Теневой перевал
«Золотой», к моему удивлению, несмотря на голод, проявлял спокойствие и даже уверенность. Он, подобно спруту, сжимал своими щупальцами «черного», будто пытаясь выдавить из него всю собранную в нем энергию.
Контраст между золотой и черной маной был разительным. Золотая энергия, яркая и живая, столкнулась с мрачной и тяжелой тьмой. Это было похоже на поединок двух древних сил, каждая из которых стремилась насытиться и выжить.
Если в первые секунды я с замиранием сердца следил за этим противостоянием, готовый в любой момент отшвырнуть от себя черный кристалл, то с каждым новым мгновением моя уверенность в победе начала расти.
Мой паразит явно брал верх. Поглощая черную энергию, он активно трансформировал ее в золотую. Если был он был живым существом, я бы наверняка услышал довольное урчание.
Золотая мана текла по моим энергоканалам, укрепляя и стабилизируя их. Это напоминало процесс строительства, когда каждый элемент встает на свое место, создавая прочную конструкцию.
В какой-то момент дискомфорт, вызванный вторжением чужеродной энергии, начал отступать. Я видел, как мой источник медленно, но уверенно наполняется силой. Давненько я не наблюдал такого количества золотой маны. Даже после лечения герцога де Клермона мне не удалось собрать столько. А ведь это только начало.
Еще несколько раз «черный» пытался продавить «золотого», но у него ничего не вышло. Наконец, когда последний сгусток черной маны был поглощен, я облегченно выдохнул. Мой источник был теперь полон до краев, а вечно голодный паразит, словно обожравшийся медом медведь, никак себя не проявлял.
Впервые за долгое время я почувствовал настоящую сытость этого проглота. Избыток золотой энергии дарил ощущение уверенности и стабильности. Это чувство было сродни освобождению от чужих оков и обретению контроля над собственным телом. Золотой паразит, который еще некоторое время назад являлся для меня чуть ли не захватчиком, теперь был союзником, пусть и временным.
Когда я опустил взгляд на черный круд, мои брови слегка поползли вверх. Он не только не превратился в кучку пыли, как это происходило с другими кристаллами, но и внешне даже не изменился. Тщательное сканирование его объема показало, что я поглотил всего лишь около двадцати процентов его содержимого.
Этот опыт открывал для меня новые возможности. Пока мой источник был полон, а паразит сыт, я мог некоторое время без помех заняться трансформацией энергоузлов и энергоканалов. Я понимал, что надолго паразита не хватит, и он снова попытается взять весь процесс под свой контроль, поэтому мне предстояло подготовиться к новому противостоянию.
Я открыл глаза и увидел перед собой лицо Селины, на котором светилась счастливая улыбка. Мы понимали друг друга без слов – это была, пусть и первая, но очень важная победа. Я рискнул и одержал верх…
Вестония. Эрувиль. Северное крыло королевского дворца.
Малая прихожая королевского дворца встретила Андре де Шатильона тишиной и полутьмой. Виконт прекрасно знал, что таких небольших залов в северном крыле дворца его величества имелось множество. И предназначены они были для гостей с не самым высоким статусом.
Еще недавно у бывшего приближенного самого принца Генриха подобное к нему отношение обязательно спровоцировало бы вспышку гнева. Но с тех пор много воды утекло. Те времена Андре теперь вспоминал так, словно что-то далекое и незнакомое, произошедшее в прошлой жизни.
Тот прежний Андре де Шатильон, вспыльчивый дуэлянт и забияка, умер. Он переродился в сурового и хладнокровного воина. Умного и расчетливого командира. А также, благодаря военной кампании в Бергонии, довольно состоятельного дворянина. И Андре прекрасно понимал, кому он был обязан своим перерождением.
С того дня, как он вернулся в столицу и подал прошение об аудиенции в секретариате его величества, прошел почти месяц. Высокопоставленные спутники, с которыми виконт де Шатильон путешествовал до Эрувиля, предупреждали его о том, что аудиенцию придется долго ждать. Несмотря на заслуги виконта в Бергонии, к королю его, естественно, никто не пустит. Тем более, что тот вряд ли находится в столице. Скорее всего, делом виконта займется какой-нибудь простой придворный секретарь – так думали его спутники и так думал сам Андре.
А вот у Максимилиана было свое мнение на этот счет… Маркграф де Валье был уверен, что персоной виконта де Шатильона заинтересуются не только мелкие секретари, но и рыбы покрупнее. И он оказался прав… Вчера Андре получил приглашение, подписанное главным секретарем его величества. И вот он уже во дворце.
Ожидая, пока его вызовут, Андре де Шатильон отстраненно размышлял о состоянии дел в столице Вестонии. А в частности, о безнаказанности сильных мира сего.
Дело в том, что на днях совершенно случайно на площади Менял виконт де Шатильон увидел того, кого уже и не ждал встретить. Андре возвращался из торгового квартала старой столицы, который, благодаря стараниям маркграфа де Валье, из постепенно умирающей части города превратился в оживленный и благоустроенный район.
Именно там, благодаря рекомендации Максимилиана, Андре удалось без проблем разместить своих бойцов, а также снять себе один из лучших номеров в гостинице, которой управлял человек маркграфа по имени Люкас.
Убранство номера до глубины души поразило Андре. Он впервые ночевал в подобного рода гостинице. Чудесный вид из окна на реку, дорогая мебель, мягкие ковры, свежая постель из снежно-белой ткани, кабинет, отдельная ванная и уборная – такими спальнями не каждый граф или даже герцог может похвастать.
Внизу располагался ресторан, в котором каждый стол был застелен белой скатертью, улыбчивые подавальщицы в чистых одинаковых фартуках быстро порхали по залу, разнося клиентам аппетитно пахнущую еду, а на небольшой сцене несколько музыкантов играли какую-то красивую балладу.
Погуляв по кварталу, Андре де Шатильон был приятно удивлен царившей здесь мирной атмосферой и уже подумывал о том, чтобы приобрести себе в одном из домов квартиру с видом на площадь с фонтаном. Благо, средств у него теперь хватало.
И вот, пребывая в благодушном расположении духа, виконт де Шатильон, спустя некоторое время, оказался на площади Менял, где заметил стоящую у входа в банковскую контору Краонов карету с гербом герцогов де Онжесов.
В первое мгновение при виде врагов кровь в жилах Андре вскипела, но он тут же поспешил взять себя в руки. Он прекрасно помнил наставление маркграфа де Валье, что еще не время вступать в открытое противостояние с герцогом де Онжесом, который, похоже, решил лично посетить своих кредиторов. Но каково же было удивление Андре, когда он увидел выходящего из конторы Краонов маркиза Луи де Онжеса в компании брата Оливье, а также Гаспара Краона.
Андре даже моргнул несколько раз, чтобы удостовериться в том, что зрение его не подводит. По его расчетам Луи де Онжес должен был сейчас находиться в Серой Башне, где еще недавно ждал своей участи сам Андре. Но маркиз де Онжес, широко улыбаясь и щеголяя в новом наряде, находился на свободе и выглядел вполне себе довольным своей жизнью. Видимо, папаша герцог каким-то образом все-таки смог освободить своего сыночка.
Сжав зубы и прошептав себе под нос несколько ругательств, Андре отвернулся от довольной жизнью троицы и продолжил свой путь… Пусть пока живут. Время расплаты еще придет…
Звук открывающейся двери отвлек виконта от мрачных воспоминаний. Он поднял голову и встретился взглядом с высоким лакеем.
– Ваша милость, – с легким поклоном произнес тот и посторонился, приоткрывая дверь.
Андре негромко выдохнул, отгоняя от себя остатки неприятных мыслей и, сосредоточившись на двери, как на будущем противнике, двинулся вперед.
Переступая порог, Андре уже был сосредоточен и готов к будущему словесному поединку. Но когда оказался в небольшом кабинете и увидел того, кто его там ждет, на мгновение растерял весь свой боевой задор.