юнцов, а применяла свой дар по назначению. По крайней мере, так было у нас в Сибири.
Теория нехватки учителей вскоре получила подтверждение. Все, с кем я беседовал, преподавали в академиях и институтах, а давать частные уроки отказывались. Даже за большие деньги. Мол, не хотят брать на себя ответственность за возможное искажение дара или пережигание каналов несовершеннолетнего графа.
Не стану же я им объяснять, что внутри юного тела живет опытнейший маг! Попытался сказать, что я крайне одаренный, что мое ядро пробудила богиня — бесполезно. В итоге обратился к знакомым магам, а именно к Богдану Богдановичу и его офицерам.
— Хм. Сложное это дело — владению силой обучать, — нахмурился Богдан. — Ежели что не так пойдет, все развитие запорем.
— Под мою ответственность, — твердо сказал я.
— Я сам себя не прощу, если вдруг талант угробим, — покачав головой, ответил командир гвардии. — Но если уж так сильно хочешь, давай Мокруху попросим. У него самый высокий ранг среди наших.
Высокий ранг не равно мастерство в обучении, но все-таки я согласился. Иван мне нравился, хотя я ему, кажется, не очень. А может, Мокруха со всеми был такой напряженный, не знаю. Но учить он все же взялся.
Я и раньше частенько приезжал в казармы, а отныне стал бывать там ежедневно — продолжал физические и стрелковые тренировки, и теперь добавил к ним магию. Не в последнюю очередь, это положительно влияло на бойцов. Они видели, что граф стремится стать сильнее, и старались не отставать.
Гвардия, кстати говоря, набирала мощь. Богдан взял еще три десятка новобранцев, среди которых были маг-целитель третьего ранга и огненный маг второго. Кроме того, получив плату за очередную партию леса, мы закупили снаряжение для всех новичков и пополнили склады боеприпасов.
Я встретился с бухгалтером гвардии и долго рассказывал, что хочу сделать: починить бронемашину и купить орудие к ней, приобрести новые грузовики, а также легкие бронированные машины на колесах для быстрого перемещения в боевых условиях. Обязательно наложить на всю технику оборонительные печати, закупить для бойцов защитные амулеты — особенно для рядовых, офицеры у нас маги и сами прикроются от вражеских заклятий. Рассчитать стоимость ежемесячных учений с учетом увеличения числа солдат и так далее и так далее…
Бухгалтер чуть не заплакал, когда я все это озвучил. А потом сразу сказал, что потребуются большие вливания — текущий бюджет гвардии даже близко не выдержит моих хотелок.
— Само собой, уважаемый, — согласился я. — Деньги будут. Ваша задача — сделать так, чтобы они приносили пользу.
— Приступаю к работе, ваше сиятельство, — вздохнул несчастный бухгалтер. — Но мне бы потребовался помощник…
— Так укажите его жалованье в бюджете и предоставьте расчет Константину Сергеевичу. Всего доброго, уважаемый, — сказал я и вышел.
Моя армия должна расти и становиться сильнее. Нельзя забывать о том, что у меня есть таинственный противник. Именно он, вполне вероятно, науськал Боровина и Чернова. Именно он, вполне возможно, натравливал на «Чернобурский лес» монстров Изнанки. И это он, скорее всего, был виновен в гибели отца.
Я точно помню, как искалеченный выбирался из горящей машины. Почувствовал, как исчезает наложенное на кузов заклятие. Очень тонкое, грамотно построенное, еле заметное… Но оно было. Мое чувство магии, доведенное до совершенства в прошлой жизни, не обманешь.
Петра Чернобурова и всех, кто был с ним, включая отца Кости, убили специально. Я намеревался узнать, кто это сделал, и отомстить. Хотя бы ради матери и сестры, а также ради будущего своего рода.
Да, за прошедшее время я уже полностью слился с ролью Георгия Чернобурова и стал считать его семью своей. Можно было бы закрыться от эмоций и привязанностей, доставшихся вместе с телом, но я не видел в этом смысла. Жить гораздо приятней и проще, когда рядом есть любимые люди.