Сезон лжи (ЛП)

— Ты хранила его все это время? — удивленно спросил я.
— Я не могла его выбросить. Даже когда избавилась от всего остального. Это слишком... личное. — Она поставила на ладонь двух жаворонков вместе. — Теперь у меня целый комплект, они подходят друг другу.
— Как и мы.
Она одобрительно замурлыкала и поставила двух жаворонков на тумбочку, чтобы они присматривали за нами. Затем похлопала по кровати рядом с собой.
— Давай спать.
Я рассмеялся.
— Ты действительно хочешь спать?
Ее глаза наполовину уже закрывались.
— Стресс наконец-то прошел. Ну, кроме твоей работы. Мы выясним так ли я хочу заснуть.
Я разделся и забрался в постель, осторожно прижимая ее к груди.
— Ты говоришь так уверенно.
— Ты хорош в своем деле. Мы сможем найти тебе работу.
— Знаешь, мне потребовались недели, чтобы найти работу в кампании после закрытия другой компании.
Она повернулась ко мне лицом, встретившись с моим пристальным взглядом.
— Сейчас я скажу, как говорят в Верхнем Ист-Сайде — раньше у тебя не было меня. У тебя не было наших друзей. Теперь все по-другому. И я знаю, что это звучит высокомерно или почти высокомерно, но я вроде как смирилась с этим обществом и своим положением. Вот кто я такая. И в моем положении есть некоторые преимущества, и мы ими воспользуемся, чтобы найти тебе работу, которая тебе понравится.
Я убрал с ее лица растрепанные рыжие волосы.
— Тогда мне повезло, что ты хочешь воспользоваться «своими преимуществами», потому что я бы никогда не попросил.
Она прижалась губами к моим.
— Знаю. Вот почему я собираюсь это сделать.
В этот момент между нами что-то изменилось. Поцелуй был не просто нежным, свидетельствовавшим о тоске друг по другу. А также усталость, которую мы оба ощущали. Совсем другим. Как будто наши миры вернулись на свою ось, вращаясь под действием собственной гравитации.
Ее руки исследовали мое тело, а затем она потянула вниз боксеры. Я выбрался из них в тот момент, когда она бросила свои трусики на пол. Потянулась к моему члену, взяла его в руку и несколько раз погладила. У меня вырвался горловой стон. Она улыбнулась мне в губы.
— Мне нравится, — сказала она. — Как ты стонешь, когда я прикасаюсь к тебе.
— Черт, женщина, — простонал я, сжимая ее лицо руками, опуская свои губы на ее.
Теперь была ее очередь издать сексуальные мяукающие звуки из-под моих губ. Затем она приподняла ногу и устроилась на мне сверху. Мои руки скользнули вниз к ее бедрам, когда она выпрямилась на мне. Я не мог оторвать от нее взгляд, обнаженной. Ее бедер и плоского живота. От ее чертовски идеальной, маленькой груди. Я впился пальцами в ее кожу, когда член удлинился от этого великолепного вида.
— Ты прекрасна.
Она вспыхнула, а затем скользнула своей киской вниз. Я не смог сдержать стона, заметив, как закрылись ее глаза, а голова откинулась назад.
— О боже, — пробормотала она.
Затем начала двигаться. Медленно приподнимая бедра, затем опускаясь на меня. Она уперлась рукой мне в грудь, входя в ритм. Ее грудь подпрыгивали, когда она раскачивалась взад-вперед.
И вскоре я потерял терпение, решив взять все в свои руки. Это было чертовски зрелищно, но мне хотелось дать и получить от нее большего. И ей необходимо было это большее.
Я снова взял себя в руки, даже когда она была на мне. Крепче сжал ее бедра и начал вращать ими.
Ее глаза расширились.
— Черт. Уже вот-вот.
Я входил в нее снова и снова, прижимая к себе. Быстрее и быстрее, трахая, пока мы оба не начали задыхаться, чувствуя боль от желания во всем теле. Мой член увеличился еще немного, я наблюдал, как она кончает на нем. А потом совсем неэлегантно хмыкнул и ринулся за ней, присоединившись.
Закончив, она навалилась на меня телом, прижалась губами к моей груди.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Ее дыхание замедлилось, она уже почти засыпала, потом все же отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Я пришел, когда она уже закончила, а к тому времени, когда вернулся в спальню, она уже спала. Я снова натянул боксеры, забрался в постель и крепко прижал ее к себе.
Моя.
Она была моей.
 38. Ларк 
— Это ведь только временно, верно? — Спросила я Инглиш на следующее утро.
Ее глаза чуть не вылезли из орбит, когда она увидела Сэма, вошедшего на кухню и потянувшегося за кофейником.
— О да. Мы помирились.
Инглиш фыркнула.
— Надо же.
— Но ты ведь не собираешься возвращаться в Лос-Анджелес?
Она вздохнула и отрицательно покачала головой.
— Нет, не думаю. Но должна туда съездить. Мне нужно кое-что завершить, поговорить с некоторыми людьми. Принять много решений.
— Главное, чтобы ты вернулась, — сказала я, заключая ее в объятия.
— Ну, как бы я ни ненавидела, Джош сказал, что я могу оставить себе эту квартиру. — Она закатила глаза. — Довольно великодушно с его стороны, не находишь? Он оставляет за мной квартиру из чувства вины, позволяя мне почувствовать его чувство вины.
— Я просто рада, что ты будешь здесь с нами. Но если тебе не нравится эта квартира, мы можем ее продать и найти тебе что-нибудь другое.
Она нахмурилась.
— Я хочу именно эту. И чувствую себя слегка глупо, потому что хочу именно эту, он купил ее для меня. Мне придется кое в чем разобраться.
— Ты разберешься во всем... только не за одну ночь.
— Знаю, — тихо сказала она. И подтолкнула свою сумку к двери. — Скорее всего через три часовых пояса. Не зная своего имени, смена часовых поясов будет просто ужасной. Пожелай мне удачи.
— Удачи тебе во всем мире, подруга.
Она послала мне воздушный поцелуй и вышла за дверь.
— Боже, мне ее жаль, — сказала я Сэму.
Он кивнул и предложил мне кофе.
— Мне тоже. Я не могу поверить, что Джош с ней так поступил.
— И я тоже. Она ведь просто находка для мужчины.
— Тебе пора на работу. Не хочу, чтобы ты опаздывала.
— А чем ты займешься? — спросила я его.
Он пожал плечами.
— Думаю, поисками работы.
— Хорошо, дай мне знать, если что-нибудь найдешь, — сказала я ему, поцеловав, прежде чем отправиться на работу.
— Ларк, — произнесла Аспен по интеркому после обеда, — звонит Малкольм из мэрии по второй линии.
Малькольм?
Это было странно. Ассистент Лесли никогда не звонил в штаб-квартиру кампании. Мэрия, как государственная структура, и штаб Лесли почти никогда не пересекались. С юридической точки зрения предвыборная кампания должна была быть полностью отделена от реальной политики. Поэтому мне пришлось отказаться от работы, которую я выполняла для Лесли в мэрии, чтобы заниматься ее переизбранием на этот пост. Это было большое испытание, но очень важное.
— Поняла. Спасибо. — Затем я нажала кнопку. — Привет, Малкольм. Ларк у телефона. Чем могу тебе помочь?
— Привет, Ларк. Мэр только что попросила меня пригласить тебя в мэрию на совещание к трем часам. Для тебя это нормально?
Какого черта? Зачем?
Именно это я и хотела у нее спросить. Но у меня было такое ощущение, что Малькольм — всего лишь посыльный, Лесли сама все скажет.
— Конечно. В три меня вполне устраивает.
— Отлично. Тогда увидимся.
Я была сбита с толку. Даже не догадываясь, что это значит. Вчера Шон сказал, что я незаменима. А сегодня Лесли вызывала меня в офис в мэрию. Не в тот офис, которым она пользовалась, когда приезжала к нам сюда. Это явно было не очень хорошо. Это уж точно.
К половине третьего я сказала Аспен, что еду на встречу с мэром, направившись в мэрию. Мои нервы, которые до этого успокоились после разговора с Сэмом, снова натянулись, как струны. Я ненавидела это ощущение от незнания того, что меня ожидало.
Малькольм поджидал меня у дверей мэрии. Это был невысокий круглолицый индеец с темными вьющимися волосами.
Он энергично помахал мне рукой.