Ведьмин жребий (СИ)

— Это именно то, что я хотел сказать, мой мальчик. — Анцель буквально чувствовал, как чаша весов клонится в его сторону. Он еще сумеет использовать этого строптивого мальчугана так, как будет необходимо. — Это кое о чем говорит нам, верно?
Ланн выглядел потрясенным. Какое-то время он сжимал и разжимал кулаки, не зная, что говорить. Кто-то поведал Анцелю о событии, воспоминание о котором ульцескор ревностно хранил в глубине души. Ланн рассказывал это только Алии-Аллор, старшей Вираго. И Летиции. Госпожа ди Рейз не восприняла его историю всерьез, и, вероятно, сразу же о ней позабыла. Да и она не стала бы…
— Как вы узнали? — спросил Ланн, стараясь сохранять самообладание. Его поставили на место — вдобавок весьма действенным способом. Ульцескор и не подозревал, что подобное откровение может задеть его так сильно. — Я никому об этом не говорил.
— Так уж никому? — Анцель торжествующе улыбнулся. — Мы заключили перемирие с Вираго. Эти сведения сыграли не последнюю роль.
Ланн подошел к столу и плеснул вина в свой кубок. Затем поднес его к губам и долго, медленно пил. В его душе кипели эмоции. Все в мире покупается и продается, думал он, расположение, доверие и, конечно же, жизнь.
— Вираго продали мою личную информацию? — наконец произнес ульцескор, отставив кубок. — С таким же успехом я могу выдать всем их имена. Например, имя Алии-Аллор, этой лживой старухи. Выйду на одну из смотровых башен и буду кричать его, пока не сорву голос.
— Нет, не можешь, — сказал Анцель. — Вираго удовлетворила мою личную просьбу. Конечно же, я не намерен сообщать эту информацию посторонним. Это останется между нами.
— Что у вас еще есть на меня, мастер? — поинтересовался Ланн. — Выкладывайте все начистоту. 'Альвийская леди', Ланн-который-не-похож-на-короля… За какие еще ниточки вы хотите дернуть?
Анцель немного помолчал, оценивающе глядя на ульцескора. Справится ли Ланн с заданием, которое мастер намеревался ему поручить? Отказаться он не сможет, Анцель связал его по рукам и ногам, но достанет ли Ланну ума, силы и мастерства? Обладает ли он всеми теми качествами, которые приписал ему Анцель перед лицом Совета? Проверка была необходима — и этим следовало заняться как можно быстрее.
— Я хочу, чтобы ты сразился с экзалтором, — произнес Анцель.
Ланн посмотрел на него как на безумца.
— Он будет в плаще и маске, а они, как ты знаешь, защищают от стали намного хуже, чем от колдовства. У тебя есть союзники среди ведьм, а я не могу позволить, чтобы кто-то помогал тебе, мальчик. Касательно оружия… — Мастер сделал паузу, чтобы придать значимости своим словам. — Здесь тоже не произойдет никаких изменений. У него будет экзалторское ружье, у тебя — твой меч и кинжал.
— То есть, вы намерены меня прикончить? — подвел итог ульцескор.
— Ты огорчаешь меня, Ланн, — со вздохом сказал Анцель. — Это не смертельный поединок.
— Что меня ждет в случае поражения?
— Ничего. Все останется по-прежнему. Но для победы нужен стимул, ведь так? — Анцель подошел к ульцескору и похлопал его по плечу. Ланн с трудом подавил желание ему врезать. — Если ты одолеешь экзалтора, твой статус изменится. Не на людях, конечно. Я не могу повысить тебя до мастера и ввести в Совет, но ты получишь мое особое покровительство. Будешь брать только те задания, которые тебе по душе. Сможешь навещать свою леди, когда тебе захочется, — при условии, что это останется незамеченным. И я поклянусь, что никому не скажу, — Анцель махнул рукой в сторону картины, — как ты сел в лужу с этим портретом.
Анцель мысленно помолился Богине, чтобы Ланн не вздумал попросить о возведении его в ранг экзалторов. Он только что нажил себе врага в лице бывшего воспитанника. Доверив Ланну маску и ружье, Анцелю придется позабыть о здоровом сне.
Ответ Ланна здорово удивил мастера.
— Оставьте свои 'привилегии' при себе, — холодно произнес ульцескор. — В обмен на победу я хочу сведения о местонахождении Кайна.
Глава 10
…Она в отчаянии стиснула перила, сдерживая дрожь. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Ланн рухнул в пыль, его лицо перекосилось от боли. Он нуждался в ее помощи, а она ничего не могла для него сделать.
 
Две незнакомых ведьмы без стука явились в апартаменты госпожи ди Рейз еще до рассвета и буквально вытащили Летицию из постели, чтобы причесать и нарядить в праздничное платье. Она послушно наклоняла голову, поднимала руки и втягивала живот, позволяя себя обслужить. До поры до времени Летиция не понимала, что происходит.
Алое платье из шелка и парчи струилось на ветру, в головном уборе из перевитой серебряной проволоки на тонких цепочках колыхались рубины, но Летиция и не подозревала, насколько потрясающе выглядит. Спускаясь по узкой каменной лестнице между рядами скамеек, она удостоилась внимания всех присутствующих, в особенности Анцеля. Немолодой мастер улыбнулся себе в ладонь. Ее наряд в точности соответствовал его указаниям.
Шайна поманила Летицию пальцем, но та ничего не заметила. Ее внимание было всецело приковано к площадке, расположенной десятью футами ниже: на ней лицом к лицу стояли двое мужчин, сжимая в руках оружие, и одним из них был Ланн. Другие люди в один миг перестали существовать: шесть мастеров, четыре Вираго и небольшая группка ведьм и ульцескоров, явившихся поглазеть на дуэль. Экзалтор — а противником Ланна был именно он — предпочел обойтись без поддержки собратьев. Тело врага окутывала длинная накидка из черного материала с радужным переливом, его голову покрывал глубокий капюшон, на лице сверкала маска из тонкого хрусталя. На спине плаща был вышит знак — глаз внутри треугольника с расходящимися в четыре стороны лучами. Он символизировал Всевидящее Око.
Летиция подходила все ближе, глядя прямо перед собой, пока не наткнулась на препятствие и едва не кувыркнулась через перила. Она вцепилась в них пальцами, словно витой металл олицетворял последний оплот надежды и мог выскользнуть у нее из рук в любой момент. Ее сердце неистово колотилось в груди. Летиция смотрела на Ланна, ища на его лице следы страха, неуверенности или хотя бы здравой оценки ситуации, в которой он оказался.
В центре арены Ланн протянул руку для приветствия. Он краем глаза заметил появление Летиции, и ему очень хотелось посмотреть, как алый шелк контрастирует с бледностью ее лица и черным блеском волос, но он не позволил себе отвлечься. Сливки Гильдии — мастера и Вираго — расположились в резных креслах с высокими спинками, кому-то пришлось довольствоваться твердыми деревянными скамейками, а иные и вовсе сидели на табуретках, принесенных из комнат. Это место не было рассчитано на такое количество зрителей. Скамейки предназначались для воспитанников, которые могли переброситься в карты, ожидая своей очереди на поединок, или просто вздремнуть, загородившись от солнца плащом.
Теперь учебная площадка превратилась в бойцовую яму: Ланн не сомневался, что его предприимчивые собратья не упустили шанса немного подзаработать и поставили деньги на него или его оппонента. Если Ланн сумеет одолеть экзалтора, он поможет кому-то разбогатеть. Не говоря уж о том, что победа превратит его в знаменитость.
Экзалтор пожал протянутую руку Ланна. От его перчаток, несмотря на жару, веяло прохладой. Ланн быстро взглянул на его ружье — в правой руке экзалтор держал тонкую, полую на вид трубку с вязью серебряных рун на тусклом металле, чью мощь ульцескору придется испытать на своей шкуре. Сверху к ружью крепился гладкий цилиндр, о назначении которого Ланн не догадывался, а у основания трубка переходила в солидный цельный кусок металла, служивший рукояткой. Под хрустальной маской задвигались губы, и Ланн поднял на противника глаза.
— Меня зовут Шадрен, — сказал экзалтор.
Ланн счел это слишком широким жестом, но из соображений приличия тоже назвал свое имя. Обмен любезностями подошел к концу. Экзалтор чуть склонил голову и отошел на противоположный конец площадки, Ланн последовал его примеру. Теперь между противниками было как минимум полчейна — около двенадцати ярдов.