Мой враг — эльф (СИ)

— Линой — сын своего отца. Он, как и Смайтин, любит от теории переходить к практике. И все свои изобретения и новые заклинания брат тестировал ночью, чтобы дети случайно не попались в ловушку или какое-то изощренное заклинание.
— Зачем он их придумывал? — подозрительно спросила я.
— Чаще всего он экспериментировал под впечатлением от какой-то книги. Например, я ночью попался в его ловушку для животных.
— Зачем их отлавливать? — недоумевала я. — Их убивают. Или эльфы придумали более изощренный способ убийства животного, чтобы не портить шерсть?
— У вас, дрэо, одна охота на уме, — покачал головой Силвен и направился к выходу. — Ты знаешь, что в наших лесах белки не водятся?
Мужчина взял с собой книги, которые могли бы помочь нам с переводом.
— Допустим, — не совсем понимая, к чему он клонит, сказала я.
Мы вышли на улицу. До сих пор не привыкла к тому, что вокруг меня не лес. Дома эльфов освещались с помощью фонариков в виде треугольников. Смотрелось красиво.
— Линой очень хотел себе белку как домашнее животное. Он соорудил ей в доме брата целый домик. Вот только воины не могли поймать пушистого зверька. Белки водятся на нейтральной территории. Их мало, они очень дикие. Невозможно поймать, не причинив вреда. Вот Смайтин и изобрел такую ловушку, чтобы можно было поймать белку.
— Поймал?
— Не успел. Он все усовершенствовал ее, но отдать воинам не успел, — с грустью вспомнил Силвен. — И пока он работал над этой ловушкой, я несколько раз умудрился попасться в нее.
— Так белки маленькие.
— А ловушка была большая. Разбудить брата я не смог, так до утра и висел под потолком.
— А магически убрать сеть нельзя? — удивилась.
— Только извне, а я-то находился внутри.
— Такие мелочи не повод не изучить содержимое книги.
Мы шагали по ночной эльфийской улице, встречая на пути знакомых Силвена. Все они вежливо здоровались. При появлении нового лица я каждый раз вздрагивала и готовилась защищаться.
— Почему днем мы видели эльфов меньше, чем сейчас? — шепотом поинтересовалась у Силвена, который положил мою руку на свою.
— Они уложили детей спать и теперь уделяют внимание друг другу. Чуть дальше есть пруд. Там очень романтично и приятное освещение.
Для меня это непривычно и дико. Слишком разные у нас времяпровождения, взгляды и понятия о семье. В это время дрэо обычно начищают оружие.
— В выходные принято всей семьей ходить на пикник к тому же пруду или к скале, — продолжал мужчина.
— Так принято делать только у высших эльфов?
— Нет. Это что-то вроде общей традиции. Совместное времяпровождение напоминает нам, что главная ценность — это семья. Часто глава семейства готовит в этот день какой-нибудь сюрприз.
Семья! Где есть мальчики и девочки, муж и жена. Где женщина может быть слабой. Все это чуждо дрэо. Мы ведь воительницы. У нас нет понятия «слабость». От изнурительных тренировок и боевых состязаний меня не спасало отсутствие магии. В детстве я наравне со всеми вставала в четыре утра на пробежку с препятствиями, лазила по деревьям и стреляла из арбалета. Хорошо, что сейчас могу себе позволить уже так не делать, ведь я занимаюсь не менее важными вещами — учу юных дрэо наукам.
— А почему ты до сих пор не женат? — спросила я, отгоняя грустные мысли.
Не то чтобы жалела себя или была недовольна жизнью, просто понимала, что дрэо не имеют выбора.
С самого рождения мы боремся против эльфов и мужчин в общем. Мы не доверяем им и не рассматриваем как союзников. О браке я вообще молчу.
За всю свою жизнь я не встретила ни одной дрэо, которая предпочла бы свободе брак с мужчиной. Знаю, что такие были и есть, но не среди моих знакомых. У нас брак — это что-то вроде ругательного слова.
— Наверное, не встретил ту, которую захотел бы назвать своей, — улыбнулся Силвен.
Мне показалось, что в его глазах вспыхнул огонек. А может, это все непривычное для меня освещение.
Мы подошли к дому брата Силвена. Ночью он сильно отличался от остальных: темнотой и угрюмостью. На нем не было фонариков, а вокруг не стояли разноцветные фонтанчики. Эльф освещал нам путь магическим огоньком.
 
— Да, ночью здесь мрачновато, — заметила я.
Мы вошли в дом. Каждый наш шаг эхом отдавался в пустом помещении. Мне всюду слышались подозрительные скрипы. Я сильнее уцепилась за руку Силвена. Желание вернуться было очень велико.
— Темнота всегда устрашает.
Мы неспешно поднимались в нужную комнату. Эльф бросал вперед нас магические камушки на случай, если где-то стояла ловушка.
Пару раз срабатывали какие-то заклинания, но нам повезло в них не попасться.
В спальне Смайтина эльф усилил свет и достал из тайника книгу.
— Держи.
Силвен подал мне половину листов, исписанных почерком его брата. Эльф сел рядом со мной, чтобы нам обоим было удобно читать от магического источника света.
Мы молча углубились в чтение.
— Интересная легенда, — после некоторого молчания заметил Силвен.
— Какая? — оторвавшись от перевода, спросила я.
Читать написанное Смайтином было невероятно познавательно. Я узнавала много новых фактов о жизни стофки, но мне ничего не встретилось о заклинаниях.
Теперь я точно знала, что стофки — долгожители. И тайна их долголетия — в умении принимать облик животных. Не стоило бояться убить стофки в другой ипостаси, потому что они прекрасно умели маскироваться. Мужчины умеют становиться не просто животными, они являются частью леса, его духами.
— В святой горе хранится золото эльфов. И охраняет его дух эльфийки, ставшей женой стофки, — пересказывал Силвен.
— Никогда не слышала о браке эльфийки и стофки. Ваш народ за чистоту крови, насколько я знаю. Поэтому эльфы в основном женятся только на своих женщинах. Хотя дети с людьми у вас случаются.
— Оказывается, и такое бывает. По легенде, эльфийка происходила из высшей касты и, как ни странно, была единственной дочерью своего отца. После его смерти дочь продала все, что имелось в доме родителя, а деньги отдала нуждающимся. Остался у нее только горшочек с золотом. Его она и спрятала в горе, — рассказал эльф.
— Интересно, зачем она это сделала? Почему не все отдала нуждающимся?
— Так наказали ей предки стофки, — прочитал Силвен.
— Странно все это, — задумалась я. — Зачем хранить сокровища в горе? Охранять их столетиями и придумывать разные ловушки и заклинания? Допустим, был бы у меня этот горшочек с золотом, я оставила бы его своим детям.
— Я тоже так рассуждал, отправляясь за сундучком Фриксы, — хмыкнул эльф. — Зачем хранить то, что никому пользы не приносит, а только обременяет и причиняет столько неудобств?
— Интересно, кто писал эту книгу и зачем? И откуда ему все это известно?
Я посмотрела на невзрачную обложку редкого издания.
— На эти вопросы я могу ответить. Прочел в записях брата. Книгу писали сами стофки. Для них это что-то вроде сборника охраняемых сокровищ и истории народа, — ответил эльф.
— А что сказано об охранном заклятии? — как бы между прочим спросила я.
— Тут очень интересная трактовка. «Войти в пещеру может только мужчина и женщина разных кровей. С чистым сердцем и руками, не убившими себе подобного».
— Большая редкость в наше время, — я посмотрела в глаза эльфу.
Мы подумали об одном и том же. Мы подходили под описание. Я — с кровью человека и дрэо, не убившая ни одного врага, и он — чистокровный эльф, не замаравшийся насилием.
— Что там еще написано?
Силвен снова склонился над записями.
— Горшочек с золотом находится в пещере у подножья священной горы, — прочел он. — Попасть туда можно, прочитав вместе слова: «Тому, кто нуждается, да откроется дорога».
— А ведь ты нуждаешься…
— Я не хочу тобой рисковать, — перебил эльф. — Достаточно того, что мы сейчас оказались под действием заклятия привязи.
— А если не рискнем, то дети окажутся на улице, — я не верила в то, что говорила это.
Мы пришли ночью в этот дом, чтобы снять заклятие, а вместо этого я предлагала украсть золото в священной пещере! Но ведь не для себя! Ради детей.