Замок Луны (СИ)

— Ты, как я понял, уже собрал отряд халфлингов с пращами?
— Это не отряд, это так, обозначение присутствия отряда. Бринден взять командование отказался наотрез, ему важнее заново род основывать и деревню отстраивать. Туссенхоп как командир никуда не годится, и он сам это прекрасно понимает. Остальные просто бойцы. Сейчас там командует Арина, это одна из женщин, которая следила за детьми. Построила этих троих, добавила еще четверых ребят постарше, вот и получилась команда пращников. Командовать-то она умеет, да и сама пращу в руках держала, вот только стара она уже для всего этого.
— Вопрос с едой и водой, я так понимаю, пока не стоит?
— Бринден плачется, что есть вообще нечего, и скоро еле ноги таскать будем — всего по одному завтраку, обеду и ужину, да полдник, слегка перекусить. Так что нам, скорее, грозит смерть от его нытья, чем от голода. Вода в ручье целебная, вот только маловато ее на всех.
— С Бринденом и Туссенхопом мне надо будет поговорить лично, причем до ночного ритуала. Я хочу поклониться богине за помощь, эта площадка прекрасно подходит. Надеюсь, энт мне разрешит провести поклонение. Это будет следующей моей задачей — решить с ним этот вопрос. Я надеюсь на твою помощь. Не знаю, как энт отреагирует на темного эльфа.
— Туссенхоп уже ушел в лес. Сказал, что к утру вернется, принесет что-нибудь пожевать. Я попытался его задержать, а он меня просто послал. Зная характер этого Волчонка, я не стал поднимать скандал. Бринден… Ага, вон он уже бежит.
Толстенький халфлинг был мне уже знаком, это он так настойчиво приглашал меня отобедать перед выходом из игры. Похоже, я и тут угадала. Не помню, повышалось у меня отношение с ним, или нет, но сейчас враждебности или подозрительности ко мне с его стороны не наблюдалось. За прошлый эпизод не скажу, не заметила.
— Добрый вечер, добрый вечер, уважаемая Жрица Сешат, — начал Бринден. — Как приятно снова видеть вас в добром здравии! Но что же вы сразу, без ужина, беретесь за важные государственные дела? Разве может кто угодно хорошо думать, хорошо любить и хорошо спать, если перед этим хорошо не поужинал? Пойдемте, немедленно, стол уже накрыт! Все остальное просто обязано подождать!
И такой подбадривающий говор сопровождал нас всю дорогу до поляны, на которой стояли и столы, и лавки, и отдельные стулья. Хватало на всех, а было тут четыре десятка различных персон. Халфлинги были мне сплошь не знакомы. Может, кого-то я видела до выхода из игры, но познакомиться не получилось. Среди эльфов я не заметила ни Азалайтен, ни Сайфелаэ, но зато отметила троих новичков, которые с явным подозрением меня изучали взглядами. Кто есть кто было ясно сразу. Тайатинэ выделялась пышными огненно-рыжими волосами, совершенно не характерными для эльфийки. Баэльквейт обмолвился, что ее прозвали «Огоньком», но, на мой взгляд, «Саламандра» подошло бы намного лучше. Благодаря цвету волос и отлично подобранной прическе, Тайатинэ словно вся состояла из огня. Сайрелас выделялся за столом статями, больше бы подошедшими викингу, а не эльфу. И Лаварминэ… А вот на эту девочку я невольно засмотрелась. Что-то было в ней необычное, эфемерное, не относящееся к этому миру. Даже эльфы при всей их красоте, жители земли, а передо мною было какое-то странное небесное создание, а не перворожденная. Вписав в свою записную книжку очередное подозрение и несколько вопросов, я еще раз внимательно осмотрела праздничный стол. Что-то было лишнее. Ага, вот оно что — не «что-то», а «кто-то».
— А феи откуда здесь взялись? — тихо спросила я Баэльквейта.
— Неподалеку есть старая лесопилка, дочери цветов обитают там с незапамятных времен. Им почему-то нравится то место. Мы постоянно пополняли у них запас дерева для строительства, взамен что-то давая. Халфлинги, как решили сделать столы, так сразу туда побежали. Вот, видимо, несколько фей отвлеклись, и прилетели посмотреть, что тут происходит. Они очень любопытны.
Следующее наблюдение касалось того, что вся эта сцена была на виду у Энта. И тот явно уже не спал, но и в происходящее не вмешивался. Я уже не сомневалась, что Бринден специально так сделал. Даже интересно, чем же я так зацепила Черничника, что он мне так подыгрывает? Тем временем, я оказалась во главе стола. И там заметила еще одну мудрость, проявленную халфлингом.
 
Светлые Эльфы вегетарианцы. Облигатные. Они не могут питаться мясом, даже если их заставить это делать, просто не переварят. В пику им дроу — мясоеды. Тоже облигатные. Траву эта раса рассматривает исключительно в качестве приправ. Единственная точка пересечения наших диет это грибы, которые и в реальной природе являются занятной смесью характерных растительных и животных белков. Так что, сажая за один стол эльфа и дроу, надо не только следить, чтобы они сразу насмерть не подрались, но так же умудриться никого не оскорбить и всех накормить. А то ж сначала за оскорбления на пару убьют устроителя, а только потом сами передерутся. Бринден же, или кто-то, кто распоряжался столованием, очень мудро распределил блюда таким образом, чтобы мясные блюда концентрировались в голове стола, куда меня и посадили. Затем сидели всеядные халфлинги, с единственным исключением в виде Баэльквейта, и блюда шли смешанные, постепенно сходя на чисто вегетарианские угощения там, где сидели эльфы и феи. За ними сидели дети халфлингов, и там блюда шли самые разнообразные, с упором на сладости. Разнообразные грибные угощения были равномерно распределены по всему столу. Место Бриндена оказалось слева от меня, Баэльквейт, для которого специально был сделан небольшой вегетарианский островок, был усажен справа.
В записной книжке появилась запись: «Выяснить, кто все так ловко подготовил, это будет главный распорядитель замка» Не верится мне, что этот неизвестный пока некто, не сможет пройти по тонкому льду расовых предпочтений тех, кто уже собирается в моем будущем королевстве, так же ловко, как за этим столом.
— Да поприветствуем же мы, здесь собравшиеся, ту, кто спас тех не многих, уцелевших в этой катастрофе! Ту, кто дала нам надежду на будущее! — провозгласил Бринден, чуть привстав со своего стула. — Когда я и мое семейство столь чудесным образом избежали пленения, мы все впали в уныние. Да и как не впасть в уныние, когда все, что долгие годы мы так старательно копили, разом предается огню и разрушению? Я не знаю, как Сешат удалось убедить светлых братьев и сестер в своей доброте и чистоте помыслов — но она сделала это, и своими мудрыми распоряжениями дала нам шанс возродить все в прежнем величии, красоте и процветании!
Интересно, что такое ему уже известно, что он так пред мною распинается? Что хочет этот хитрец? Но не поддержать будет совершенно неправильно. В деревянной кружке оказался разбавленный водой малиновый сок, похоже, что-то лучшее и крепкое у халфлингов не нашлось. Короткий перекус, и уже моя очередь говорить. А что же говорить-то?
— Мне очень приятно такое отношение, — начинаю я, лихорадочно соображая. — Давненько я не сидела за подобным столом, давненько на меня не смотрели, как на последнюю надежду общего успеха, — и это правда. Когда в последний раз меня так чествовали? Уже и не помню. — А еще, я смотрю на всех вас, вижу вашу искренность, — но почему-то в нее не верю, мелькает мысль, которую я игнорирую, — и мне становится не по себе. Непривычно. Еще никогда в моей жизни, представители столь разных народов не оказывали мне, темной, изгою, таких почестей лишь потому, что решили поверить в меня. Доверились мне!
И это правда. Многое было. Вера в меня и мои силы — была. Зависть, белая и черная — было. Счастье — было. Поддержка при неудачах — тоже была. А вот такого, чтобы мне доверили ВСЁ — такого не было.
На глаза наворачиваются слезы.
Я не верю в их искренность лишь потому, что у меня самой в жизни этого не было. А там, где я считала, что было, оказался холодный ком личной выгоды под красивой маской. Я вижу эту маску и тут — и ищу тот же мерзкий холодный ком. И я не верю, что это — вовсе не маска. Негативные эмоции перехлестывают через край — я с трудом могу их сдерживать. Почему, ну почему я чувствую лишь тепло и доверие? Где предательство, которое обязательно должно тут быть? Терпеть все это не хватает сил.