Бедная Персефона (СИ)

Знала бы ты, мама, о том, что мы делали раньше, может и не возмущалась бы… А что мы делали? Да я даже не помню.
— Нина, не будь ханжой, — Орея Степановна вступилась за меня, — они молодые, свободные, а почему бы не поцеловаться!
И снова мне подмигнула!
— Вот не сидели бы вы с нами, стариками, а шли б прогулялись. И нацелуетесь вдоволь! — хозяйка дома буквально вытолкнула нас на улицу.
— Мам, я перезвоню тебе позже, — я кинула, выходя.
— Куда дальше? — я вопросительно уставилась на черта с рогами, — доигрался?
— В таком виде тебя или менты загребут за проституцию, или камнями закидают бабки под подъездом.
— А тебе или осиновый кол в сердце всадят или распятием огреют! Прямо по башке!
— И то верно! Давай мелкими перебежками до машины. Еще и припарковался в соседнем дворе… А там уже разберемся, что дальше.
Когда мы вышли из подъезда от стыда захотелось зажмуриться. Как на зло, днем в субботу, по-моему, гуляли все, кто мог. Вмиг шум прекратился и все уставились на нашу колоритную парочку.
— Мама, смотри, — маленькая девочка показала на нас пальцем, — кто это?
— Аниматоры, наверное!
Мне уже не стыдно, а смешно. Страхов схватил меня за руку и быстро потащил к своей черной машине.
— Вот ты не мог для маскарада выбрать что-то другое?
— Например? Костюм чебурашки из маминой шубы…
— Уже веселее!
— А ты тоже ничего другого выбрать не смогла?!
— Ну я ж должна была тебе помочь воплотить подростковую фантазию.
Сели в машину, и он снова меня поцеловал! Что это за безумие такое?
— Так это у нас свидание будет? — спросила я.
— Не обольщайся! Легкая прогулка и секс без обязательств на одну ночь! Я же должен тебе напомнить, что тогда было.
— Ты такой наглый! — я толкаю его в плечо, — еще выпил и за руль садишься!
— Та сколько там того вина! Я скорее от тебя сойду с ума.
  
16.
 
Иван
Когда мама сказала "Горько!". Мне смертельно захотелось поцеловать чучу, и было плевать на мнение окружающих. Желание утроилось, когда я посмотрел в ее глаза, пусть сейчас и устрашающе большие от неудачного грима, но все такие же прекрасные. Но вместо этого я пригубил мерзкую кислую жидкость, именуемую вином. Мне даже показалась, что в ее голубых глазах было желание. Я могу ошибаться, ну и пусть!
Когда нас оставили одних, сдерживаться не было сил. Мои губы коснулись ее уст, и я снова почувствовал сладкий запах карамели, который буквально поработил мой мозг. И чтобы она не говорила, я знал, что ей понравилось.
Спасибо маме, у меня есть шанс сегодня высказаться. Чтобы ни было — я должен! Тут пан или пропал!
Один камень преткновения — наш маскарад! А может, ну его все, рвануть ко мне и смыть все это вместе под душем. Я уже даже себе все представил, от чего пульс участился, а в джинсах стало тесно.
Не спеши, подожди правильного момента! Ты же дал уже девчонке понять, чего от нее хочешь! Секса без обязательств на одну ночь... А может и не на одну и может даже обязательства будут. Слишком многое сейчас зависит и от неё.
Сидит и хлопает на меня своими глазищами, и, по-моему, не до конца верит в происходящее:
— Скажи мне, Страхов-Затрахов, а что это с тобой? Такой прям добрый и местами ласковый, мне начинает казаться, что я смертельно больна и умираю, а ты решил из жалости скрасить последние дни моей жизни. Ну, а секс без обязательств на одну ночь — какой же девушке эта фраза не ласкает слух, это же поэзия! Ты прямо мастер художественного съёма. Да тебе надо не в меде преподавать, а вести курсы "Как довести женщину до оргазма только одними словами", — ещё и улыбается иронично.
— Полагаю, ты не умираешь, мне конечно трудно оценить состояние так сходу. Нужен полный осмотр, — беру ее руку, прощупывая пульс, — немного учащенный. Ночью посмотрю, что там с тобой! Для этого нужно полностью раздеваться, а делать это в машине не совсем удобно.
Снова тянусь к ней для поцелуя, но она останавливает меня:
— Вот ты самоуверенный. Ты что думаешь, что после всех тех гадостей, что ты мне сказал и даже сделал, я моментально прыгну к тебе в постель?
 
— Ты же уже раз прыгнула!
— Я была пьяна и не в себе!
— Но вполне убедительна.
— Не помню.
— Так позволь мне напомнить...
— Ты знаешь, предложение сомнительное. С какой стати? Или вся эта затея со сватаньем так на тебя подействовала?
— Корина, вот чего ж ты сейчас выламываешься, как красна девица...
— Страхов, а ты не заметил, что я красна девица и есть?
— Я понял, это такой ритуал: ты кочевряжишься, а я уговариваю! Так вот знай, я тебя силой тянуть не буду! — а самого просто кинуло в жар, — не хочешь, не надо. Свободна!
— Хорошо, — и уже тянется к двери, — я тогда пойду?
— Вали, чуча! — рявкаю.
Доигрался, Иван, со своей гордостью?!
— Ну уж нет, в таком виде я не уйду! Давай, вези меня домой сейчас же! А то так слишком просто получается.
Даже под толстым слоем штукатурки проступает лихорадочный румянец. Как меня это заводит!
Я практически хватаю ее, сжимаю и покрываю каждый миллиметр ее накрашенного лица поцелуями. Вначале она бьётся, как птица в клетке, а потом сдается и даже отвечает мне. Не хочу, но отпускаю ее:
— Домой так домой! Ты уверена, что именно этого хочешь?
— Да! — кидает она и отворачивается.
Моё сердце замирает.
— Черт с тобой, — я завожу мотор и выезжаю со двора, — адрес скажи только, я ж не ясновидящий!
— Вот именно! Черт в твоём лице со мной. А такой расклад меня мало устраивает!
— Говори адрес, Корина! Попробуй хоть сейчас воспользоваться мозгом!
— И в этом ты весь, я даже уверенна, что больше всего на свете тебе нравится издеваться надо мной!
Я плавно съезжаю с дороги и торможу у обочины:
— Сейчас ты надо мной издеваешься!
— Это ещё почему?
— А потому, что мне до одури хочется, чтобы ты осталась...
— Зачем?
— Ты задаешь слишком много вопросов, — стараюсь на нее не смотреть, чтобы не сорваться снова.
— А ты мне даже в глаза сейчас не желаешь смотреть.
— Чуча, не провоцируй, хочешь домой, отвезу тебя домой, ты уже реши как-то. Или эта прическа не даёт тебе думать? Так я быстро помогу!
Ловко выдергиваю шпильки из ее волос и сдираю хреновы резинки. Волосы рассыпаются по плечам.
— Ну ты...— от неожиданности не знает, что сказать.
— Козел? Я тебе помог соображать быстрее?
Она поправляет растрёпанные волосы и уже ищет в сумке расчёску.
— Только в моей машине свои волосья не разбрасывай!
— Сам же начал, — причесывается.
— И?
— Страхов, вот что я должна сейчас тебе сказать?
— Сказать, что останешься сейчас со мной!
— Ладно, черт бородатый, я сдаюсь, мне даже уже любопытно, что будет дальше, потому как я вообще не предст...
Не даю ей договорить, касаюсь ее губ очень осторожно, чтобы не спугнуть, и просто пропадаю. Она подается навстречу и возвращает мне мой же поцелуй. Выдыхает:
— Пока достаточно! Так ты обещал лёгкую прогулку!
— Да куда ж в таком виде гулять? Нас точно начнут преследовать люди с вилами и факелами.
— Отвези меня домой — переоденусь и сможем гулять!
— Нет, если я тебя сейчас отпущу, ты не вернёшься!
— Говоришь, как Чудище из "Аленького цветочка", ещё скажи, что без меня зачахнешь.
— Быть может...
Она хитро улыбнулась:
— Я придумала! А пошли в "Прозерпину"!
— В эту дыру?!
— Зато там нас никто не осудит и по вечерам отличная живая музыка!
— Ок, при том, что выбор небольшой!
— Только тебе ещё не хватает одного штриха в твоём образе!
 
— Какого?
— А вот такого! — и она начинает лохматить мои волосы.
— Теперь ты настоящий демон, и мы квиты! — быстро целует и командует — поехали!
Через некоторое время мы на входе в этот гадюшник, охранник даже немного опешил, когда нас увидел: