Грешный (СИ)

— А если нет?
— А если нет, надо прятать. Но лучше не при себе, а среди товара. Наши ма́гики уверяют, что надёжней всего для такого дела дерево «шау». Его древесина всё здешнее колдовство маскирует. Целый день потеряешь, чтобы хоть что-то найти, а целый день тут никто этим заниматься не будет. Факт!..
Моя очередь идти на досмотр настала спустя полторы минуты. На помост я поднялся по небольшой лесенке — их было несколько штук, установленных по длине «платформы». Жрица встретила меня пронзительным взглядом серо-зелёных глаз. Перед лицом мгновенно появилось знакомое облачко маг-энергии. Стандартное магическое сканирование, мало чем отличающееся от тех, что производили маги Конклава, включая грудастую Астию и её братца-пижона.
Позволить закутанной в плащ ларантийке влезть в мою голову я, конечно, не мог. Тем более что в карманах сейчас лежали два рунных кристалла с заключёнными в них боевыми заклятиями.
Энергия, направленная в меня, вернулась назад, преобразованная в аркан «ничего интересного». Глаза у жрицы потухли, она отступила в сторону и кивнула помощницам.
Первая принялась тут же что-то записывать на восковой дощечке. Вторая начала проводить по моей одежде (правда, не прикасаясь) какой-то палочкой. Прямо как при досмотре ручным металлоискателем на предмет наличия у досматриваемого чего-нибудь запрещённого.
Ничего запрещённого она, ясен пень, не нашла. В моих артефактах, даже в том случае, если бы их обнаружили, мольфарской магии не было, так что формально я в самом деле ничего не нарушил.
— Проходи, — сообщил мне следящий за дамами воин, когда досмотр завершился, и указал на дальний конец «платформы». Там собирались те, кто прошёл проверку.
Полностью наш караван проверили минут за пятнадцать. Не так уж и долго, если подумать. На границах между земными странами аналогичные погранично-таможенные процедуры длились, бывало, часами, а то и сутками. Ещё и мзду приходилось платить, причём, не только в карман проверяющего государства, но и в личный карман проверяльщиков.
Здесь, хвала небесам, всё обошлось без взяток и вымогательства. Все снова расселись по своим повозкам, караван тронулся с места. Сопровождать нас ларантийцы не стали. Мольфаров у нас не нашли, артефактов тоже, пошлины на товары уплачены, въезд на территорию Зелёного королевства дозволен.
Товары, к слову, Гурсан вёз на юг не ахти какие. Рулоны тканей разных цветов, тюки хорошо выделанной кожи, короба с сушёными ягодами, пачки писчей бумаги, россыпи украшений из бронзы и хрусталя… В общем, ничего уникального с точки зрения жителя бывшей Империи или того же Мольфрана. Однако в Ларанте, как уверял купец, они пользовались устойчивым спросом и продавались с высоким процентом прибыли. Выручку, что тоже понятно, Гурсан собирался направить на закупки «магической» древесины.
Про кристаллы сапбри — о том, что сейчас покупать их невыгодно — он мне уже говорил, но я всё равно пару раз заводил о них разговор по дороге в столицу Ларанты. Вертелась, чёрт побери, у меня в голове мыслишка об их несомненной схожести с медальонами из лавки Абдулазиза, поэтому и пытался узнать о них всё по максимуму.
Сами кристаллы добывались на юге Зелёного королевства, на небольшом пятачке, зажатом с севера, запада и востока непроходимыми джунглями, а с юга горной грядой. Единственную дорогу, связывающую ко́пи с центральной частью Ларанты, сумели пробить через чащу лет триста назад, а возможно, и раньше. Ни Шимис, ни Парапалус, ни Гурсан точных сведений на сей счёт не имели, поэтому приходилось верить им на слово.
Каждый кристалл сапбри представлял собой маленькую (не больше дюйма по высоте) прозрачную пирамидку с множеством белых и синих прожилок. На рынках Мольфрана за такую давали от тысячи раштов и выше. В Ларанте, когда добыча росла, они стоили около пятисот. Сейчас, по словам купца, раза в три больше, и ещё не факт, что найдёшь.
Мольфары использовали сапбри в качестве заготовок для личных накопителей маг-энергии — тех самых «керамических» пирамидок, что мы с Алиной добыли в Горках и передали потом: одну — чиновнику ганшанхайнского порта, другую — гадёнышу Пирапалусу.
  
Эффективность такого использования кристаллов лично у меня вызывала сомнения. Хотя бы по той причине, что ларантийские жрицы делали по-другому, а уж они, если верить Гурсану, могли дать сто очков форы любому мольфару в магическом поединке и всё равно победить. Обратное почти не случалось, а если случалось, то только тогда, когда против одной ларантийки выходили по пять-шесть мольфранских магов, да ещё и с поддержкой обычных бойцов.
Что именно делали жрицы со своими кристаллами, капитан «Рокайи» не знал, Пирапалус не говорил, а хозяин торгового дома только догадывался, основываясь на слухах и домыслах.
— Местные говорят, что жрицы растворяют эти кристаллы в себе, — поделился он со мной своими догадками.
— В каком смысле? — прикинулся я непоятливым слушателем.
— В прямом, — заявил Гурсан. — Через кристаллы жрицы каким-то образом делают накопителями себя. И чем больше их… эээ… магоёмкость, тем они сильнее в использовании энергии времени.
— И кто же в Ларанте, хм, самая ёмкая? — позволил я себе хохотнуть.
— Королева, конечно, кто же ещё-то? — ухмыльнулся купец.
— А ты её когда-нибудь видел?
— Один раз, и то издали. Но даже если бы оказался вблизи, всё равно ничего бы не рассмотрел. Все здешние жрицы, точно так же, как та, которая проверяла нас на границе, всё время ходят замотанными с головы до ног. Считается, им открываться опасно.
— Я помню, мне говорили.
— Ну, так и вот. Нынешняя королева Ирсайя взошла на престол десять лет назад. Как раз тогда я впервые попал в Витаград и был свидетелем её коронации.
— Шикарное, наверное, было зрелище, — не преминул я заметить.
Гурсан усмехнулся:
— Давка была такая, что еле выжил. А попёрся смотреть на неё, потому что дурак был.
— Почему дурак?
— Да потому что: «а» — всё равно ничего не увидел, и «б» — четыре ребра мне в толпе сломали и кошелёк спёрли.
— Действительно, спёрли? — изобразил я сомнение.
— Ну, может быть, и не спёрли, а оторвали, но результат-то один — полсотни раштов как корова слизнула.
— Да уж. Не позавидуешь, — покачал я сочувственно головой.
— Вот то-то и оно, — дёрнул щекой купец. — Простому народу что тут, что у нас всё едино. Маги хоть празднуют, хоть дерутся, а у всех прочих чубы трещат. Смекаешь?
— Смекаю. Держаться от местных жриц надо как можно дальше.
— Молодец! — похвалил Гурсан. — Соображаешь ты правильно. Держаться подальше и опасаться. А пуще других надо опасаться жриц из Совета Ларанты. Их всего девять, но силу имеют такую, что нашим мольфарам, как бы они ни пыжились, никогда такой не добиться. Всё королевство держат. В Ларанте они и закон, и суд, и выше них здесь только, наверно, само великое время…
* * *
К развилке дорог, ведущих — одна на запад, другая на Витаград — мы доехали за шесть суток.
— Уверен, что хочешь в столицу? — спросил меня глава каравана, когда я пошёл попрощаться. — А то поехали с нами на торжище. Там тоже можно проводников найти и разрешение на поездку к Святилищу получить.
— Да я бы и рад, но это же крюк на неделю, — развёл я руками. — А в Витаграде, ты сам говорил, возможностей больше.
— Ну, нет так нет, — не стал настаивать караванщик. — Удачи тебе. И, главное, помни…
— От жриц держаться подальше, — продолжил я, рассмеявшись.
— Вот именно, друг мой. Вот именно, — поднял палец купец. — Будешь держаться подальше, проживёшь дольше. А там… может, ещё и свидимся…
— Обязательно свидимся, — кивнул я в ответ. — Это гора с горой никогда не сходится, а человек с человеком всегда сойдётся. Дай только срок…
От развилки до Витаграда я прошагал всего за полдня. Шесть с половиной лиг — для бывалого путешественника расстояние ерундовое, даже запыхаться как следует не успел.