Южная пустошь - 3 (СИ)
— Я всерьез, — кивнула я и кивнула в сторону кабинета, — проходи, нам о многом нужно поговорить.
Ролам оказался очень наблюдательным и вдумчивым. Он рассказал мне о событиях, которые привели к тому, что вся Грилория оказалась во власти магов.
Все началось после возвращения Фиодора из Южной пустоши. Живелу король привез именно из этой поездки. Ходили слухи будто бы на девушку напали какие-то звери, а он героически спас бедняжку. И его так поразила ее красота, что тут же пригласил быть гостьей в королевском замке. И Живела не смогла отказать своему спасителю, хотя больше всего она мечтала объехать весь свет. В Монтийской епархии, откуда она сбежала, все люди жили в монастырях и не имели права покидать их от рождения до самой смерти.
Не прошло и нескольких седьмиц, как Живела из гостьи стала королевской невестой и будущей королевой. Она никогда напрямую ни во что не вмешивалась, но среди ближайшего окружения уже шептались, что если хочешь получить от короля какую-то милость, то лучше всего договариваться с его невестой. Король в ней души не чаял, и готов был на все, лишь бы его возлюбленная была счастлива.
Поэтому, когда в королевском замке появился ее брат, ставший помощником Первого советника, никто не удивился. Постепенно «родственников» становилось больше. Но если поначалу кто-то и пытался возмущаться, то сейчас все словно забыли об этой странной и неприятной ситуации.
— Все это так непонятно, ваше величество… До того, как его величество отправил господина Роосо к моему отцу, он всегда возмущался, что безродная невеста короля так стремительно захватила власть в стране. Но не прошло и дня после появления нового подчиненного, как мой отец совершенно изменил риторику. Теперь он поет дифирамбы и госпоже Живеле, и господину Россо, говоря, что без его помощи ни за что не справился бы со своими обязанностями. Но я-то знаю, что это не так.
Я задумчиво качнула головой. Обстановка в Грилолрии была гораздо хуже, чем я могла бы представить. Если маги настолько вплелись в управление страной, то мне нечего даже думать, чтобы искать соратников среди высшей аристократии. За поддержкой мне следовало спуститься на уровень ниже… Между тем Ролам продолжал свой горький рассказ:
— Иногда мне кажется, что все вокруг сошли с ума и теперь ведут себя очень странно. А иногда я думаю, что они все нормальные и только я один сумасшедший, и вижу то чего на самом деле нет… Но если эти люди маги, то мне многое понятно. Они как-то дурманят людям голову, заставляя их быть не собой. А на меня, похоже, магия не действует… — он вздохнул.
— Почему⁈ — вырвалось у меня.
— У меня Дар Древних Богов, — парнишка сунул пальце за ворот камзола и вытащил край цепочки, потянув за которую достал из-за пазухи уже знакомый по стилю исполнения артефакт, — мой Дар — это маленький щит с какой-то странной вязью. Я нашел его в то время, когда его величество был в отъезде, и не успел показать. А потом его величество уже не интересовался Дарами. Он ведет какие-то изыскания с госпожой Живелой. Но никто не знает, что именно они исследуют.
Я нахмурилась.
— А мальчики? Его величество должен был привезти с собой двух мальчиков?
Ролам на мгновение задумался, а потом ответил немного неуверенно:
— Я точно не знаю, об этих ли детях вы говорите, но у его благородия, барона Жерена, появились какие-то приемные сыновья… Возможно, это именно те самые мальчики.
Вот тут я уже не могла сдержаться. Выругалась. Выходит, Фиодор врал мне, когда писал, что дети Дишлана живут в королевском замке, и он лично присматривает за ними. На самом же деле он просто сдал их Жерену. Жерену, который тоже попал под влияние магов.
Моя ненависть к Живеле росла с каждым мгновением. Желание вытащить мерзавку из королевского замка стало таким сильным, что я смогла взять себя в руки только вцепившись в подол платья и представляя, что это коса невесты короля.
— Не понимаю, — вырвалось у меня, — почему его друзья не остановили его! Неужели они не видели, как Живела вредит и Грилории, и самому Фиодору.
— Вы об их благородиях? Барон Сиргей, Михель и Бусый по воле его величества отправились на границы с Аддийским султанатом и Абрегорианской империей почти сразу после возвращения короля. Шептались, будто бы госпожа Живела то ли пожаловалась ему, что слишком свирепы на вид и пугают ее своими зверскими рожами, то ли его величество заметил, что они оказывают ей знаки внимания. Но я не уверен, что это правда. Я сам готовил приказ и это случилось сразу после новостей о том, что соседи начали стягивать войска к границам с Грилорией.
Я шепотом, но с такой экспрессией выругалась, что Ролам порозовел от смущения. Вряд ли в представлении этого юного герцога королевам положено знать такие слова. Но отсутствие рядом самых верных Фиодору друзей вызывала тревогу. Между слухами и приказом Фиодора не было никаких противоречий: правдой могли быть обе стороны. А возможные волнения на границах могли быть всего лишь удобным поводом, чтобы избавить Живелу от страха перед свирепыми мужчинами, или самого Фиодора от ревности. Тем более в какой-то мере я была с ней согласна. Маленькие мальчики из Нижнего города выросли такими головорезами, что одни вид внушал неосознанный страх.
Но с другой стороны я не верила, что Живела на самом деле испугалась. Не похожа эта девица на перепуганную лань. Если искать аналогию с животным миром, то невесте короля больше всего подходил облик ядовитой змеи, которая маскируется под безобидного червяка.
Значит должен был быть какой-то реальный повод, из-за которого Живела хотела избавить себя и Фиодора от присутствия мальчишек… Но какой? Почему она предпочла удалить их с глаз долой, а не приставить магов?
— Ваше величество? — встревоженно позвал меня Ролам. Я на мгновение вынырнула из своих размышлений и сфокусировала взгляд на парнишке. — Все хорошо? Может быть позвать придворного лекаря? Он в последнее время почти не выходит из своих покоев, и, насколько я знаю, мага возле него нет… Он ведь не глава рода, всем заправляет его старший брат.
А вот и еще один человек, на которого я могу положиться. Алис был на моей стороне еще тогда, когда я только начала путь по возврату короны моему брату. И если он до сих пор свободен от влияния магов, то было бы глупо упускать такую возможность. Надо обязательно поговорить с ним, но не сейчас. Завтра.
— Со мной все хорошо, — отмахнулась я. И поделилась тем, что так сильно отвлекло мня от реальности. — Я не могу понять, почему Живела не приставила магов к баронам. Она ведь могла подчинить их так же, как всех остальных.
Ролам на мгновение задумался. А потом покачал головой:
— Я опять же не уверен, ваше величество, но мне кажется, не все люди подвержены воздействию магов. Не знаю, может быть у них Дары, подобные моему, или еще что-то… Но, к примеру, у моего отца есть человек для выполнения особых поручений… Ну, — он смутился, — вы же понимаете, иногда мой отец, оставаясь верным короне, ведет не слишком честную игру со своими партнерами… И этот человек выполняет именно такие поручения… Раньше Диром практически жил в нашем доме, мой отец доверял ему как никому другому. По после появления господина Россо отец отправил Дирома с глаз долой, в поместье. И я подумал, что господни Россо прогнал Дирома потому, что тот не поддался его влиянию. И мне кажется, между этими двумя ситуациями есть связь… Я ни на что не намекаю, ваше величество, — извиняющимся тоном произнес он, — но слухи, которые ходили по двору, говорили, что не может быть, чтоб бароны его величества флиртовали с госпожой Живелой, они не стали бы. Все знают, они готовы на все ради короля, потому что поклялись ему в верности.
Я прикрыла глаза… А мальчишка-то, несмотря на молодость, весьма умен. Иметь на руках минимум данных и сделать совершенно правильные выводы дано не каждому. Я-то прекрасно помнила, что давным-давно, еще будучи совсем мелкими, Фиодор с друзьями поклялись всем Богам, что всегда будут верны друг другу. А Диром, который выполнял для герцога Фалжо самые грязные поручения, вероятнее всего тоже был связан подобной клятвой, раз Ролам увидел сходство между этими случаями.