Астерий. Дилогия - Эрли Моури (СИ)

И я, даже потрясенный смертью своих друзей, восхитился какой сильный у него ментал. От этого пришло сожаление. Особо сильное сожаление, что я поддался уговорам Ларгафа и согласился просто ограбить сокровищницу этого великого существа, которое должно меня сейчас убить. Сожалел лишь потому, что на какой-то короткий, но решающий миг я поставил добычу выше, чем честный бой с великим драконом. Теперь я знал его силу. Знал, что все заговоры, будто Архонтзал уже не тот: неповоротлив, ленив и слаб — пусты. И еще знал главное: я смог бы его одолеть, если бы слушал голос Истины в себе, а не разменивался по мелочам на всяких троллей и фокусы с порталом.
— Да, я сильный маг, — ответил я ему, ощущая как магия по капли пребывает в меня. — Но сделал большую глупость: поверил, что тебя сегодня здесь не будет.
Архонтзал усмехнулся, и меня обдало жаром, таким, что мне показалось, сейчас вспыхнут мои волосы и одежда.
— Как это интересно. Ты думал обмануть меня и обманулся сам. Так часто бывает с людьми, — он подполз ближе, до его морды с огромными белыми зубами, было не более пяти шагов. — Если ты такой сильный маг, то почему ты не причинил мне большого вреда? — дракон повернул голову, поглядывая на свое прожженное крыло и обуглившийся бок — из него через глубокие трещины сочилась сукровица и виднелась темно-красная плоть. — Может быть люди врут, и ты просто ничтожество?
На самом деле врал сейчас Архонтзал. Он прекрасно понимал, что мало кому по силам пробить его защитную сферу, а я это сделать смог даже с половинчатым балансом силы.
— Думай, как тебе нравится, — я улыбнулся ему, ощущая как магия потихоньку входит через мои раскрытые чакры. — Но если тебе важна истина, то ты должен сам понимать: я вполне мог убить тебя. Мне не хватило лишь немного сил. Так часто бывает, что в самый ответственный миг нашей жизни нам не хватает какой-то важной малости. Вот например я — я растратил свои силы на всякую ерунду по пути сюда. Ведьма убедила нас, что тебя сегодня не будет. Видимо так угодно богам. Боги решили, что ты должен остаться жить, а я мне пора умереть.
— Я пошутил, Кресто. Знаю, ты на самом деле сильный маг. Может быть самый сильный в этом мире. Хочешь, я дам тебе шанс? Не буду убивать до утра. К утру же ты соберешься силами? — янтарные глаза дракона смотрели прямо в душу.
— Разве твое решение зависит от моих желаний? — я отступил еще на шаг — дыхание дракона было слишком горячим, чтобы стоять прямо перед его мордой.
— В тебе есть мудрость. Представляю, как была бы она велика, если бы ты прожил как я — восемьсот лет, — он шевельнул прожженным крылом — в воздухе завоняло горелым мясом и кожей.
— Архонтзал, что ты знаешь об истинной мудрости? Ведь я намного старше тебя, если сложить все мои жизни. Потому что я на самом деле не Кресто, а Астерий, — я заметил, как расширился его зрачок. В какой-то миг он стал похож на черный портал в иные миры — миры, ждущие меня. Ведь я знал, что минуты моей жизни сочтены. Интересно, как он убьет меня? Сожжет огненным дыханием, раздавит лапой или перекусит пополам? И как бы я предпочел умереть? Наверное, это не слишком важно. Важно то, что это будет прекрасный финал всей великолепной жизни магистра Кресто.
— Мне даже показалось, что ты не врешь, — дракон прикрыл один глаз, словно подмигивая мне. — Хочешь, я позволю тебе самому выбрать как умереть?
— Нет, малыш. Я люблю сюрпризы. Устрой мне его на прощание, — я активировал кинетический удар в обе руки.
— Ты мне нравишься. Астерий… — произнес он мое имя, подняв голову к своду пещеры — там сверкали кристаллы горного хрусталя. — Астерий… Надо запомнить. И на прощенье я тебя немного расстрою: сюрприза не будет — я тебя просто съем.
Его раскрытая пасть нависла надо мной. Я мог бы отскочить за сундук потом забиться в угол пещеры, но это отсрочило бы мою гибель на пол минуты — он бы меня сжег. Поэтому я вскинул руки, что было сил ударил волной жесткой кинетики. В стороны полетели осколки его зубов. Их белым острым крошевом ударило мне в лицо. Следом брызнула кровь — кровь великого дракона Архонтзала. И лишь потом… Потом, когда он сомкнул челюсти, перекусывая меня беззубой пастью, потекла кровь моя.
 
Боги, как я люблю смерть! Она прекрасное лекарство от надоевшей жизни. Иногда она приближается медленно, и ты, легко отстранившись от боли, чувствуешь, как жизнь утекает из тебя, словно вода из порванного бурдюка. Чувствуешь приближение великого момента, за которым распахнуться ворота в вечность. Я любил наблюдать за этим. И если кто-то из вас сможет побороть страх перед неизвестностью, и сможет просто наблюдать и осознавать, тот познает вселенскую тайну, дающую великую силу над собственной посмертной судьбой.
В этот раз смерть пришла так быстро, что я не успел испытать ее вкус. Всего один миг и мое прежнее тело стало раздавленным, разорванным на куски. Не могу сказать, что жизнь в теле магистра Кресто мне надоела, но я прожил в этом мире довольно долго. Я многое повидал и получил от этой жизни много удовольствия. Если судьба уготовила мне такой конец, то он был по-своему прекрасным, ярким как вспышка сверхновой звезды. Знаю, я буду вспоминать его много раз. С этого момента больше не существовало Кресто — останки его тела в жуткой злости дожевывал Архонтзал. Еще бы! Лишится в один миг почти всех зубов, да еще оказать с разорванным горлом в самый высокий миг собственного торжества — это очень обидно.
Я же снова стал собой — Астерием. Бесплотный и легкий я воспарил к потолку, глядя на страдания дракона. Может быть не стоило мне выбивать ему зубы? Вообще-то я не люблю доставлять бессмысленные страдания никому, даже врагам. За исключением тех случаев, когда мной движет ярость и я не хочу ее усмирять.
Великий поток перерождений налетел на меня словно дикий ветер, пытаясь вырвать из этого мира и унести в Междумирье, но я не спешил предаться ему. Хотел еще хоть парой фраз обмолвиться с Архонтзалом. Я спустился ниже, завис на уровне глаз дракона и стал видимым.
— Как твои зубы, малыш? — посмеиваясь, спросил я ментально.
Архонтзал встрепенулся, перестал сотрясать пещеру ревом и уставился на меня.
— Не узнаешь, что ли? Это я — Астерий. Недавно ты знал меня, как магистра Кресто. Теперь понимаешь, почему я намного старше тебя? — я вглядывался в его янтарные глаза, в которых соединились боль, злость и изумление. — Все просто: я бессмертен. Умирая в одном теле, я пускаюсь на поиски другого, которое понравится мне. Я живу вечно. Понимаешь, как смешны твои восемь веков?
— Ар-рхс!.. — возможно он пытался выговорить мое имя, но у него не получилось: то ли от ярости, то ли из-за отсутствия зубов и порванного горла.
Пламя вырвалось из пасти и прошло сквозь меня. Хотя на ментальном уровне я чувствовал жар, оно не могло повредить мне.
— А вот это зря, — сказал я, подлетая к его морде вплотную. — Понимаешь ли, малыш, мертвый я намного опаснее, чем живой. Если ты хочешь вступить со мной в поединок, то мне ничего не стоит выждать немного, накапливая силы, и уничтожить тебя. Правда это будет не совсем честный бой, ведь я останусь неуязвим для твоих атак. Бесплотным я могу прокинуть в тебя и жечь молниями твое сердце или разрывать на кусочки твою печень. И поверь, у меня есть соблазн наказать тебя. За Ларгафа, за Авора, за Берна. Не в моих правилах мстить после смерти, но если ты очень просишь, то могу.
— Прости, — тихо произнес Архонтзал. Он сказал это вовсе не от страха, но потому, что смог наконец обуздать свою ярость — она стихала, словно лишенный пищи огонь, и мудрость снова коснулась сознания дракона. — Я прикажу рабам достойно похоронить твоих друзей. Время признать: они были великими воинами. Знаки из доблести будут отлиты из золота.
— Мне нравятся твои слова и намерения. Сделай именно так. Благородные поступки украшают любого из нас. Желаю тебе жить долго, Архонтзал. И пусть жизнь твоя будет славной и станет легендой. А я прощаюсь с тобой. Меня ждут иные миры! — сказав это, я позволил вселенскому потоку перерождений подхватить меня и понести прочь из этой пещеры и из этого мира.