Бедная Персефона (СИ)

Стелю ей на диване. Да как стелю — бросаю подушку и легкий плед. Лето на улице — не замерзнет, а сам укладываюсь обратно в свою постель. Ну и день, нет, не так, ну и ночь!
Открывается дверь ванной, и я вижу ее тонкий силуэт в моем банном полотенце.
— Эй, Затрахов, куда мне теперь? — голос все еще пьяный.
— На диване постелил тебе, пугало огородное.
И она с размаху плюхается на диван и затихает.
Слышу, как Це-Це, завалился мне в ноги. Вот приучила его маман к плохому. Сон не идет! Вот никак. И когда я уже почти засыпаю, слышу легкий шорох, а потом моё одеяло приподняли и меня коснулась женская нога.
Цербер с лаем сбежал, а я обернулся, чтобы лицезреть это чудо.
— Ты что тут делаешь, чуча? — уставился на нее в темноте.
— Не видишь, спать собираюсь!
— А ну брысь отсюда, с ума сошла? Все еще пьяная?
— Ага, в доску, а то б не пришла б к тебе!
— На диван, — указываю жестом.
— Там неудобно и страшно! А тут с тобой лучше…
— Корина, покиньте постель! Сейчас же.
Сам себе не верю, почти кричу.
— Ну чего ты, — и ее руки уже во всю спускаются от моей шеи на грудь, а потом на живот, и стремятся прямо в трусы.
— Ты ополоумела! Ты же бухая… — но от невольного прикосновения низ живота обдает кипятком.
— Ты не хочешь? А вот я думаю иначе, — и ее рука уж вовсю шарит в моих трусах. Так и норовит схватить за вставший член.
— Порно-звезда местного разлива, остановись же, а то пожалеешь, — пытаюсь сопротивляться своему телу.
— А как тебе такое, — она с головой ныряет под одеяло и уже через секунду касается горячим языком головки моего возбужденного члена.
— Что ты творишь?! — все еще пытаюсь ее остановить, но природа берет свое. Сгорел сарай, гори и хата!
Она что насмотрелась «Глубокой глотки», ну и техника, пылесос не меньше. Странное умение для такой молодой девочки. Ну быть может талант…
Не могу себя контролировать и уже моя рука в ее волосах, я направляю чучу в правильное русло. И когда чувствую лёгкое покусывание, решаю все-таки остановить оральную ласку.
— Не кусаться, мне он еще понадобиться?
— Зачем? — смотрит она удивленно и хлопает своим бесстыжими глазами.
— Сейчас покажу, — я переворачиваю ее на спину. Прикусываю белую шею, по-волчьи цапаю за ключицу, с силой сжимаю ее роскошную упругую грудь, вырывая стон из ее пухлых губ. Припадаю к груди, как источнику вечной молодости, и силой втягиваю в себя по очереди затвердевшие соски.
— Ты же обещал показать, — ее разбивает тягучая истома от моих манипуляций.
— Я ничего тебе не обещал, чуча, — отрываюсь от ее груди и опускаюсь на плоский живот, проводя языком в ложбинке пупка. Сладкий аромат амброзии ударяет мне в нос. Это получше некоторых парфюмов.
— Да ты прям — карамелька, — я нащупываю рукой ей чувствительное местечко и начинаю массировать. Но долго не могу… Наваливаюсь на нее всем телом и вхожу в трепетное лоно с такой силой, что меня самого подбрасывает. Она протяжно стонет подо мной.
Чай не девственница поди… А потом с ловкостью кошки она цепляется за мою спину и извивается. Силы небесные, что она делает! Плевать на осторожность, я вбиваюсь в нее, она встречает каждый новый толчок. Какая отзывчивая чуча! Наши ощущения накаляються до бела, мне кажется из моих ушей повалит дым. Я уже предчувствую скорый финал, и от этого движения становятся более быстрыми и резкими. Она вся пульсирует и разливается бурным оргазмом на моем члене.
— Подожди меня, — и я мощно кончаю.
Ох, и чучело, сирена заворожила меня своими стонами и утянула в самую пучину. Вот тебе и Затрахов, Аленка!
  
7.
 
Алена
Не помню уже кто, но какой-то юморист сказал, что утро добрым не бывает. Сегодня я сполна прочувствовала всю правильность этой фразы. Такое утро, у меня было впечатление, что уже вечер. Глаза еле открывались, а все происходящее казалось вообще нереальным. К черту подробности, где я вообще? Смотрю на потолок, и это явно не дает понимания о моем местонахождении. После второго коктейля, вечер помнила очень смутно и отрывками. Блин, моя голова! Пытаюсь сориентироваться и перевожу взгляд на комнату — чистенько, я бы даже сказала стерильненько. Но все такое темное и тусклое, что комната похожа на логово серийного убийцы. Еще не хватало стать жертвой маньяка!
 
И тут я осознаю, что совершенно голая! Алена, что это? И когда ты успела раздеться? Поворачиваюсь в другую сторону! ШОК! Я не одна! Аж в груди запекло… Страхов?! ААААААА! Голый! Ежики пушистые, что ж я вчера наделала. Соображай, Алена, как выпутываться будешь.
Приподымаю одеяло. А задница у него ничего так. Та что я говорю, он весь такая задница! Пытаюсь встать… Это что еще тут? Мышь? Ой нет! Это же песик, милый такой. Не лай, пожалуйста! Подношу палец к губам. Пес ластится, прям, как кот. Никогда бы не подумала, что у черта с рогами может быть питомец, да еще такой мимимишный.
Аккуратно встаю и обхожу спящее тело. Точно Страхов! О, боги, за что вы так со мной?! Не могла ты, Алена, выбрать по пьяни кого-то другого? Вот блин… нарочно не придумаешь… Смотрю на спящего дьявола, а и правда, ничего, когда зубами и к стенке, Леня был прав. Кстати, Леня — вот гад, продинамил меня, и все это из-за него!
Любопытство пуще здравого смысла и я приподымаю одеяло снова: ух, выдыхаю, и я, по-видимому, на этом вчера была. Судя по тянущей боли внизу живота, мы постарались на славу.
— Может тебе линейку дать, чуча?
Я прям отскочила в сторону от неожиданности.
— Ты не спишь?
— Хотел бы, да с тобой разве выспишься. Шаришь с утра и все разглядываешь, Чиччолина Сашегреевна. Что ты там еще не видела? Или решила строение человеческого тела подучить?
Я прикрыла свою грудь волосами и пытаюсь закрыться от его пытливого взгляда.
— Уже можешь не прикрываться, было бы еще что! — отворачивается он и фыркает.
Мне прям обидно:
— Видимо, есть что, раз ты на все это ночью позарился…
— Я?! Да ты сама ко мне в постель залезла.
— А ты гад, воспользовался моим невменяемым состоянием. Прям вот классический мерзавец!
Он резко встаёт на ноги, и я понимаю, почему ночью я так… Такое тело, что сейчас искусаю все губы в кровь, пока он не оденется. Как ему удалось это скрыть, ума не приложу. За гадостями, которые слетают с его губ… Какого черта я на эти самые губы пялюсь?
— Я воспользовался?! Вот так и думал, что это скажешь. Ты, чучело, становишься предсказуемой! Сама на меня накинулась, как бешеная самка богомола.
— И надо было тебе голову откусить сразу после всего…
Смотрит на меня с вызовом, а злые синие глаза смеются. Ситуация идиотская: он — абсолютно голый и я совсем без одежды в метре друг от друга, как две пантеры перед прыжком.
— Что делать будем? — ехидно улыбается да всё, знай, не спеша меня рассматривает.
— Ночью не все увидел? А говоришь, не на что смотреть…
— Не воображай, девка как девка, как и миллиарды других, — выпрямляется.
— То-то и вижу, что совсем тебе не нравлюсь, — указываю на его эрекцию.
— Это не ты мне нравишься! А была бы поумнее, поняла, что это утренняя эрекция, и так бывает у большинства мужиков, которые не страдают эректильной дисфункцией, и к возбуждению она никакого отношения не имеет. Ну если хочешь, можешь мне помочь избавится от нее.
— И не подумаю, — стараюсь вообще на него не смотреть, а глаза сами невольно опускаются вниз.
— Ночью ты знала, что вот с ним делать, — указывает на свой член. Бесстыжий!
Рывком хватаю одеяло и закутываюсь:
— Помоги себе сам! Где вещи-то мои?
 
— Иди вон, в ванной ищи, я что мог, отстирал. А высохло ли, не знаю! Ну ты, мать, и горазда, бухать! Вот тут тебе в пору хорошо ремня дать за такое. Ты ненормальная? Не знаешь, что алкоголь с организмом делает? Про сивушные масла слышала?
— А ты меня не совести, не по утру пила и на свои деньги.