Астерий. Дилогия - Эрли Моури (СИ)

– Нет! – засопротивлялась она, вспышка молнии сверкнула в ее глазах.
– Ты же сама этого хочешь. Я чувствую, как мокро там у тебя, – я поцеловал ее в губы, она лизнула своим языком мой.
– Это от дождя, мой мальчик. Мы уже оба вымокли насквозь. Нет смысла здесь стоять. Пойдем дальше – не будем друг друга дразнить, – она двинула бедрами, вырываясь из моих рук и, когда я отпустил, добавила: – По пути расскажу, что влекло меня в это место.
– Ладно, идем, – нехотя согласился я, не видя смысла прятаться от ливня, вжавшись в нишу под дверью. Мы вымокли там под косыми струями дождя ничуть не меньше, чем если бы просто продолжили свой путь. – Пойдем в «Око Ворона» – там поприличнее, – сказав это, я спохватился, задумавшись: хватит ли у меня на это «поприличнее» денег? В кошельке, который я снял с жертвы Флэй нашлось всего 11 гинар. У другого – парнишки разорванной рукой вряд ли звенело что‑то кроме медяков. Мне на ужин как бы вполне хватало. А вот Флэйрин… Она, извините, дама и может пожелать недешевое вино и, конечно, непрожаренное мясо. Вдобавок у меня возникла этакая нехорошая, но навязчивая мысль: снять комнату в «Око Ворона» и провести там с Флэй всю ночь. Только снова вопрос: а где взять на это удовольствие деньги? Ведь самую дешевую комнату со скрипящей кроватью не хочется, а нормальная – еще плюс 10–15 гинар.
По пути вдоль крайних лавок Южного рынка Флэйрин попыталась рассказать какую‑то историю, чтобы я понял, отчего ее привлекло место, лишившее меня кошелька. Но из‑за грома и шума ливня, слова ее почти не были слышны, вампирше приходилось выкрикивать их и она не смогла рассказать толком ничего. Я лишь понял, что у нее была сестра, которую изнасиловали в том самом месте. К этой истории Флэй обещала вернуться уже в таверне. К «Оку Ворона» мы добрались промокшими насквозь. При чем Флэй была довольна прогулкой, я нет. Вода так и стекала с меня потоками, когда я вошел в обеденный зал таверны.
Зал оказался полон, все столики были заняты и много люда стояло вокруг длинного очага в центре зала. Там развели огонь, многие стремились к теплу поближе, чтобы просохнуть и согреться. На камнях, из которых был сложен очаг, стояли в ряд сапоги и башмаки. Кто‑то, рискуя спалить свою одежду, умудрился пристроить там плащ и колет; возле сапог лежали чьи‑то штаны.
Я с Флэйрин пробился ко второму общему столу. С края на лавке имелось немного места, чтобы разместиться одному, но, если подвинуть соседей, мы вполне могли устроиться вдвоем. Правда от очага там было далековато, а значит мне предстояло еще долго терпеть мокрую, прилипшую к телу одежду.
Мы поместились на лавке: я рядом с длинноусым толстяком, шумно хлебавшим эль, осоловело и довольно поглядывавшим по сторонам. Его даже не пришлось просить – сам подвинулся как мог, едва соприкоснувшись с моим мокрым камзолом.
– Эй, парень! – позвал я подавальщика, проходившего по другую сторону стола. – Давай, рассказывай, что там у вас из еды и питья! – спросил я, когда он подошел.
– Имей в виду, мы важные гости, – улыбнулась ему Флэй. – Нам нужно подавать все самое лучшее и быстро. Ты понял?
– Да, госпожа, – парнишка отвесил ей поклон так, будто на самом деле почувствовав в вампирше очень необычную гостью. Затем начал перечислять самые ходовые блюда и напитки.
– Мне ягненка по‑стейлански и… – на миг задумался и решил взять вместо вина что‑то погорячее, чтобы быстрее согреться: – и двойной брум. Да, еще лепешку с пряными травами. Позже, может, горячий чай. Госпожа сама скажет, что желает.
– Два бокала… Впрочем, нет. Давай мне малый кувшинчик вина… «Кровь Элли», – сказала Флэйрин, хитровато улыбаясь. – На закуску жареные томаты с баклажанами и ягненка, желательно мясо лопатки. Непрожаренное. Совсем непрожаренное. Держать на сильном огне три минуты.
Мальчишка даже растерялся немного:
– Именно так, госпожа? Три минуты на сильном огне?
– Именно так. Если не будет крови – рассержусь, – больше не улыбаясь сказала Флэй и повернулась ко мне: – Дорогой, у нас хватит денег? А то я не взяла свои.
 
– Посчитай на сколько мы заказали, – попросил я подавальщика, нащупав на ремне то, что стало моим кошельком.
– Если не считать ваш особый заказ с ягненком, то… – парень воздал взор к люстре, мерцавшей огоньками, и начал загибать пальцы: – Двойной брум – гинар, лепешка и свинина по‑стейлански – три шестьдесят, томаты с баклажанами – полтора гинара. Итого шесть гинар десять стеций. А за особый заказ повар накидывает еще пару гинар. В общем, одиннадцать гинар с вас.
– Идет, – я отвязал с ремня холщовый мешочек, в котором соединилась моя скорбная добыча. Расширил горловину и высыпал монеты на ладонь. Высыпал и не поверил глазам: помимо меди и двух серебряных кругляшей в руке заблестели три золотых монетки и кольцо с красным камнем. При чем монеты эльфийские – лекры, каждая из которых охотно шла здесь по 50 гинар. Так вот чего боялся тот парень! Наверное, для оборванца это были очень большие деньги и вряд ли он заработал их честно.
– Видишь, Райс не так плохо, – шепнула мне вампирша, от внимания которой не укрылись эльфийские монеты. – Конечно это не твои утерянные шестьсот.
Я расплатился с подавальщиком, накинув ему гинар сверху и спросил, сколько стоит в таверне приличная комната.
– Смотря какая, господин. Из‑за ливня, все что подешевле разобрали. Точно не знаю, но слышал, остались лишь по 18 гинар, – ответил он и тут же убежал, исполнять заказ.
Вино, брум и лепешку нам подали почти сразу. Я налил Флэй полбокала пунцово‑красной жидкости немного похожей на кровь, сам сделал два глотка брума, от которого тут же запекло в желудке, быстро по телу разлилось тепло. Отломил кусок лепешки и сунул в рот.
– Райс, а знаешь… меня почти никто не водил по кабакам. Мне это очень приятно, я ценю, – маленькими глотками она отпила большую часть вина в бокале. Потом прижалась ко мне и шепнула на ухо: – Спасибо, Райс. Теперь я боюсь, что могу не устоять и отдаться тебе.
– Флэй, не надо мучить себя, – рассмеялся я, обнял ее и поцеловал в губы.
– О, мастер Райсмар Ирринд! – услышал я очень знакомый голос справа.
Повернулся и увидел Иону.
– Мастер, мастер… Мастер соблазнения и вранья! – продолжила она негромко, но так что каждое ее слово я услышал так же ясно, как раскаты грозы, бушевавшей за окном.
Тетива Ночи оперлась о край нашего стола и пронзительно смотрела на меня. В этот миг зрачки ее глаз, казались остриями стрел. Повисла болезненная пауза, затем Ионэль произнесла:
– Познакомь нас что ли, Райс. Ты ее тоже любишь, как и меня? Или как госпожу Арэнт? Вообще, открой секрет: кого ты любишь больше? Скажи, с кем ты спишь чаще?
Флэйрин, до сих пор прижимавшаяся ко мне, чуть отодвинулась. Вряд ли ее смутили или испугали слова эльфийки, просто льнуть сейчас друг к другу стало неуместным.
– Иона, зачем ты все портишь? – я одним глотком допил брум и отставил рюмку. Желая перевести разговор на другую тему, сказал, подняв взгляд к эльфийке: – Ты знаешь, возникла серьезная проблема. О ней важнее поговорить, чем о всяких глупостях. Проблема такая: неожиданно вернулся граф Малгар Арэнт. Сама понимаешь, чем это может обернуться. И я тебе еще раз очень советую исчезнуть из города вместе с Яркусом на некоторое время.
– Ах вот в чем дело! Малгар вернулся! Теперь все стало на свои места: Ольвия сейчас очень занята, и ты решил быстренько окрутить еще кого‑нибудь. Эй, красотка, посмотри на меня! – Тетива Ночи наклонилась ближе к Флэйрин, заглядывая ей в глаза и сказала: – Ты вообще знаешь, кто этот человек, сидящий рядом с тобой? А знаешь, сколько сейчас стоит у алхимиков мозг и печень вампиров? Эти вещи в хорошей цене. Ты какой дорогой ходишь в свое логово?
– Так, все, Райс! Не ищи со мной встречи! Думаю, тебе хватит твоей волчицы и этой длинноухой дряни! – отталкивая меня Флэй вскочила из‑за стола. Неожиданно схватила кувшин вина и обрушила его на голову Ионэль. – Если тебя, сука, интересует мой мозг, то явно у тебя нет мозгов своих. Если что – Райс знает где меня найти.