Замок Луны (СИ)

— Ага, вот и наш договор. И мой охламон, — Бринден потрепал паренька по шевелюре. — Представляю: Беннисток, сын Бриндена. В земле копаться он не мастер, и мастером не будет, это я вам как специалист говорю. Зато бумажку, какую, подмахнуть так, чтобы красиво было, тут лучше него в деревне никого не находилось.
— Да, неплохо написано, — отметила я, вчитываясь в контракт. Все выглядело приемлемо: за тысячу золотых разово и по шестьсот золотых в неделю мне, по сути, предлагалось поселение «Малиновый Куст» и конкретно Бринден, сын Бордена, агроном 14 уровня. Оплата подлежала увеличению в случае увеличения уровня Бриндена. В целом, приемлемо. И только с третьего раза я заметила, что нанимался ко мне Бринден в качестве не кого-нибудь, а целого министра сельского хозяйства. Хитер, зараза!
— А что же уровень низкий такой, — уточнила я. — Не первый год садовничаешь, министр?
— Так я все больше пращой махал в юности. А как осел на земле, так все заново разучивать пришлось. Ну, что-то знал, конечно, как сады растить мы все знаем, да только те знания, что корни у дерева. До плодов еще дорасти надо.
Обязанности свои и своих подчиненных халфлинг расписал весьма подробно. Пункт, согласно которому в армии халфлинги не служили и могли лишь образовывать небольшие отряды самообороны, уже был внесен в договор. И все бы ничего, вот только было ясно, что Бринден, по сути, формировал внутри моего «царства» свое «подцарство» халфлингов с собой, любимым, во главе. Во-первых, он не имел на это права. И хотя уцелевшие жители деревни признали его лидером, распоряжаться он мог только ими, а не всеми халфлингами, проживающими на моей территории, как было прописано в договоре. Во-вторых, стоило только договору себя исчерпать по любой причине, и я тут же оказывалась лицом к лицу с продовольственной проблемой. То есть, была готовая платформа для ненавязчивого шантажа. Были еще «в третьих» и «в четвертых», но уже первых двух пунктов хватало, чтобы отказаться от подписания договора. Это было слишком рискованно. В данной ситуации, внутри игры, помочь мне могла Сайфелаэ и, возможно, Азалайтен, но обе пока были вне досягаемости. Вне игры я знала к кому обратиться, вот только не в два часа ночи.
— Поступим так, — наконец приняла я решение. — В текущем виде договор меня по некоторым пунктам не устраивает. Его нужно дорабатывать. В первую очередь отмечу, что мы заключаем личную присягу с тобой, Бринден, а не вассальный договор между Замком Луны и живущей на подконтрольной ему территории расой халфлингов. Второе будем обсуждать отдельно, но даже первое требует некоторого осмысления на свежую голову. Друзья мои, сейчас уже слишком поздно, а день был тяжелый. Поэтому предлагаю перенести данное дело на утро, а я пока внимательно изучу все его аспекты. Это первое. Второе. Утром же, после завершения строительства замка, я приглашаю Беннистока, сына Бриндена, на соискание должности моего секретаря. И не думай, что ты будешь единственным кандидатом, — заметила я в адрес молодого халфлинга, который только ехидно ухмыльнулся. Ну да, альтернатив на этот пост в окрестностях было маловато. — Третье, и сейчас для меня самое важное. Вот карта ваших земель, — я расстелила вызванный бытовым заклинанием свиток. — Как видите, я здесь оказалась не с пустыми руками. Но многое мне неизвестно, и на этой карте или отсутствует, или помечено простыми значками, ни о чем не говорящими. Будет очень неплохо, если каждый из вас дополнит известное мне.
— Это — лесопилка фей, — сразу же ткнул Бринден в один из крестиков, Баэльквейт кивнул, подтверждая. Крестик был очень близко от точки, где мы сейчас находились, и где теперь оказался символ замка. Так же на карте присутствовали три деревни, с пометкой «не заселено», причем только одна из них отмечалась, как находящаяся под моим контролем. Башня некромантки тоже была отмечена. И, теперь, коротким заклинанием я обозначила лесопилку. На этом пока было все.
— В этом месте есть ход под землю, — указал Баэльквейт на еще один значок за лесопилкой. — Кто там обитает, мы не знаем. Но кто-то там точно есть.
 
Так на карте появилось место силы, даровавшее на один день защиту от магии разума, дерево дриады и целебный родник. Ресурсы, помимо лесопилки, оказались представлены заброшенным рудником, на котором зачем-то окопались гремлины, шахтой кристаллов с живущими на ней злобноглазами, лабораторией алхимика с неизвестными защитниками и золотой шахтой, где обитала пара драконов. И, наконец, места интереса — лабиринты с сокровищами. К таковым отнесли старый полуразвалившийся особняк (вампиры), развалины замка в ущелье (циклопы и/или огры), заброшенное кладбище, на котором почему-то не бродило нежити, и вообще было, со слов получившего от отца подзатыльник Беннистока, безопасно, что днем, что ночью. Из праздно шатающейся экспы, не считая диких животных, местные жители отметили иногда забредающих в эти места василисков, да мародерствующие отряды гноллов. Где-то в секторе, очевидно, была их деревня. Что занятно: оркоиды в этой местности отсутствовали как класс, и лишь изредка появлялись в виде явно не местного контингента, который быстро вырезался.
И, наконец, с видом выдавшего самый ценный секрет, Беннисток заявил.
— А вот тут я видел охотящихся драконов. Пару всего. Днем это было, Папа, днем! Ну, они, конечно, не тут живут, но тут они охотились. А потом на северо-запад, к горам подались, — халфлинг показал примерное направление их полета. — Сами драконы были некрупные, а по окрасу какие-то черные с серебристо-желтыми разводами на чешуе. Совсем не такие, как у шахты обитаются.
— А какая была в то время луна? — уточнила я, и, получив ответ, задумалась.
Может, я и ошибаюсь, но если халфлинг не привирал с их окрасом, то это были лунные драконы — топы моего замка. Они в зависимости от фаз луны, как хамелеоны, меняют окраску от серебристо белой, лунной, до непроглядно-черной. В описании говорилось, что лунные драконы нелюдимы, предпочитают общество себе подобных, считаются злобными тварями, нападающими на других просто по своей прихоти, особенно в черной фазе. Однако, почитающие луну, эти драконы с полным доверием относятся к ее дочерям, и не без неохоты, но нанимаются на службу. Лишний прирост топов в замке на самом деле лишним не бывает. Протянув линию к горам, я отметила возможное местонахождение гнездовья.
— Ну что же, на этом совещание можно считать завершенным. Утром я, вероятно, еще буду спать, так что общее распоряжение: строить временный лагерь. Баэльквейт продумывает его оборону и патрулирование окрестностей. Бринден организовывает поставки провизии. Поля можно расчищать, но норы рыть пока не заключен договор, не стоит. Успеем это сделать. Если склад ресурсов будет завершен до моей побудки — складывайте туда все, что было собрано в деревнях. К обеду Баэльквейт организовывает боевую команду — прогуляемся к шахте гремлинов. А на лесопилку я отправлюсь прямо сейчас. Единственная просьба: мне нужен Плащ Рейнджера с капюшоном. Ночью в лесу моя прическа будет слишком уж заметна.
***
Ночной лес это нечто совершенно неизвестное большинству современных людей. Они и простой-то лес не знают. Первое — это тишина. Лес ночью практически бесшумен, и каждый звук там оказывается неожиданностью, каждый шорох вызывает напряжение, и в, конечном итоге, страх. И только если знаешь, что это скрипнуло, прошуршало или крикнуло, в ночном лесу ты будешь чувствовать себя, как дома. Да и то надо привыкнуть, и не ждать каждую секунду удара по своим нервам. Второе — это темнота. Лес и днем-то далеко не солнечное место, а уж ночью и подавно. Луна — не солнце. Создаваемый ею полумрак скрадывает размеры и формы, а тени получаются похожими на живые существа. И все это вместе обманывает чувства, и провоцирует еще большую панику. Но подобные мне темные эльфы в игре существа ночные. Темнозрение дает им существенное преимущество ночью, и ухудшение параметров днем. У игроков, правда, этот минус убран, но только у них — у их подданных проблема остается. Так что мне надо было привыкать к ночной активности, к ночной природе и к ночному лесу. Собственно, для этого я туда и отправилась. Одна. Пересиливать свой страх, который полностью убрать не смогла бы никакая игровая условность. Благо расстояние до лесопилки было совершенно несерьезным.