Жена по договору для мага с детьми (СИ)

Глава 22
Мы шли по идеально сделанным дорожкам, подсвеченным магическими светильниками. Создавалась такая романтическая обстановка, что, казалось, даже вечерний соловей напевает о любви. 
Мы не спешили разговаривать, так много хотелось переварить и осознать.Очень глупо отрицать, что этот человек мне действительно нравится. Но все, что я могла сейчас сделать, — это не дать показавшему ростки чувству взойти, набрать силу, чтобы потом погибнуть от отсутствия взаимности и утащить меня за собой.
В королевском саду то и дело встречались красивые уединенные беседки, обвитые цветами. В одну из таких меня и увлек жених.
— Эделин, ты сегодня выглядишь просто потрясающе! 
Мы стояли друг напротив друга, и его рука покоилась на моей талии. Создавалось впечатление, что для нее там самое удобное место.
— Спасибо, Адимус, но это полностью твоя заслуга! Платье, украшения! — оправдалась я.
— Никакие украшения и никакое платье не придаст такой блеск красивым глазам, такой румянец щекам и такую скромность взгляду! Признаюсь, именно ревность гложет меня, когда на тебя кто-то смотрит! — я видела, как тяжело даются ему эти слова. 
Крохотный признак надежды на взаимное чувство закрался в душу. Неужели я стала ему так же небезразлична, как и он мне? Значит ли это, что в моих силах залечить его рану и научить доверять мне?
Я положила ладони на его грудь и взглянула в глаза.
— Не стоит переживать, Адимус. Я никого, кроме тебя, не замечаю на этом балу! — сказала и спрятала лицо у него на груди.
Он напрягся, я ожидала реакцию на эти слова. Что он сделает? Оттолкнет? Напомнит о моем статусе? Но вместо этого мужчина поддел двумя пальцами мой подбородок и заставил поднять голову. Наши взгляды встретились. Я и не думала, что в таких черных глазах может быть столько нежности.
— Я тоже совершенно никого, кроме тебя, не замечаю! 
Еще секунда — и наши губы слились в поцелуе. Нежном и в тоже время страстном. Он стал смелее, его губы играли моими, заставляя теснее к нему прижиматься.
— Ой! — отскочила я от мужчины. Меня будто током ударило.
Адимус нахмурился, а затем из-под камзола достал плоский медальон, сделанный из темного металла и испещренный многочисленными иероглифами.
— Что это? — спросила я, подойдя ближе, но дотронуться не решилась.
— Мой защитный медальон, с помощью него я практически неуязвим для магии и гмаров!
Я с восторгом взирала на вещь. Занятный сегодня день: оказывается мы оба носим сильные защитные артефакты. Может, поэтому меня и не тронули пустынные твари во время нападения, может, медальон меня спас?
— Он передается по наследству! — пояснил мужчина. — Я подарю его следующему главному магу королевства. Как и твой, его нельзя украсть, с ним нужно расстаться добровольно!
Теперь мне будет спокойнее, когда Адимус в очередной раз отправится на задание — патрулировать границы или закрывать разрыв купола. Я буду знать, что он под защитой.
— Эделин, ты же понимаешь, что не стоит об этом никому говорить? Этот артефакт очень ценен, за ним может начаться охота! — он говорил так серьезно, что я поклялась молчать. 
Действительно, если об этой штуке узнает маг с плохими намерениями, то он не остановится ни перед чем, чтобы его добыть. А у графа, к сожалению, слишком много слабостей, чтобы на них надавить. И дети попадут в поле зрения преступников в первую очередь.
Он спрятал амулет на груди и снова наглухо застегнул камзол. В этом наряде он невероятно красив. Я невольно залюбовалась.
На дорожке, по которой мы сюда пришли, послышались шаги и приглушенные голоса. Через несколько секунд они стали громче, и можно было уже различить некоторые слова.
— Ты видела графа Дорана? — спрашивала одна дама восхищенным голосом.
— Видела, он теперь красавчик, а то последние несколько лет ходил настоящим злюкой! — прогнусавила вторая.
Показалось, что я уже слышала эти голоса раньше, наверное, у Прейнеров в доме. Я взглянула на Адимуса, его лицо потемнело от раздражения, но я положила руку ему на плечо и покачала головой. Пусть пройдут, я совершенно не хотела, чтобы наше инкогнито раскрыли.
 
— Это точно! А сейчас выглядит как прежде. За ним лет десять назад весь дворец бегал, а выбрал в жены себе эту вертихвостку Арабеллу! — я прямо чувствовала, как в этот момент она морщила носик. 
Не хотела слушать гадости про бывшую жену лорда, но теперь выбора не оставалось. Боль в его глазах дала понять, что он все еще переживает события тех дней.А может, и вспоминает свою красавицу-жену, которой я, судя по всему, и в подметки не годилась. И в подтверждение мыслей послышался режущий слух голос одной из собеседниц:
— Да уж! Ты только посмотри на это рыжее создание, которое заняло место блистательной красавицы леди Прейнер. Да на нее без слез не взглянешь! Худенькая, маленькая, а носу... веснушки! — выдала девушка.
— Да ты что! — ахнула вторая, как будто их наличие — грех. — Может, хоть эта не будет ему наставлять рога!
— И рожать побочных детишек! — заговорчески добавила вторая.
Я прикрыла рот ладонью, а лорд стоял неподвижно как статуя, только движение желваков выдавали в нем гнев.
Голоса удалились, а мужчина все еще смотрел в одну точку, сжимая руки в кулаки.
— Прости, Адимус, что заставила все это слушать! 
Нужно было сразу раскрыть наше присутствие.
— Зато теперь мы знаем о себе столько интересных фактов! — сквозь зубы прошипел он.
— Я не верю ни одному слову, которое они сказали!
— Но это правда, Эделин! — он впервые посмотрел на меня. - Это все правда! Арабелла блистала при дворе, она была неуловима, недосягаема, а я как глупец повелся на весь этот блеск, всю мишуру, которая скрывала ее истинную натуру. Считая себя счастливчиком, летал от счастья, когда она согласилась принять предложение руки и сердца!
— Не надо, не надо вспоминать об этом! — я подошла вплотную, но он уже не замечал моего присутствия, а находился там, далеко, в воспоминаниях десятилетней давности.
— А после свадьбы оказалось, что она совсем меня не любит, а вышла замуж за перспективного мага, за графа, за очень богатого человека! Мне предстояло восстановить дом ее родителей, который был в сильном упадке, предстояло обеспечивать ее нарядами, снабжать деньгами бесперебойно. Все, что ее интересовало — это приемы, пикники, прогулки, балы, покупки, примерки и платья! Я неинтересен, потому что основную свою задачу уже выполнил. Тогда на год я окунулся в магию, думал, что это принесет успокоение и удовлетворение. Но как же я ошибся! Да, я добился больших успехов в карьере, но совсем потерял связь с женой. И вот, когда чаша терпения переполнилась, я поставил условие, что хочу наследника. Пока она не родила, жила в моем отдаленном поместье. Несколько раз пыталась сбежать оттуда, но я всякий раз ее возвращал. Она кричала, как ненавидит меня и ребенка, как она хочет меня убить. С каждым днем я все больше работал, а она все больше меня ненавидела. 
Когда родилась Мареона, она рыдала! Я ждал наследника, но дочь — не сын! Ей пришлось задержаться в поместье дольше, чем ей представлялось. Каждый мой поход в ее спальню был мукой и для меня, и для нее! А разводиться она категорически не хотела. Ей нравилась красивая жизнь и мое отсутствие, и я обещал ей это за сына.
Вторая беременность проходила тяжело. Она вся отекла, мы вызвали лучшего лекаря столицы, который денно и нощно следил за ее состоянием. Каждый раз, когда я ее видел, она только проклинала меня, а я спрашивал себя, зачем так поспешно женился.
 
Вскоре на свет появились двойняшки Мелнелл и Виллиамина. Она очень долго приходила в себя. Но только лекарь позволил встать, как сразу же уехала в столицу, оставив детей на попечение моей старенькой кормилицы. Я все это время находился там вместе с ней, отъезд был предсказуем.
Он ненадолго замолчал, я так ярко ощущала все чувства и эмоции, которые испытывали супруги в тот момент — разрывалось сердце от жалости к ним обоим. Может, поэтому я и не хотела выходить замуж: знала, что даже в самых богатых семьях встречаются такие трагедии, когда муж и жена не переносят друг друга.