Запах Эдема (СИ)

 - А пирога не осталось? – как бы невзначай поинтересовался Женя.
 - Остался, - заулыбался Адам, - ты попробуй оладьи, они тоже очень вкусные, с шоколадом.
 - Хм, - Женя осторожно откусил оладушек и прикрыл от удовольствия глаза, - и вправду вкусно. Ни разу такое не доводилось пробовать.
 - Их с чем угодно можно делать, - махнул рукой Адам, - с фруктами любыми, а если соленые, то с укропом очень вкусно.
 - С укропом?
 - Я как-нибудь сделаю, попробуешь со сметаной.
 К сожалению, больше четырех волшебно-вкусных оладий не поместилось; Женя интеллигентно промокнул салфеткой рот и с тщательно замаскированной надеждой сказал:
 - Спасибо за прекрасный ужин. До завтра?
 - Погоди! – Адам кинулся в квартиру и вскоре вернулся с тарелкой, на которой лежал огромный кус утрешнего пирога с вишней.
 - Обожруся и помру молодой! – тихо процитировал Жека знаменитый мультик и, явив ямочки на улыбающихся щечках, сказал уже громче: - Приятно было пообщаться. Завтра повторим.
 Адам видел теплую улыбку и таял. Проводив взглядом девушку, он подхватил Донну на руки и, целуя ее в носик, радостно прошептал в дернувшееся ушко:
 - Она сказала «до завтра»!
 Глава 4 
 И они повторяли при любой возможности! Но начавшаяся сессия очень этому мешала, и, хотя завтрак был по расписанию, совместные обед и ужин выпадали не на каждый день, к великому прискорбию Евгения.
 С появлением в доме Трэмпа подъемы выглядели так: сначала раздавался требовательный кошачий ор. Причём откуда в таком задохлом тельце столько голосовой мощи было совершенно непонятно. Если хозяин (а по мнению котейки - лакей) не вскакивал сразу, а имел наглость еще дрыхнуть, то котенок, ловко используя свисающие с дивана руки-ноги, а пару раз и волосы, подтягивался к развалившемуся на ложе телу. Как мохнатому террористу удавалось проделывать подобное, было загадкой – выше пятнадцати сантиметров от пола он не забирался ни разу!
 Но голод не тетка, и Трэмп каждое утро упорно выл об этом в ухо дрыхнувшего Женьки. Сонное «через десять минут будильник, дай поспать, бандитская харя» на котенка впечатления не производило. Получив одной уверенной лапкой в нос, Жека не успевал увернуться от утвердившейся на губах (иной раз и открытых) другой. Учитывая, что для достижения лучшего результата мелкий кошак предпочитал вставать на лицо всеми четырьмя, дышать становилось проблематично. И не из-за того, что микроскопический хмырь мог злоехидно на лицо лечь, хотя и такое случалось, а потому, что шерстистый террорист начинал кусаться. Сперва страдал нос.
 Хозяин (лакей) спросонок двигался как сомнамбула, а потому не сразу успевал скинуть пушистого вражину. Супостат пользовался моментом и цапал острейшими зубками за губу, а потом уворачивался с ловкостью завзятого ниндзя. А если и после этого негодяйский слуга осмеливался, накрыв голову подушкой, спать без зазрения совести, то последнюю в нем пробуждали укусом в близлежащее ухо, которое не закрывалось из боязни пропустить звонок. Однажды полночи писавший реферат студент, получив всего сорок минут сна, двигаясь утром, что твой зомби, даже перепутал пакеты и вместо сухого корма насыпал котенку в миску гречневую крупу. Трэмп ошарашенно обошел миску и круглыми глазами неверяще уставился на ее содержимое. До спящего на ходу Жеки не сразу дошло, что не так… впрочем, сухой корм котей тоже не признавал, а потому Женя скоро научился варить ушастому лиходею кролика…
  
 ***
 Но уже целую неделю Адам в семь утра баловал его завтраками, а потому Ев вскакивал в половину седьмого и бодряком успевал переделать кучу дел, в том числе даже покормить неизменным кроликом белую морду с фонарем под глазом. Ад, спасибо ему огромное, готовил, несмотря на то, что у него была защита диплома. И Женька это очень ценил: ну приятно же, когда о тебе заботятся, невзирая на занятость. И кормят не просто горячими бутербродами или макаронами с котлетой, а блинчиками с шампиньонами или мясным пирогом с хрустящей, тающей во рту корочкой, или сырниками с изюмом под шапкой пышных сливок. Даже в родном доме за ним так не ухаживала мама. При том при всем, Адам оставался для него все тем же нелепым соседом, косноязычным и не слишком интересным. Нет, он с фанатизмом, и даже не заикаясь, рассказывал о своей флоре, не то чтоб это было интересно Жене, но когда он пытался перевести тему на что-либо другое, дар речи у Адама сразу пропадал, а слушать его очередное меканье…
 Для удобства они обменялись номерами телефонов, но не звонили друг другу, а посылали СМСки, типа «Я дома», «Задерживаюсь» или «На обед не жди».
 ***
 Этим утром Жека проснулся слишком рано, можно было б еще поваляться, но не давал расслабиться ни предстоящий экзамен, ни нахальная крокодилья харя, по некоторому недоразумению обзывающаяся котенком. Экзамен, несмотря на хорошую Женькину успеваемость, всё равно вызывал мандраж, а шерстистый крокодил полночи охотился за большим пальцем правой ноги, по обыкновению свисавшей с дивана. Запереть где-нибудь зубастое чудовище не представлялось возможным – тот начинал дурниной выть оперные арии, приблизительное содержание которых заключалось в угрозе выломать двери или, на худой конец, петь до утра. Такого измывательства над своим слухом Ев не выдерживал и, позорно сдавшись, открывал запертое. Торжествующее крококошко выстреливало из заточения и опять шло на диванный штурм.
 До завтрака был еще целый час, поэтому Женька не спеша подогрел кролика Трэмпу, в порыве вдохновения разбив в кошачью миску сырое яйцо, принял душ и, накинув неизменный белый халат, отправился в соседний палисадник лакомиться клубникой – самое то с утра.
 На Адамовом балконе его ждали два неожиданных зрелища: первое – весьма неприятное – урожай спелой клубники был снят, остались какие-то белые ягоды, явно непригодные в пищу; второе – на беговой дорожке Адама занимался незнакомый парень. И Женька, приоткрыв рот, разглядывал чудесную картинку: длинные ноги незнакомца с перекатывающимися от каждого движения под кожей мускулами; короткие спортивные трусы с уже потемневшей от пота резинкой, облегающие упругие ягодицы; голая спина, плавно расширяющаяся от узких бедер к плечам, покрытая рельефными мышцами; ровная колонна сильной шеи; короткие волосы, стянутые сложенной несколько раз банданой; крепкие, красивые руки с хорошо развитыми трицепсами. Видимо, вчера поздно вечером к Адаму приехал в гости друг или родственник.
 Женя несколько раз облизнул внезапно пересохшие губы, в ушах почему-то шумело. Парень был идеален, осталось только посмотреть на него с лицевой стороны и познакомиться. Вот он выключил дорожку и повернулся, одновременно вытаскивая из ушей наушники mp3 плеера. Женька жадно скользнул глазами по широким плечам, крупным грудным мышцам, накачанному прессу, по тоненькой дорожке темных волосков, убегающей от маленькой ямки пупка в трусы, и наконец поднялся к лицу. Лицо дивного незнакомца оказалось очень симпатичным, с мужественным подбородком и красивыми, четко очерченными губами, он во все свои необычно-серые глаза следил за Женей, необычно, потому что они были не просто прозрачно-серые, как толща воды в океане, а словно пепел – их глубина была совершенно нечитаема. Парень смущенно кашлянул, и Жека почувствовал, как жаркая краска прилила к его щекам. Бл*ь! Он тут чуть не облизывал незнакомца своим взглядом, а тот всё это видел!