Астерий. Дилогия - Эрли Моури (СИ)

– Еще один вопрос, мастер: почему вы не позволили мне участвовать в бою против Юрлака, когда он призвал на помощь своих? – спросил он, направляясь за мной в сторону моста.
– Потому, что у тебя нет защиты. Ты, Сал, неплохо атакуешь электроразрядом, но это слишком мало, чтобы чувствовать себя сносно в серьезном противостоянии. Запомни: сначала защита, нападение уже потом, – ответил я, что в общем‑то было одной из главных истин для мага. – Не знаю, почему на это не обратил внимание магистр Дерхлекс, но пока ты не освоишь магический щит, хотя бы самый простой, к бою я тебя не допущу.
– А когда… – начал было он.
– Завтра, Сал. Завтра мы вернемся к этому вопросу, а пока распрощаемся – меня ждут, – я перехватил удобнее посох и направился к Железному мосту.
Ольвия снова встретила меня обиженной.
– Думала, ты уже не придешь. Уже собиралась лечь спать, – сказала она, стоя у окна и даже не повернувшись ко мне.
Я решил ей не говорить ничего о том, что повстречался с Ионэль. Сейчас это было как минимум неуместно. Подошел к графине сзади, обнял ее и пояснил:
– У меня появился ученик. Способный парнишка, прежде учился у твоего Дерхлекса. Занимался им допоздна, ходили в «Лунный Гонец» на ужин, но это тоже было частью моего обучения. Ольвия, не сердись. Просто пойми, что у меня свои причуды и бывают неотложные дела.
– От тебя пахнет женскими духами. Ты забыл какой у оборотней нюх? – она резко повернулась. – Не пытайся мне врать, Райс!
– Говорю, как есть. На самом деле я ходил туда со своим учеником Салгором и…
– Чей это запах, Райсмар⁈ – не дала мне договорить госпожа Арэнт.
– Возможно, эльфийки Ионэль. Я встретил ее там случайно, – вот теперь до меня стало доходить как тяжело с женщиной‑оборотнем, имеющей великолепное обоняние.
– Все, уходи! Уходи! Чтобы я больше тебя никогда не видела! – она зажмурилась и сжала кулаки.
– Зря ты так, Ольвия. В том, что я случайно встретил Иону, нет моей вины, но, если ты настаиваешь… – я направился к двери, думая о словах недавно сказанных Салгору: «всякая женщина нуждается в воспитании». Ну да, это так.
Ольвия нагнала меня, когда я уже спускался по лестнице:
– Ну‑ка вернись, Райс! – окликнула она. – Вернись! – настояла она.
Боги! Женщины – они такие. И не столь важно: оборотень она, графиня, королева или эльфийка. Мне пришлось вернуться под изумленным взглядом дворецкого.
– Ты даже не попытался убедить меня, что ты не виноват! Тебе настолько все равно, Райсмар Ирринд⁈ – набросилась она на меня, не доходя до своих покоев. – Тебе все равно, что у меня на душе⁈ Безразлично, что я переживала бы, плакала?
– Нет, конечно, ваше сиятельство, я же начал объяснять, а ты меня не стала слушать – прогнала, – возразил я, входя в открытую дверь.
– Не называй меня «ваше сиятельство»! – она захлопнула дверь.
– Это почему? – удивился я.
– Потому что мне хочется верить, что у нас отношения гораздо более близкие, чем официальные. Мне обидно, когда ты со мной так! – порывистым шагом она вошла во вторую комнату.
И что на нее сегодня нашло. Я знал, что Ольвия будет сердиться из‑за моего слишком позднего возвращения, но в мыслях не было, что это произойдет именно так.
– Дорогая, успокойся. Иди ко мне, – я обнял ее, она отвернулась, словно не слишком желая принять мое тепло.
– Мы будем сегодня тренировать твои навыки превращения? – я положил ладони на ее ягодицы.
– Нет. Пока я ждала тебя, сама занималась этим. Долго удерживала внимание на точке бога и потом точке камелии. Если бы не мысли о тебе, то этот опыт вышел более успешным. Отнеси меня лучше в постель, – попросила она.
Я подхватил ее на руки и понес в спальню.
– И скорее сними с себя эту одежду! Положи ее подальше! От нее слишком несет твоей эльфийкой, – обиженно сказала госпожа Арэнт, дергая меня за воротник.
Я, конечно, разделся. Сделал это быстро, как она того желала.
 
К утру простынь снова оказалась порванной, а я снова убедился, что графиня на редкость огненная женщина. Я обожаю ее, особенно когда она сгорает в огне своей страсти. С каждой ночью все больше я обожаю госпожу Арэнт.
Мы расстались сразу после завтрака. Она сказала мне:
– Райс, пожалуйста, приди пораньше. Не надо ужинать в кабаках, тем более искать встречу с остроухой красоткой. Ты же знаешь, я сразу почувствую от тебя ее запах, и мне будет больно.
– Я постараюсь, Ольвия, – сказал я, избегая давать ей обещание.
Она задержала меня за рукав, дождалась, когда дворецкий зашел в хозяйственное крыло и поцеловала. При чем, когда наши губы слились, мне показалось, что ее внимание соскользнуло в зону камелии. Я это понял по ритму ее дыхания и взгляду глаз, наполовину прикрытых веками.
– Не увлекайся этим, шепнул я. А то может слишком пристраститься, – сказал я, выпуская ее из объятий.
На лестнице послышались быстрые шаги Гурвиса. Чтобы лишний раз не скомпрометировать графиню, я вышел за дверь.
В «Вечерней Звезде» меня ждал сюрприз. Когда я вошел, то почти сразу увидел Салгора и какую‑то блондинку. Хотя она сидела ко мне спиной, ее образ показался мне знакомым. Я приветственно кивнул рыженькой девушке за стойкой распорядителя и хотел было направиться к ней, чтобы оплатить обещанный мне номер с водной комнатой, но Салгор вскочил и воскликнул, увидев меня:
– Мастер Ирринд! К вам гостья! Уже полчаса вас дожидаемся! Прошу заметить, имели очень важную, содержательную беседу!
В этот момент блондинка, сидевшая ко мне спиной, встала, повернулась и я узнал Талонэль – ту самую эльфийку, которая подавала объявление с просьбой избавить ее от вампира. Теперь она была и вовсе бледна, под ее большие голубые глаза легли темные тени. Эльфийка молча подошла ко мне и, потупив взор, сложила пальцы рук знаком Сиэлинс*.
(*Сиэлинс – эльфийский знак‑жест, означающий приветствие и извинения за прошлые разногласия, поступки, непонимание: средние и указательные пальцы двух рук складываются у груди, образуя треугольник ).
Мало кто из людей знает язык знаков Элатриля. Не то, чтобы он сложен, но он малоинтересен для людей, поэтому, когда первую нашу встречу с Талонэль я начал с родных ей знаков, эльфийка запомнила это и оценила. Сейчас я ответил ей знаком Миларис, показывая, что мне дорого ее сердце.
– Мне очень нужно поговорить с вами, магистр Ирринд, – тихо сказала она.
– Да, Талонэль, обязательно поговорим. Сейчас я только оплачу номер и поднимемся ко мне, – я было направился в стойке, из‑за которой за нами с нескрываемым любопытством наблюдала рыженькая девушка.
– Так, мастер Ирринд, есть же ваша комната. Я оплатил ее на пять дней вперед, – вмешался Салгор.
– Сал, ты не понял меня вчера: та комната теперь твоя. Тем более я не люблю скрипящие кровати. Надеюсь, ты не вздрагивал во сне от жутких скрипов? – улыбнулся я и подошел к стойке. – Моя прелесть, наша сделка с номером, где есть водная комната в силе?
– Да, я не обманываю своих мужчин, – рыженькая довольно усмехнулась, и я едва не расхохотался, оценив ее чувство юмора. – Но оплата сразу за пять дней. Можешь на десять.
– Ты все больше нравишься мне, моя прелесть, – я развязал кошелек и высыпал на столешницу часть монет. – Забыл, как твое имя?
– Ты его и не знал, потому что не спрашивал, – она наклонилась, листа я книгу. Потом сказала: – Флайма. Мое имя Флайма.
– Красивое имя, детка, – я отсчитал 150 гинар и, вложив их в ее ладошку, задержал ее: – Не пойму только ты здесь бессменная? Как ни зайду, ты все время одна на месте распорядителя.
– Я еще и комнатах иногда убираю, – от улыбки веснушки на ее лице стали ярче. – Вообще так вышло, на два дня уехала Крирма и Лаверс – он здесь старший. Уже сегодня вернутся, и будешь видеть меня реже, – она протянула мне ключ с бронзовым кругляшом – на нем был выдавлен номер 212.