Астерий. Дилогия - Эрли Моури (СИ)

Проснулся, когда солнце уже опустилось низко. Наспех собравшись, я выскочил из комнаты, не сразу сладив с замком, запер двери. В нижнем зале стрелки часов прошли отметку Часа Раковины, это означало, что я не успевал прийти к назначенному времени к госпоже Арэнт. Даже слишком не успевал — два часа назад как я должен быть у нее. С другой стороны, Ольвия ждала меня не где-то на улице, а у себя дома, и не думаю, что это ожидание для нее стало слишком утомительным.
Быстрым шагом я направился по Аллее Щитов — она разделяла район рынка и Масляный квартал — к Железному мосту. Лишь изредка останавливался, проверяя, не увязался ли кто за мной. Учитывая, что в Вестейме Райс Ирринд кому-то очень не нравится, приходилось соблюдать осторожность даже при сильной спешке. Здесь, почти в центре города, местах весьма многолюдных, нападения я не ждал. Хотя даже здесь могли незаметно для окружающих ткнуть отравленным стилетом. Слышал я, в Вестейме есть гильдия убийц, и народ в ней весьма профессионален.
Край солнца уже спрятался за крыши домов, когда я добрался до Железного моста — за ним начиналось Заречье, малолюдное к вечеру. И там мне следовало проявить больше осторожности. Как и прошлый раз к дому Арэнт я решил пройти берегом реки. Не потому, что мне хотелось снова пережить болезненные приключения, а потому, что в случае стычки, здесь гораздо удобнее пользоваться ударной магией. Да и место это более широкое, открытое — здесь скорее можно заметить возможных врагов. Правда на середине моего пути начинались густые заросли, но их легче просканировать из тонкого плана, чем опасные места в лабиринте домов.
Убитых вчера эльфов на прежнем месте не оказалось, лишь на речной гальке темнели следы крови, казавшейся черной в близких сумерках. Соблюдая осторожность, я пошел дальше, перебравшись через неглубокую канаву, вышел на дорогу, прямо ведущую к воротам особняка Арэнт.
Возле ворот мне пришлось простоять долго, несколько раз дергать за цепь, ведущую к колоколу. Наконец, на аллее появился парнишка, тот самый, что подавал мне завтрак — Гурвис.
— Графиня очень ругалась, уважаемый господин. Мне влетело, что я вас отпустил, — сказал он, гремя засовом.
— Ну, извини. Женщины — они такие. Боги послали нам, мужчинам, их в наказание, — в шутку сказал я.
— Правда? Или это такая легенда? — видно, парнишка шутки не понял.
— Видишь ли… — и здесь я задумался, что сказать юнцу о женщинах. — Польза от них тоже есть. Иногда польза даже перевешивает возможный вред, — я отвернулся к беседке, чтобы он не видел моей улыбки. — Вот возьмем графиню Арэнт, она, по-твоему, какая? Хорошая или плохая? И постой, чтоб нас, храни Волгарт, не подслушали, — я остановил его, не доходя до ступеней в особняк.
— Ну… — он замялся, огляделся по сторонам и сообщил: — она разная. Бывает очень сердитая, и тогда всем достается. А бывает очень добрая, даже деньги дает, и немало. Но она… — Гурвис еще понизил голос и почти прошептал: — она очень красивая. На такую нельзя обижаться, чтобы она не делала.
Где-то это я уже слышал. Кажется, от паренька у гончарной лавки — он рассуждал о красоте госпожи Арэнт. И здесь я спорить не стал, признал сразу:
— Да, она очень даже хороша. Веди меня к ней. Потом еще поболтаем, — направляясь следом за Гурвисом, я подумал, что вполне возможно приобрел в доме Арэнт некоторого союзника. Неужели он не знает, что Ольвия — оборотень? И как бы он изменил мнение о своей госпоже, если бы встретился с ее светящимися в темноте глазами в ночь Двоелуния? Возможно, именно такой сегодня увижу ее я.
В вестибюле, уже освещенном свечами и самосветными колбами, нас встретил дворецкий и еще какая-то немолодая женщина, которую я прежде не видел.
— Как вы так можете, уважаемый господин? — исследуя меня удивленным взглядом, спросил дворецкий.
— Что, простите, могу? — не понял я.
— Вижу совсем уже здоровый после таких серьезных ран, и вовсе не хромаете, — пояснил он. — Вот, думаю-гадаю, как такое вообще возможно.
— Я же маг. Магия она и не на такие чудеса способна, — ответил я, направляясь за Гурвисом к лестнице.
 
— Госпожа очень сердита на вас. А когда она сердита, под вечер к ней лучше не подходить, — заметил Шолан со странной улыбкой.
И пока я поднимался по лестнице за быстроногим слугой-мальчишкой, мне подумалось, что дворецкий вполне может знать о превращениях Ольвии — слишком улыбка его была загадочна и в последних словах можно заметить определенный намек.
— Сюда, господин, — Гурвис повел меня по коридору направо к открытой настежь двери.
Сам он заходить не стал, а я, перешагнув порог, увидел госпожу Арэнт. Она сидела на диване и при свете двух самосветных колб, сияющих на нефритовых подставках. Она читала книгу.
— Заходите, Райс. Стоит ли говорить, что я на вас серьезно обижена? — произнесла графиня, не отрывая взгляда от книги.
— Не стоит, госпожа Арэнт. Разве то, что я вынужден был уйти, чтобы решить неотложные дела — в этом есть, что-то обидное для вас. Я очень благодарен вам за гостеприимство и за ту неоценимую помощь. Вы без преувеличения спасли мою жизнь, — признаться я не понимал причины ее обиды. Да и была ли она вообще? Разве что обычный дамский каприз, когда что-то получается не так, как им хочется.
— В том-то и дело, господин Ирринд: вы были на краю смерти. Я не для этого старалась, переживала, вызывала лекаря, чтобы ваша жизнь снова оказалась в опасности. Знаю, со слов Шолана, как вы уходили. Уходили, едва держась на ногах! Ваша подруга-эльфийка дождалась вас? — Ольвия, наконец, оторвала взгляд от книги и посмотрела на меня.
— Нет, — я покачал головой, ожидая, когда графиня предложит мне сесть.
— На ее бы месте, я бы тоже ушла. Кстати, вы опоздали и ко мне. Обещали прийти много раньше. Правда, Райс, трудно с женщинами, особенно когда стараешься увлечь не одну, а сразу двух? Я как раз читаю книгу о мужчине, похожем на вас, который думал, что женщинами можно легко играть, получая лишь одно удовольствие, — она подняла книгу, показывая мне обложку, но я де успел прочесть название.
— Ольвия, скажи честно, тебя задело то, что я так спешил к эльфийке? — не дождавшись приглашения графини сесть, я сам устроился на диване рядом с ней.
— Райс, ты не слишком ли самоуверен? Но меня это на самом деле задело, потому что я не испытываю теплых чувств к той остроухой госпоже по нескольким причинам. Главная из них в том, что она убивает подобных мне, — Ольвия чуть отодвинулась от меня, поправляя юбку.
— Давай будем считать, что твое недовольство моим поступком исчерпано? Как видишь, со мной ничего не случилось. Я ушел, потому что соизмерял силы и хорошо знаю силу своего магического восстановления. Я здесь, как и обещал, и полностью здоров, — вот здесь я немного приврал: раны еще давали о себе знать: болела и нога при ходьбе, и в области печени ощущения были не из приятных.
— Хорошо, я забыла о своем утреннем недовольстве. Ты опоздал, но все же пришел. Пришел доказать, что твоя магия будет полезна мне? Как ты собираешься это сделать? — Ольвия закрыла книгу и повернулась ко мне.
— Для этого нам потребуется комната, желательно побольше. Такая, чтобы в нее никто не зашел. И еще желательно, чтобы она находилась подальше от других помещений, где могут быть слуги. Ты рычишь при превращении? — я заглянул в ее глаза, отражавшие блеск самосветных колб и свечей. Мне показалось, что в ее больших черных зрачках тлеет рубиновая искра.
— Иногда, — Ольвия зажмурилась и поджала губы, словно собираясь заплакать. — Райс, я не знаю, нужно ли мне все это. Не знаю, зачем ты вообще встретился на моем пути… Я… — она глаза открыла и шумно выдохнула. — Я боюсь. Боюсь, что все может для меня очень сильно измениться.
— У таких, как ты, часто развита интуиция. И ты права — все может сильно измениться. Даже обязано изменится. Ты небезразлична мне, Ольвия. И я очень хочу тебе помочь. Выдернуть тебя из тех условий и того состояния, которое тебя мучает, — взял ее руку, перебирая тонкие пальцы, и думая, что эти ноготки скоро могут превратиться в когти. Они будут чуть меньше тех, которые я пытался продать алхимику.