112 (СИ)
— Вот теперь можно, — сказал Андрей и принялся целовать ее. Напарник вытаращил глаза и отвернулся.
Катер Андрея «припарковался» у «островка безопасности». Майя хотела встать и выйти из катера, но ноги не слушались. Андрей не стал дожидаться, когда она разберется с непослушными ногами и, взяв ее на руки, выпрыгнул из катера и понес к опорному пункту.
Майя улыбалась. Мечта сбылась: она открыла глаза после кошмарного сна, и Андрей рядом, несет ее на руках. Так спокойно рядом с ним. Все позади — страхи, вода…и эти бесконечные поиски Андрея Блохина. Совсем близко его ясные глаза, плечи, мокрый комбез…
— Так ты спасатель? — наконец, поняла она.
— Нет. Я святая Евангелиста.
— У тебя такой красивый синий комбинезон… Он тебе безумно идет. — Прямо перед собой Майя увидела на его груди красивые шевроны. С правой стороны — «ЕMERCOM» и «МЧС России» вокруг белой звезды, и с левой, у сердца — «Ярый А.В.»
Ярый А.В.?.. Не поняла… Какие-то догадки зароились в ее голове…
— Что такое Ярый А.В.? — насторожилась она.
— Фамилия и инициалы.
Пауза.
— Ты надел чью-то форму? — на всякий случай уточнила она.
— Это моя форма.
Пауза.
— Твоя фамилия Ярый?
— Да.
Майя еще несколько секунд помолчала и вдруг, не в состоянии найти нужных слов, с силой ударила Андрея в плечо и стала колошматить его кулаками, куда придётся:
— Полгода!.. Блохин!.. Ну ты… Фукака!.. Дебильчик!..
Андрей удивился.
— Я не понял, тебе так моя фамилия не понравилась? Ну прости. Если тебе больше первый вариант подходит — называй меня святой Евангелистой. За нее ты, по крайней мере, меня не била.
Майя посмотрела на него со зверским выражением лица:
— Я полгода Блохина искала! — по слогам выговорила она. — Полгода!
— Сочувствую. Нашла?
— Нашла! — заорала Майя и ударила Андрея со всей оставшейся силы.
— Ну, совет да любовь, — поджал губы он.
Майя фыркнула и вдруг захохотала. Андрей с сомнением посмотрел на нее и высадил на опорном пункте на землю.
— Исаак Иваныч, посмотрите, пожалуйста, девушку. Она дерется и хохочет.
— Это нормально, голубушка… — флегматичный психиатр достал шприц и успокоительное.
Увидев шприц, Майя шарахнулась в сторону, но уже не могла перестать хохотать.
— Да вы не понимаете… — захлебывалась она смехом, — драгоценнейший Исаак Иванович! Я Блохина искала полгода!
— Понимаю, понимаю, голубушка… — психиатр кивнул Андрею головой, что явно означало: «держи!», потому что Андрей обхватил ее за плечи.
— Я полгода искала, а он оказался… дебильчиком! — Майя слабо отшвыривала его руки.
— Что ж, бывает… — пожал плечами Исаак Иваныч и открыл ампулу.
— … дебильчиком в синем комбинезоне! — Майя схватила Андрея за колено и медленно сползла в смеховой истерике на землю. Сил не осталось, чтобы что-то объяснять.
— К сожалению, синий комбинезон не всегда исключает дебилоидность. — Исаак Иваныч выдавил из шприца воздух и освободил от прилипшей сорочки уголок подходящей мышцы. — Я лично знал интереснейшие случаи…
— Стойте! — перебил Андрей и опустил сорочку на место. — Не надо ей успокоительного.
Психиатр укоризненно посмотрел на него.
— Это ее нормальное состояние… — пояснил Андрей. Поднял Майю за руки и обнял. — А я тот дебильчик в синем комбинезоне…
Утром во время смены Макс размышлял с чашкой чая новенького сотрудника в руках. После того разговора с Майей у него будто пелена с глаз упала. Он вдруг понял, что ему не нужна больше ни Майя, ни другие девушки….Вообще никто не нужен. Что все, что ему нужно для счастья, у него уже есть. И это всё сосредоточено в маленькой глухонемой девушке.
Он много раз собирался сказать ей об этом, но опасался ее реакции, да и не знал как. Жил, жил с ней в одной квартире полгода, а потом просто подошел и вот так в лоб выпалил: «А теперь давай встречаться!» Глупо как-то… С Майей всё как-то само собой тогда получилось, и он ждал, что так же выйдет и с Аленой. Но повода всё никак не представлялось. Была бы Алена такой, как все, он бы и не заморачивался. Подойти к любой девушке в клубе с конкретными целями — этот навык у него был отточен в совершенстве. Но Алена не была как все. Как она отреагирует? Неизвестно. Может быть, спокойнее всё оставить так, как есть. Да и вообще, какой смысл кидаться громкими словами? Она и так должна замечать, что он к ней хорошо относится.
— Сотни пострадавших, и это только официальные данные за один день! — вывел его из размышлений сослуживец.
— Где? Что случилось? — спросил второй.
— Вы чего, не слышали про ночной потоп? Вы в лесу, что ли, живете? Из соседней части уже отряд собирают. Может, и нас дернут, кто знает.
— Ну нет, я не поеду! — отрезал второй. — Мне жена еще за прошлую командировку мозг выклевывает.
— А у меня у тещи День рождения. Если я такое пропущу — можно сразу разводиться!
Зашедший командир прервал споры.
— Так, двоих из нашей части нужно отправить в командировку. На ликвидацию последствий наводнения. Добровольцы есть?
Сослуживцы задумчиво изучали плакаты на стене.
— Ну я, видимо, — поднялся Макс. Ничего, вот он женится, и тоже начнет плакаты рассматривать… От этой мысли ему стало так хорошо, что он вдруг решился.
«Я вернусь из командировки — и скажу ей… Я скажу, что она для меня больше, чем друг. Что с тех пор, как она появилась в моей жизни, мне стало интересно жить. Что она самая удивительная девушка из всех, что живут на Земле. Я напишу сотни бумажек и развешу по всей квартире: «Я люблю тебя, Алёна!»
— Ничего, скоро эвакуируешься на большую землю — и все закончится, — успокаивал Майю Андрей. — Все теперь будет хорошо.
Майя сидела на раскладном стульчике среди каких-то разбросанных вещей. Девочка — волонтер с серьгой в носу принесла Майе горячего чаю.
— Божественно! — оценила Майя, глотнув напиток, и присмотрелась к девочке: на вид еще совсем ребенок, как ее мама отпустила волонтером… А может, и мама здесь? Майя огляделась. Волонтёры организовывали раздачу горячей еды, сухпайков, одежды, детских товаров, вели списки спасённых и погибших, перевозили пострадавших, помогали спасателям всем, чем могли. Кучка местных жителей, спасавшихся на опорном пункте от стихии, ждали на краю берега каждого возвращения спасателей с встревоженными и напряженными лицами. Они надеялись на появление своих близких. Сюда привозили всех пострадавших, и отсюда всех спасенных перевозили на «большую землю».
— А мои тетя с дядей? — вдруг встрепенулась Майя. — Где они? Их не привозили?
— Где они были? — спросил Андрей.
— Они ночевали в верхнем городе! Пошли в гости к родственникам, — Майя вскочила, оставив чай.
Андрей отвел глаза.
— Приедешь на большую землю — поищи в списках… Давай сиди грейся, а я поплыл дальше.
— Что? Ты что-то знаешь? — заподозрила Майя. — Выкладывай.
— Я не знаю ничего про твоих дядю и тетю, я даже не знаю, как их зовут. Приедешь — сама поищешь. — Он хотел уйти, но Майя не дала.
— Говори…
Андрей подобрал слова. Иногда нелегко сказать правду.
— На верхний город пришлась основная волна. Большинство жителей города погибли в первые минуты наводнения.
Кажется, только теперь до Майи начал доходить весь масштаб трагедии, случившейся этой ночью. Закрыв обеими ладонями губы, она сделала несколько кругов вокруг разбросанных вещей и села на землю. Подошел кто-то из местных и строго заметил:
— Здесь могут находиться только пострадавшие либо волонтеры. Вы пострадавшая? — он кинул взгляд на ее ночную сорочку, выглядывающую из-под спецовки Андрея. — Садитесь в катер, я отвезу вас на «большую землю».
— Нет. Я волонтер, — неожиданно для самой себя ответила Майя.
Андрей подошел поближе и тихо спросил:
— Майя, ты уверена в том, что… сможешь? Ты имеешь право уехать.
— Нет. Нет у меня такого права…