В двух шагах от любви

— Но из твоего предложения я поняла, что оно означает для тебя лишь… важную деловую сделку.
— Но все мои деловые сделки действительно очень важны. Они часто стоят миллионы.
— Уверена, что так оно и есть. — Кристина вся напряглась, когда он сделал шаг к ней. — Но даже ты едва ли согласишься, что они важнее женитьбы.
— Напротив. По-моему, я ясно дал тебе понять, что намереваюсь относиться к нашему браку, как к деловому контракту, условия которого должны соблюдаться обеими сторонами. Конечно, я бы предпочел, чтобы ты не считала эту сделку агрессией с моей стороны… нет, он больше будет похож на деловой союз. По моему замыслу, это должно устроить нас обоих.
Стивен сделал шаг к ней. Кристина тут же отступила назад, но, к сожалению, попала в ловушку — в угол библиотеки среди книжных полок. Он тихо рассмеялся и положил руки ей на плечи, чтобы она не могла бежать.
— Как я уже сказал, я бы предпочел деловой союз. Но прежде чем отвергнуть мои мирные инициативы, может, ты захочешь… повторно обсудить условия?
Голос Стивена вдруг охрип. Его карие глаза гипнотизировали и навевали на нее колдовские чары. Разве могла у нее оставаться ясной голова, когда он находился так близко? Разве могла она бороться против его воли?..
Губы Стивена, дразня, прижались к ее губам, и она с тихим стоном признала свое поражение. Ее губы раздвинулись, и она уже готова была отдать себя во власть ожидаемому поцелую. Но вместо поцелуя Стивен отпустил ее, и в его глазах сверкнуло насмешливое презрение.
— Вижу, ты на самом деле на все согласна, правда? — усмехнулся он. — Даже в день похорон своего мужа… Хотя чему я удивляюсь? — холодно добавил он. — Я еще не забыл, как ты вела себя в день своей свадьбы. Неужели у тебя совсем отсутствуют представления о морали?
Кристина вся запылала от гнева.
— Это у меня-то нет никаких моральных принципов? Да ведь это ты тогда пытался поцеловать меня, а не я тебя! И Роб был твоим кузеном и боготворил тебя. Неужели твое поведение лучше моего?
Стивен снова схватил ее за плечи и зло рассмеялся.
— О, ты напрасно стараешься убедить меня, будто я виноват. Я знаю это и так, — резко произнес он. — Неужели ты думаешь, будто я не знаю, что не должен был желать жену собственного брата? Не должен был тогда и не должен сейчас. Но, по крайней мере, у меня хватило честности и порядочности не вступить в брак, который наверняка оказался бы неудачным.
Кристина удивленно посмотрела на своего недруга.
— Ты хочешь сказать, что расторг помолвку с Дайной из-за меня?
— Я хочу сказать, что ты послужила поводом, — хрипло ответил он. — Для меня стало ясно, что если я так страстно хочу тебя, то, значит, еще не готов отказаться от услад бурной молодости, успокоиться и завести семью.
— Ты не должен был желать меня! — вскрикнула Кристина. — Я была женой твоего кузена!
— Я желал тебя с той самой минуты, как только увидел, — проворчал Стивен. — Каждый раз, когда я вижу тебя, я тебя хочу. Я долго ждал… ждал даже тогда, когда ты бросила Роба. Я знал, что не должен трогать тебя, потому, что он продолжал любить тебя. Но сейчас мы оба обрели свободу и можем делать что хотим. Лично я хочу раздеть тебя догола, отведать твоей сладкой горячей плоти, почувствовать у себя в руках спелую тяжесть твоих грудей…
И Стивен схватил ее в объятия. Всю ее пронзило жаркое, как огонь, наслаждение, но вместе с наслаждением пришла мысль, что она не должна подчиниться его воле… особенно сегодня, в день похорон Роба. Впрочем, не только сегодня — никогда!
Кристина сама не знала, откуда у нее взялись силы оттолкнуть его.
— Оставь меня в покое, — гневно потребовала она, пытаясь бежать. — Никогда больше не прикасайся ко мне…
Дверь открылась, и, словно с далекого расстояния, она услышала голос Лайзы:
— Мистер Кин приехал зачитать завещание Роберта. Все готово? О Господи!.. — Она заметила раскрасневшихся и взволнованных Кристину и Стивена, быстро вошла в библиотеку и закрыла за собой дверь. — Что здесь происходит? — удивленно спросила она. — Вы что, поссорились?
 
Первым в себя пришел Стивен, на губах которого заиграла кривая улыбка.
— Да вот тут у нас с Кристиной состоялась… довольно горячая дискуссия, — сдержанно ответил он. — Боюсь, наши мнения разошлись.
По лицу Лайзы было видно, что она обрадовалась. Конечно же, она надеялась, что исполнители завещания «не сработаются», и все закончится тем, что они согласятся продать ей «Холмы» ввиду невозможности содержать имение. Ну, что ж, Лайзу ждет большое разочарование. Ничто не заставит ее расстаться с «Холмами», пообещала себе Кристина.
Она гордо подняла голову и села, специально выбрав кресло у камина потому, что оно находилось на самом видном месте в библиотеке. Она сразу же даст Глоуверам понять, кто здесь хозяйка. Она не позволит Стивену запугать ее, а Лайзе обращаться с ней, как с бедной родственницей.
— Лайза, пусть все идут в библиотеку, — сухо обратился к ней Стивен.
Потом равнодушно прошел через всю комнату к буфету и налил себе виски. Кристина могла только позавидовать его самообладанию.
Лайза бросила на них хмурый взгляд и открыла дверь. Когда она приглашала всех в библиотеку, это был уже совсем другой человек.
Собрались все члены клана Глоуверов. Их, несомненно, интересовало завещание Роберта. Тут же была и горстка старых слуг и фермеров-арендаторов, которых также пригласил поверенный. Слуги и фермеры неловко остановились около расставленных полукругом стульев. Кристина решила взять бразды правления в свои руки. — Миссис Николсон! — пригласила она пожилую женщину, которая была экономкой в доме еще до миссис Типпинз. — Присаживайтесь, пожалуйста. Уверена, кто-нибудь из молодых людей с радостью уступит вам место.
Кристина пристально посмотрела на одного из кузенов Роберта. Слегка покраснев, юноша встал и уступил старушке свой стул. Наконец все расселись.
Джонни неуверенно стоял у двери, не зная, должен ли присоединиться к взрослым. Кристина поманила сына и посадила к себе на колени. Сейчас Джонни собирались официально объявить наследником имения, и он имел право присутствовать здесь, несмотря на то, что еще ничего в этой процедуре не понимал.
Поверенный открыл портфель, достал толстую кипу бумаг, положил на столик рядом с собой и посмотрел на часы.
— Полагаю, главные пункты завещания уже известны многим из вас, и сомневаюсь, что в них есть что-нибудь спорное. Поэтому я начинаю…
Читал он очень нудно. Под монотонное бормотание мистера Кина Кристина вспоминала свою семейную жизнь и хорошие дни. Милый Роб! Однажды, уже после их расставания, он признался, что, хотя постоянно и твердит, будто хочет, чтобы она вернулась, на самом деле он предпочитает быть свободным, делать то, что хочет, и не чувствовать на своих плечах груз ответственности за семью.
Но почему Стивен так плохо думает о ней? Роберт не мог настроить кузена против нее. Кристина, задумавшись, смотрела на Стивена, рядом с которым сидела, конечно же, Дайна. Она что-то шептала Стивену на ухо. И вдруг Кристину, точно громом поразило прозрение. Она все поняла!
Так вот где находился источник яда! — осенило ее. Подслащенный медом яд отпускался по одной капле, и всякий раз доза тщательно отмерялась, чтобы яд не чувствовался. У Дайны оказалось вполне достаточно времени, чтобы настроить Стивена против нее… пять лет, если не больше. К тому же Стивен готов был слушать ее, желая хоть как-то загладить свою вину. Он считал, что причинил ей боль, расторгнув помолвку.
Кристина едва верила, ошеломленная догадкой, что девушка, которую она когда-то считала своей лучшей подругой, так хладнокровно вонзила ей нож в спину. Роман Дайны с ее мужем — неужели это было ее местью за то, что она догадывалась, кто виноват в расторжении ее помолвки?
Но ведь если бы она точно знала об этом, то, несомненно, как-нибудь проговорилась. Нет, Дайна портила ей жизнь из одного лишь эгоизма и из зависти. Избалованная отцом, она искренне верила, что имела право получить от жизни все, что хотела. Она принадлежала к той категории людей, которые считают, что они всегда и во всем правы. Ей не стоило труда убедить себя, будто она не сделала ничего плохого, сойдясь с Робертом. Она переложила всю вину на Кристину, убеждая всех, что та вышла замуж только из-за денег. Тот факт, что Стивен ничего не знал о романе Дайны и Роба, не имел никакого значения. Он чувствовал себя виноватым перед нею и готов был слушать ее. Стивен оказался тем человеком, на котором она отрабатывала доводы в свое оправдание. Используя его в своих интересах, Дайна убивала сразу двух зайцев. На тот случай, если он вдруг когда-нибудь узнал бы, почему расстались Кристина и Роб, Дайна уже заранее настойчиво вдалбливала в его голову свою версию происшедшего!