Замок Луны (СИ)

— Она не идет, она летит с заметным превышением скорости света. Снесла трех более сильных противников своим вдохновенным красноречием и темноэльфийскими коварными подставами. Если бы сам не реализовывал подобную игровую возможность в коде, точно решил бы, что она что-то взломала. Но даже так: по скорости выноса сильных врагов на невозможном уровне сложности она точно будет в числе лидеров.
— Ну вот, видишь…
— Ну, не знаю. Раз сверху заявили, то проверять надо, так что давай сюда заявку, буду смотреть. И детектор поставлю, посмотрим, что он скажет.
После ухода коллеги по работе, администратор игры сидел некоторое время молча и раздумывал над ситуацией. Потом, буркнув, «Да пропади оно все пропадом — не верю», пододвинул к себе клавиатуру, и начал выполнять какие-то только разработчикам игры понятные действия с информацией на экране.
***
Две женщины молча сидели за пустым столом, который украшали лишь три емкости: две стопки водки и стакан с минералкой, судя по скопившимся на стенках пузырькам. А сам факт, что они успели скопиться говорило о том, что сидят они так довольно долго. Странная картина. Даже то, что сейчас собираются кого-то помянуть не должно была сопровождаться такой тишиной — женщины, все-таки. Однако, Ирина была совершенно не в настроении вообще что-то говорить, просто сидела на стуле с каменным морщинистым лицом, с которого уже давно не пытались косметикой смыть прожитые годы. Сидевшая в своем инвалидном кресле Саша была просто воспитана не начинать беседу в подобной ситуации. Не вежливо это, не ее родственника поминают. Наконец, Ирина решилась.
— Помянем, — кратко сказала она, залпом выпивая свою стопку. Скривилась выдерживая наступившие ощущения, но закуски даже приготовлено не было. Саша, перед которой эта сцена разыгрывалась строго раз в месяц, неторопливыми глотками выпила свою минералку. Крепкий алкоголь она не пила с юношеских лет, когда первые пробы вызвали у не сильную головную боль, а род занятий и вовсе не способствовал алкогольному расслаблению. Авария это правило не изменило — боль болью по принципу «клин клином» не вышибалась, а только ухудшалась. Стопка водки перед ней была просто данью традиции, и всегда оставалась нетронутой. Так же традицией являлись чистый, не считая стаканов с содержимым, стол, не считая тех случаев, когда кто-то из присутствующих специально просил закуску. Также своего рода традицией была тишина за столом.
— Все, — наконец продышалась после выпитой залпом стопки водки Ирина. Это тоже было традицией. По ее собственным словам, кайфовать от алкогольного депресняка, которым сопровождались эти поминки, она не умела, и учиться такому не собиралась.
— Жду распоряжений, ваше святейшество, — несколько развязно обратилась она к Саше.
— Я начинаю привыкать руководить, — с усмешкой ответила та. — После сегодняшних празднеств все мои подданные буквально в рот смотрят. Даже те эльфы, которые отказались мне присягнуть, отказались уходить из замка, и согласились принять участие в его обороне. С условием, правда, что они будут получать команды от Баэльквейта. Пусть их. Тем более, что Виктория уже начала реализовывать свою месть. Я тут даже не нужна оказалась.
— А поподробнее?
— Для начала, в комнату, где обитали наши отказники не пойми с чего залетел пчелиный рой. И вылетать наружу отказался наотрез. В возникшем споре сила оказалась на стороне роя, и выглядели бунтовщики после этого неважно. Естественно, для приведения себя в порядок они направились к Азалайтен, но по дороге «случайно» наткнулись на Викторию и ее подружек, которые после «недолгих» уговоров «согласились» помочь. Но «ошиблись», и припухлости от пчелиных укусов хоть болеть и перестали, но раздулись еще больше, но не просто все, а местами. Так, что напоминала эта компания ушастых телепузиков, пять штук. Видок не столько жалкий, сколько смешной. Хорошо, что я засекла начало этой сцены, так что все записано, но когда смотреть будешь, гляди чтобы дом не рухнул. Так вот, когда, сопровождаемая постоянно «кающимися» нимфами, вся пятерка пострадавших подошла к алтарю Азалайтен, та просто онемела. Как сама потом сказала, сдерживала смех и лихорадочно соображала, что же с этим всем делать. То, что это происшествие целиком на совести Виктории она поняла сразу же, и решила подыграть. Сперва «честно» попыталась вылечить их, а потом сказала, что это больше похоже на наказание за какое-то прегрешение, чем на простой результат атаки пчел. И что сейчас ее лечение может выйти боком. Сперва им надо раскаяться в своем проступке. Который, судя по тому, что с ними сделали, заключается в излишней гордыне. Те тоже не идиоты, намек поняли, и возмутились. Азалайтен смягчилась, ведь задание-то мне выдано и снято не было, да и скорейшее строительство полноценного храма в ее интересах. В общем, слово за слово, пришли к итогу, что верить мне они были не обязаны, и подтверждение от богини получить должны, но бросать соплеменников, которые нуждаются в защите было проявлением гордыни по отношению к ним, на что им и указали таким вот способом. В общем, покаялись — я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться — и нимфы с послушницей всех быстро «вылечили». А потом начался сущий цирк. Нимфы же — прямо на месте обо всем и проболтались.
 
— Ничего себе! Они после такого еще живы?
— Ты знаешь, высокоуровневая нимфа, оказывается, вполне может противостоять первоуровневой эльфийке-мечнице, пусть у той и есть лук. Даже убить способна. Так что я не уверена, с чьей стороны были бы жертвы. Да и мы с Баэльквейтом вовремя вмешались. Под поддакивания Азалайтен прочла целую лекцию про неисповедимость путей господних, и убедила в том, что Нимфа вполне могла быть таким вот наказанием божьим в их адрес. Тем более, что это подругу Виктории, фактически, убил их отказ сотрудничать. А скольких еще союзных им существ он мог бы убить, не раскайся они? В целом, поняли и приняли. Так что жертв не было, не считая пять растоптанных в тонкий блин чувств собственного достоинства.
— Эк, сколько всего интересного я пропустила! Запись-то хоть осталась?
— Конечно. Потом посмотришь. Эльфы согласились участвовать в защите замка в статусе наемников, что очень даже хорошо. Но квест по-прежнему висит, вот так. Болтовни со Светлыми было много, но я считаю, что это мне еще повезло. Хуже было с моими эльфами: мне пришлось чуть ли не пинками загонять их в подземную часть замка, где все дружно сползли под стенки. Хохотали так, что сталактиты с потолка падали. Даже Т’рисстри. Я думала, она только злорадствовать умеет.
— Совсем уже чувствуешь себя темной эльфийкой. «Свои»… Эх, даже не знаю, мне, что ли, взломать твою капсулу, да и сорваться в ней? Заявиться гремлиншей, и построить что-то по типу твоего Рудного. Или гномихой…
— Это не твое. Они все больше руками мастерят, а не головой. Особенно гремлины — это вообще головой думают как-то очень уж избирательно.
— Ну прямо как я. Всю свою жизнь только о цифровом пространстве и думала. А результат? Пустота… — Ирина стрельнула взглядом на Сашину стопку с водкой, но тут же отвела взгляд в сторону. — Только я в срыв точно не пойду. Знаю статистику по Сорвавшимся. Пять лет — а дальше или впадают в стазис, что равно смерти, либо с ума сходят. Некоторые совсем, некоторые просто про реальность забывают, и так вот живут. Считанные единицы сохраняют адекватность. Власти что-то делают, ведь их считают разумными людьми, членами общества. Даже на выборах Сорвавшимся дают возможность голосовать. Целая психологическая служба есть! И все равно… В общем, я пока не хочу так медленно и приятно сходить с ума. Разум — самое ценное, что у меня осталось.
— Да тебе уже и поздновато, не так ли?
— Не совсем… Но это если я права насчет причин Срыва. А это пока тоже не факт. Ладно, что-то я расклеилась. Мария-то где? Она, вроде бы, тебе должна была сегодня помогать по расписанию?
— Она недавно уехала на встречу с Эдуардом Петровичем. Почему-то он захотел получить от нее отчет лично. Так что на сегодня все наши посиделки с рассуждениями отменяются.