Астерий. Дилогия - Эрли Моури (СИ)

Я вышел к средине улицы, став напротив главного отжималы. Краем глаза заметил, что Иона вытащила стрелу из колчана, отошла в густую тень.
– Тебе сначала руки отрубить или сразу снести голову? – опираясь на длинную рукоять топора, Юрлак попытался улыбнуться, но вышел лишь злобный оскал.
Кто‑то из его приятелей засмеялся. Другие большей частью притихли. Юрлак поднял топор, слегка подбросил его и поймал в воздухе удобным хватом. Ловкач. Видно это оружие ему вполне привычно, и мне с ним может оказаться непросто. В понимании собравшихся здесь у меня не так много шансов против длинного боевого топора с этой, так сказать, палкой.
Юрлак пошел вперед, вращая топом небыстро, но грозно, пытаясь взять меня на испуг. Я попятился, перехватил шест и, приседая, и провел простой «Кет вант такун», что в переводе с лемурийского означает «резкий прямой тычок». Вышло несильно, но точно ему в живот. Он остановился от неожиданности, не совсем понимая, как это произошло. Затем зарычал и решительно бросился на меня. Я увернулся, легко ушел перекатом и оказался от него справа. Мой прием отозвался удивленными возгласами в толпе.
– Давай, Юрлак, поднатужься! Шевелись, а то я тебе палку в жопу засуну! – поддел я его тем же словами, которыми он пытался оскорбить меня за игровым столом.
Глаза моего противника зло сверкнули. Он бросился вперед, дико вращая топором. Я снова ушел в перекат и одновременно ткнув посохом его в бок. В этот раз жестче. В толпе раздались возбужденные возгласы. Кто‑то рассмеялся.
– Эй, Юрлак, дурачок, – крикнул я, его вскочив на ноги и быстро смещаясь вправо. – Мне с тобой скучно! Ты такой медленный! Пусть еще кто‑то из твоих тебе поможет! Давай, шевелись!
Извернувшись, я огрел его посохом по плечу. Уклонился от его взмаха и, приседая, пустил посох резко понизу классический «Тао херг топо», что в переводе с лемурийского означает «Дуга, ломающая ноги». Разумеется, ноги я ему не сломал, да и редко такое бывает в бою. Но удар по его левой опорной вышел сильным – Юрлак упал точно подкошенный.
– Мастер Райсмар Ирринд! – закричал Салгор. – Слава мастеру Ирринду!
Я обернулся. Глаза моего ученика выражали восторг.
– Эй ты, ты и ты! – я указал посохом на Густала, Ранха и еще кого‑то из их банды, отпускавшего в мой адрес неприятные шутки. – Помогите своему дружку, а то я его сейчас прикончу! Давайте, трусы, смелее! – подзадорил я их.
Тем временем, Юрлак, поднялся на ноги и зарычал:
– Ранх, давайте, разберемся с ним, раз он этого хочет! Берите его в круг!
В круг я им взять себя позволил, потому как если ты орудуешь посохом или шестом, то лучше не прижиматься спиной к стене, и можно допустить противника сзади, если он недостаточно быстр и ловок. Помимо Юрлака я получил еще четверых, горящих желанием пустить мою кровь. Кто‑то из них выхватил нож, кто‑то тесак или короткий меч. Вот теперь я мог вспомнить искусство быстрых линий по‑настоящему.
– Райс, ты уверен? – услышал я голос Ионы.
– Да, детка! – их атаки я ждать не стал, посох завертелся в мох руках так, что на кого‑то подуло ветром.
Первым отлетел к ступеням «Лунного Гонца» Густал. Так получилось – он оказался ближе всех. Густал застонал, хватаясь за левый бок и пополз к своим – их там осталось трое или четверо, растерявшихся, не понимавших как такое может быть.
– Мастер Ирринд! – восторженно крикнул кто‑то из толпы зевак. И кто‑то еще и еще повторил мое имя. Похоже, я становился здесь популярным.
Юрлак все пытался зайти на меня сзади. Двигались они вчетвером по кругу довольно грамотно, пытаясь отвлечь меня ложными замахами и выкриками. Однако мои враги уже усвоили, что мелькавший в воздухе посох – не просто палка в моих руках, а грозное оружие, с которым никто из них пока еще не имел дела. Видя корчившегося на земле Густала, никто из них не решался сделать пару шагов вперед и вступить в близкий бой. Я провел еще один тычковый удар – неизвестный мне приятель отжималы, сложился точно его проткнули копьем. Двое других на свою беду замешкались и не устояли на ногах, едва их коснулось «Овло кратто», что в переводе с лемурийского означает «Колесо печали». С Юрлаком я разобрался последним, сначала нанося ему удары по рукам, разбив пальцы и заставив бросить топор. Затем сделал резкую подсечку, сбивая с ног. Тут же услышал пение тетивы – Иона выстрелила куда‑то в темноту. Выстрелила дважды. Кажется сверху раздался слабый вскрик.
 
– Так что, будем считать разногласия решенными в мою пользу? – спросил я, надавив Юрлаку на горло острым концом посоха.
– Твоя взяла… – прохрипел он.
– Лежать! – легким ударом я вернул Ранха, пытавшегося отползти в сторону.
– Салгор, будь любезен, забери у них кошельки и все, что тебе понравится, – распорядился я и слегка ткнув Юрлака в грудь, спросил: – По договоренности мы имеем на это право. Верно?
– Да… – хрипло отозвался он, с мучением глядя на меня.
– Юрлак, ты хоть понимаешь, насколько ты глуп? Тебе не хватило прошлого раза? Теперь запомни особо ясно: к мастеру Ирринду нужно относиться уважительно. Следующий раз, когда я зайду в кабак, встречай меня с поклоном и будь готов сыграть в «Гору» по моим правилам. Главное правило будет простым: всегда выигрываю я. Уяснил? – я нажал острым концом на его грудь.
– Да, мастер Ирринд! – прохрипел он.
– Еще раз громко! – я надавил сильнее.
– Да, мастер Ирринд! Все понял! – он прохрипел громко, насколько смог.
В толпе пошел ропот. Все чаще там произносили мое имя. Стало ясно, что заправила этих мест – Юрлак низвергнут вместе со своей бандой. Возможно, он еще будет обдирать здесь подвыпивших игроков, но прежний страх перед ним рассеялся.
Когда Салгор собрал добычу, я позволил моим противникам встать. Затем отозвал ученика к Яркусу и Ионе, державшимся в стороне от других, и сказал:
– Борода, пожалуйста, посодействуй Салгору. Там за нашим столиком, – я кивнул на вход в кабак, – разделите добычу на три честных части: мне, госпоже Ионэль и Салгору. А у нас с Ионой есть одно незаконченное дело. Скоро присоединимся к вам. Ах, да, еще… закажите мне свежую порцию жареной свинины с томатами и перцем – жрать хочется, – добавил я, отходя.
Я взял эльфийку за руку и потянул ее за собой.
– Куда ты меня тащишь, Райс? – она не пыталась упираться.
– Ты мне должна пять поцелуев. Страстных, моя девочка. Самых страстных! – напомнил я о нашем споре.
– Нет! Ты спишь Ольвией! – она остановилась, пытаясь вырвать руку.
– И что здесь такого? Ольвия – это одно. Но ты – совершенно другое. Ты же проиграла спор. Мне очень хочется получить долг сейчас, – я потянул ее за угол, где было темно и нас никто не видел – не хотелось это делать на глазах у столпившегося перед входом в кабак народа.
– Скажи, что ты любишь меня, – эльфийка прижалась спиной к стене.
– Сначала скажи, что Райс для тебя больше не маленький мальчик, – я обнял ее, любуясь красивым лицом эльфийки. В голубом свете половинки луны лицо Ионы казалось серебряным.
– Ты вырос, Райс. Очень быстро. Теперь для меня ты больше не маленький мальчик, – признала она. – Давай, ты говори.
– Как тогда, на набережной? – схитрил я.
– Хотя бы так, – она отвела взгляд.
– Я люблю тебя, Тетива Ночи, – мои руки теснее прижали ее, губы потянулись к ее губам.
Иона ответила, расслабилась, позволяя ласкать себя. От близости ее тела, этих нескромных прикосновений тут же пришло сильное возбуждение. Остроухая красавица почувствовала его, вздрогнувшим животиком.
– Все, Райс. Уже шесть или семь! Я считала! Хватит! – эльфийка отвернула голову уклоняясь от поцелуя, и я точно вампир начал терзать ее шею, оставляя там следы страсти.
Подхватил Иону под ягодицы и оторвал от земли. Желание обладать ей стало нестерпимым.
– Ты сумасшедший! Даже не думай трахнуть меня здесь! – вспыхнула Ионэль.