Время жить (СИ)

- Баки! Баки, очнись, пора уходить, пока нас не засекли!
Баки промычал что-то невразумительное, попытался сфокусировать взгляд и расплылся в глупой улыбке:
- Стиви… Ты мне снова снишься…
- Я не снюсь, - попытался возразить Роджерс, - я настоящий.
- Только в этом сне ты какой-то странный…Слишком большой, - продолжая мысль, глубокомысленно пробормотал Баки.
Стив не без труда поставил друга на ноги и закинул одну его руку себе на плечо:
- Идти сможешь? Баки, я знаю, что требую невозможного, но, пожалуйста, соберись. Здесь наверняка повсюду камеры, надо торопиться.
Баки снова что-то замычал, уронив голову, но принялся старательно, как ребенок, передвигать ноги. Медленно. Слишком медленно. Плюнув на опасность и риск быть подстреленным, Стив перекинул щит за спину, подхватил Баки на руки и скользнул в коридор. Сейчас дополнительный вес не имел значения, да и не такой уж Баки оказался тяжелый. Только совсем некомпактный: руки и ноги расслабленно болтались, голова моталась из стороны в сторону. Стив притиснул его к себе ближе и почувствовал нездоровый, беспокойный стук сердца. Почему-то это разозлило даже больше, чем все попытки охранников убить его самого - никто не имел права делать из Баки подопытную крысу и рисковать его здоровьем!
Видимо из-за адреналина путь обратно показался Стиву куда короче. Он выбрался наверх вместе со своей бесценной ношей за какие-то минуты, а единственного попавшегося им на пути человека – пухлощекого низкорослого очкарика с портфелем, - приложил о стену так, что тот потерял сознание. На свежем морозном воздухе Баки стал постепенно приходить в себя. Стив прислонил его к стене, в два счета бесшумно вывел из строя приближающегося патрульного и, повернувшись, озабоченно спросил:
- Ну? Ты как?
- Я…где? – растерянно спросил Баки, проводя ладонями по лицу, будто сбрасывая пелену, и посмотрел на Стива. – Черт! Как же ты похож… - он в замешательстве потряс головой.
- Баки, это я и есть. Стив. Стив Роджерс, твой друг, - заверил Стив.
- Глупая галлюцинация, - недовольно проворчал Баки. – И вообще, мой Стив гораздо ниже, да и весит, как пушинка.
- На мне использовали особую сыворотку. Такую, знаешь ли, которая делает из людей суперсолдат, - невесело признался Стив, чувствуя, как зачастило сердце от услышанного. «Мой Стив»…
Баки нахмурился и с подозрением оглядел своего спасителя с ног до головы:
- Приятель, не гони! Стив Роджерс был пацифистом и в жизни не позволил бы никому так над собой издеваться. Он ненавидел две вещи: лекарства и войну.
- Еще бессилие, - напомнил Стив. – Помнишь, у меня в тринадцать лет ноги отнимались?
Баки промолчал. Стив смущенно потер нос и продолжил:
- Выбора не оставалось. Пришлось идти на сознательный риск и соглашаться, иначе через полгода я умер бы от рака.
- Блядь, да у Роджерса никогда не было рака! – Баки так рассердился, что ему хватило сил ухватить Стива за воротник и ощутимо встряхнуть. Глаза у него потемнели, радужка почти сливалась с превратившимся с булавочную головку зрачком. – Целый букет болячек имелся, но не рак! Он бы не скрыл такое от меня.
- У тебя неактуальная информация, - мягко заметил Стив. – Рак диагностировали уже после твоего последнего отпуска, поэтому я не мог сказать.
Он аккуратно оторвал руки Баки от своей куртки защитного цвета, крепко сжал запястья и сказал:
- Накануне отъезда ты нажрался, как поросенок и среди ночи влез ко мне в окно. Мы спали в одной постели, помнишь? Утром ты выпил молоко и сбежал, не попрощавшись. В грязных ботинках.
Баки изумленно округлил глаза.
- Потом мы это никогда не обсуждали, - добавил Стив.
- Мелкий? – недоверчиво спросил Баки, вглядываясь в его лицо.
Стив кивнул и виновато улыбнулся.
– Нет, это все, наверное, проклятые препараты чертова русского мудака! – пробормотал себе под нос Баки.
За углом послышалась отрывистая немецкая речь и шаги нескольких человек.
- Уходим, быстро, - тихо сказал Стив, хватая Баки за руку. - Ты мне доверяешь?
Баки не ответил, но сопротивляться не стал.
  
Добираться до линии фронта пришлось по лесу, и Стив еще не раз ловил на себе пронзительные и полные сомнения взгляды Баки, особенно после того, как совершал что-то, по общим меркам, выдающееся: например, перетащил в одиночку бревна для починки моста или без труда перебрался через бурный поток ледяной воды. Баки все еще не верил в историю про сыворотку, но все же шел за ним, и только по вечерам, у костра, просил рассказать что-то про их общее прошлое.
- Скажи уж сразу, что по-прежнему считаешь меня самозванцем и проходимцем, - как-то раз после очередного завуалированного допроса вспылил Стив.
- А на моем месте ты бы так сразу раскрыл мне объятья? – прищурился Баки.
- Да, - просто ответил Стив. – Каким бы ты ни был. Я приму тебя любым.
- Ну-ну…- Баки с сомнением покачал головой и в очередной раз предпринял попытку разоблачения: – Кто мой любимый актер?
Стив закатил глаза:
- Спроси чего полегче, твои симпатии менялись едва ли не быстрей, чем твои девушки.
- Хорошо, - согласился Баки и задумался: – Тогда…
- Спроси такое, что знаем только мы с тобой, и чем Стив Роджерс, по твоему мнению, никогда бы ни с кем не поделился, - предложил Стив.
Баки покусал и без того истерзанные губы.
- Что ж, сам напросился. Это было летом, на реке. И ты должен об этом помнить. Расскажи.
Стив стал медленно покрываться густым румянцем. Да уж, забыть такое было невозможно! Стыдобища.
- Мы пошли купаться, - ковырнув мох у себя под ногами, начал он. Они сидели по разные стороны костра, и огонь бросал на лицо Баки причудливые тени – выражения глаз было не разобрать. – Я не очень хорошо плавал, и когда в стремнине у меня свело ногу, стал тонуть. В тот день было жарко, ты валялся на траве, покусывал какой-то стебелек и вслух размышлял о достоинствах Джин Тирни. В общем, то ли не сразу сообразил, то ли решил, что я дурачусь, но прыгнул в воду, только когда я совсем захлебнулся. А когда вытащил на берег, стал делать искусственное дыхание. Вот так.
- И все? – неестественно ровным голосом спросил Баки.
- Нет, - совсем смутился Стив. – Я… в общем… Черт! Баки, зачем ты заставляешь меня переживать этот позор заново?! Ты же мне потом неделю проходу не давал! Ну да, я был не в себе и почему-то решил, что ты меня целуешь, даже попытался как-то ответить, но, блин! Я тогда вообще ничего не соображал, а тут ты на коленях и губы на губах…
Стив вскочил с места и, не оглядываясь, рванул в чащу. Постоял немного, прижавшись лбом к прохладной, покрытой изморосью коре дерева, пару раз врезал кулаком по стволу, сбивая костяшки, и вернулся. Баки сидел на прежнем месте. Костер почти догорел.
- До сих пор не веришь, что я - это я? – спросил Стив с горечью.
Баки поворошил угли:
- Давай спать, мелкий. Завтра будет новый день и, если повезет, мы доберемся до части.
Военный самолет, приземлившийся на самом краю взлетной полосы, ждали двое. Едва увидев Стива, Пегги сорвалась с места и побежала ему навстречу. Налетела вихрем: оживленная, разрумянившаяся от прохлады, кутающаяся в меховое манто, и зачастила с сильным английским акцентом, как бывало всегда, когда она особенно волновалась:
- Ну, наконец-то! Ты снова задержался почти на неделю, заставив меня переживать!
Она обхватила его за шею, одарив крепким объятьем, легко коснулась губами щеки и отступила лишь пару секунд спустя, услышав нарочитый кашель подоспевшего адъютанта полковника Филипса.
- Капитан Роджерс, разрешите поздравить вас с выполнением миссии! – бодро протараторил молоденький сержант.
Стив кивнул:
- Спасибо. Мне к полковнику с докладом сейчас, или попозже?
Солнце уже почти село за горизонт, виднелась лишь узкая багряная полоска марева над самой землей.
- Он ждет вас завтра с утра, сэр! Велено передать, что до этого времени вы в увольнительной! – сержант радостно заулыбался и совсем другим тоном, уже не официально, а с искренним восхищением добавил: - Мы все ужасно обрадовались, когда получили сигнал с маячка. Пилоты даже поспорили, кто за вами полетит.