Загадаю тебя (СИ)

Северов расплачивается, а у меня вдруг звонит телефон.
Отхожу подальше от кассы и принимаю вызов.
- Да, слушаю.
Голос звучит резко, но ничего не могу поделать. Всегда так отвечаю на незнакомые вызовы.
- Здравствуйте, уважаемая Мария.
Хорошо поставленный голос собеседника звучит медово-тягуче, обволакивающе, но вместе с тем жестко, напористо. Принадлежит не очень молодому мужчине, но точно знающему себе цену.
- С кем я говорю?
В моем голосе не появляется ни капли дружелюбия.
- С Дедом Морозом, - усмехается собеседник.
  
Глава 6
 
- С кем?
Мышцы лица мгновенно напрягаются. Неизвестно почему, но я вдруг начинаю снова испытывать тот священный трепет и тот ужас, которые ощутила сегодня утром, увидев в первый раз вещественные доказательства существования общества.
- С Дедом Морозом, Мария Андреевна. Не стоит так удивляться. Вы же в курсе того, что происходит.
Так это один из них? Боже, со мной лично сейчас что, разговаривает один из членов тайного сообщества?
- Что вам нужно? – включаю громкую связь и делаю знаки Северову, чтобы прислушивался к нашему разговору.
- Видите ли, Мария, я представляю людей, верящих в чудеса. Тех, кто хочет вернуть человечеству утраченные традиции. И нас большинство, поверьте.
- Кем бы вы ни были, я, мы предотвратим…
- Молчите и слушайте, - голос вдруг теряет веселость и теперь звучит жестко, - в течение последних пятидесяти лет людей лишали главного - надежды. Нация погрузилась в пучину тоски и бессмысленного существования. Дети, лишенные Новогодней сказки, превратились в маленьких взрослых – безликих, запуганных существ. Наше общество «Даешь Новый год» спасет их. Мы изменим ход истории. А вы станете свидетелем этой перемены.
- У вас не получится, вас арестуют и тогда….
- У нас уже получилось. Нас поддерживает весь народ, и совсем скоро вы лично убедитесь в этом. А потом потрудитесь переписать все свои книги и научные работы.
- Что с Уточкиным? – задаю вопрос, который очень хочет озвучить Северов.
- Вы же получили подсказку, разве нет?
Собеседник вдруг дает отбой.
- Стойте, подождите! – кричу в трубку.
Хочу набрать номер, но вспоминаю, что он скрыт.
- Ну, что? – спрашивает Северов.
- Ничего. Хорошего.
Слово в слово пересказываю наш разговор, вдруг он что-то не расслышал или я что-нибудь упустила.
- Мммм, да, - только и отвечает он.
Тут мне в голову приходит мысль, от которой становится не по себе. Этот человек сказал – у нас есть подсказка. Означает ли это, что Уточкин у них в плену и в лесничестве мы сможем его найти? Только в каком он будет состоянии? Вдруг его избивали? Пытали? О худшем не хочется даже думать.
Кажется, эта же догадка посещает Северова одновременно со мной.
Не сговариваясь, срываемся с места и бежим к машине.
Я заскакиваю на свое место, Илья садится за руль и газует. Несемся с максимально допустимой скоростью. Северов выжимает из машины все, что можно.
Лесничество встречает нас открытыми воротами, сугробами в полтора метра, хлопьями снега, повалившими вдруг с неба, и тишиной. Бросаем машину у ворот и идем к довольно обшарпанному строению, расположенному в глубине.
Я кутаюсь в свою куртку, стараюсь не допустить, чтобы снежинки попадали за воротник. Удивляюсь, почему не намотала на шею шарф перед выходом из дома. Не заболеть бы. Хотя, это все мелочи по сравнению с тем, что нас может ждать внутри.
Все окна дома темны, лишь через одно пробивается тусклый свет. Убыстряем шаги и через три минуты оказываемся у крыльца. Мы даже не разговариваем, потому что боимся строить страшные предположения вслух.
Откуда-то сбоку вдруг раздается шуршание.
Резко поворачиваем головы, но это всего лишь дворняга вылезает из будки и косится на нас умными голодными глазами.
Вспоминаю про остаток чебурека в кармане. Достаю, вынимаю из пакета и делаю шаг к собаке.
- Бобик, ты голодный? Иди сюда, покормлю.
Отдаю чебурек псу и смотрю, как он с жадностью набрасывается на съестное и в секунду проглатывает. Облизывается и снова смотрит на меня в надежде на еще один кусочек еды.
 
- Бобик, хороший пес, они тебя тут совсем не кормят, а? – глажу пса по холке, - или ты Тузик?
Пес виляет хвостом и смотрит на меня почти уже преданными глазами.
- Опять этот ваш психологический прием? – хмыкает Северов.
- Вы о чем?
- Ну как, вы же сами рассказывали сегодня. Если сильный стресс, то надо отвлечься. Переключиться.
- Запомнили?
- У меня прекрасная память, пока еще.
- Честно говоря, да, вы правы. Знаете, боюсь заходить внутрь. Вдруг там нас ждет засада? – даже голос понизила до шепота, - или…в общем, вы понимаете.
- Спокойно.
Северов берет инициативу в свои руки и тянет дверь на себя. Выглядываю из-за его спины и вижу перед собой темный коридор. Жутко.
- Я пойду первым. А вы, Маша, можете пока постоять здесь. Или спрятаться, скажем, за ту же будку.
Северов выставляет перед собой какую-то суковатую палку наподобие дубины, и где только успел найти, потом уверенно делает шаг вперед, а я….догоняю и хватаю его под руку.
- Нет уж, уважаемый директор, вместе, так вместе. Вас тут убьют, а мне потом живи с неспокойной совестью.
- Думаете, будет лучше, если нас обоих убьют?
- А вы уж постарайтесь. Примените пару приемов карате, не знаю, вот этой вашей дубиной воспользуйтесь.
Осторожно пробираемся по коридору, останавливаясь каждые полметра и прислушиваясь к любому шороху.
Внезапно до моих ушей долетает гул разговоров.
Дергаю Илью на себя и вцепляюсь в него, призывая тем самым остановиться.
- Слышите, - шепчу ему в самое ухо и замираю.
- Что?
- Разговоры.
- Кажется, что-то такое, да.
Идем дальше еще осторожнее. Страшно жуть, все же я больше кабинетный работник, чем ниндзя-спасатель. Только присутствие рядом Ильи успокаивает.
Звуки разговоров становятся все отчётливее, только эти разговоры какие-то…странные.
Переглядывается и ускоряем шаг.
Коридор заканчивается внезапно, мы вваливаемся в комнату и замираем на месте, уставившись на представившуюся картину во все глаза. Не в силах поверить в происходящее.
  
Глава 7
 
В небольшой по размеру комнате стоит самодельный стол, а за ним сидят два мужика, одетые в телогрейки, шапки-ушанки и валенки.
На столе стоит почти пустая бутылка водки и закуска, состоящая из банки соленых огурцов, селедки с луком, хлеба и колбасы, нарезанной толстыми ломтями.
Каждый из мужиков мерно покачивается из стороны в сторону и сжимает в руках большой граненый стакан.
Их лица раскраснелись, на нас они смотрят осоловелыми глазами. Тот что справа кажется смутно знакомым.
- Илья, что же это такое? Они…пьяные? Я так переживала, так нервничала, а тут всего лишь вот это?
Северов взирает на все в немом молчании.
- Илья Владимирович, какими судьбами? – заплетающимся языком произносит тот, который показался знакомым.
- Уточкин, что это все значит? – в голосе директора сплошной металл, а я, наконец, понимаю, откуда знаю мужика. Досье. И фотография охранника в нем.
- Я не хотел говорить, чес слово. Тогда они меня усыпили, притащили, накормили…, - продолжает тот.
- Напоили, - дополняю высказывание горе-охранника.
- Угостили, - не соглашается с моим утверждением Уточкин.
Прохожу вперед, осматриваюсь по сторонам.
Так-так.
Радом со столом стоит ящик шампанского, дальше ящик водки. Нехило они тут затарились.
Протягиваю руку к ящику, выуживаю одну из бутылок и верчу в руках.
- С Новым годом! – вдруг громко провозглашает молчавший до этого сторож, - ваше желание обязательно исполнится!
- Даааа, - протягивает Илья, покачиваясь на носках, - думаю разговаривать с ними бесполезно. Применен прием зомбирования, так что хоть все елки вывози. Уточкин, как выглядели похитители ты, хотя бы, помнишь?