Сезон лжи (ЛП)

— Привет, Корт, — сухо ответила я, кивнув его сообщнику. — Гэвин.
— Ларк, любовь моя, — сказал Гэвин, подмигнув.
— Я слышала, что ты снова доставляешь неприятности.
Корт пожал плечами и прислонился к стене. Он был слишком классическим-горячим-для-своего-собственного-блага типом. Все в нем излучало уверенность и харизму, пока он «не переобувался буквально на ходу».
— Разве это похоже на нас? — спросил Гэвин. Он был также дьявольски красив, с темными волосами и живыми, хитрыми глазами.
— Да, — машинально ответила я.
Гэвин был родом из старых техасских нефтяных денег. Он не был Верхним Ист-Сайдом, но, учитывая, что его предки нашли нефть в Пермском бассейне, он обладал такой же властью. Он учился в Гарварде вместе с Кортом и своим лучшим другом Кэмденом Перси. Я встречалась с ним несколько раз с тех пор, как он возглавил нью-йоркский филиал своей семейной компании «Дорсет энд Кинг».
— Что именно вы двое здесь делаете?
— Мы слышали, что вам нужен новый спикер для банкета после того, как Нину Уоррен отстранили из-за скандала с бизнесом Уорренов, — непринужденно заявил Корт.
Он посмотрел на меня, ожидая реакции, но я отказывалась ему показывать свою реакцию. Я тоже умела играть в политические игры Верхнего Ист-Сайда так же хорошо, как и он.
— И что?
— Ну, семья Гэвина — давние друзья Джея Невилла.
— О, ничего себе. Ты дружишь с Джеем Невиллом? — спросила я, на мгновение потерявшись в своей политической игре.
Джей Невилл был бывшим заместителем главы администрации Белого дома, а теперь успешным политическим консультантом. Он был легендой.
Гэвин рассмеялся.
— А я-то подумал, что мне придется обихаживать тебя сладкими банальностями. А оказывается, мои связи взяли вверх. Да, Джей жил по соседству с моим кузеном. Я рос вместе с его дочерями.
— Это невероятно, — честно призналась я. — Ты думаешь, он согласиться выступить с речью?
— Конечно, — подмигнул Гэвин. — Для тебя все что угодно, любимая.
Корт покачал головой и подтолкнул Гэвина на шаг назад.
— Жаль тебя разочаровывать. Ты можешь быть моим другом, но у тебя нет никаких шансов с Ларкин Сент-Винсент. Сент-Винсенты не запятнают свое доброе имя твоим.
Мои щеки вспыхнули, когда Корт выложил свое мнение по поводу моей семьи, будто это объясняло, почему у таких, как Гэвин Кинг не было ни единого шанса со мной. Моя фамилия снова все испортила.
— Спасибо, мудак, — сказал Гэвин, толкая Корта в плечо.
Я выдавила из себя смешок. В любом случае Гэвин меня не интересовал. Он был симпатичным и обаятельным, но Томас служил хорошим доказательством того, что парни заводили со мной отношения из-за моих денег, либо предполагали, что не смогут иметь со мной отношений из-за моих денег. И единственный парень, которому было наплевать на мои деньги, потому что он видел только меня, разбил мне сердце, а теперь находился здесь в офисе. Просто отлично.
— Ладно, вернемся к делу, — сказала я.
— Нам нужно встать в очередь? — догадался Корт.
— Да, пожалуйста, — я указала на них. — Не знаю кто из вас за кем, разберитесь между собой.
— Это я, — усмехнулся Гэвин.
— Мы обречены, — пробормотала я.
Оба парня рассмеялись, и когда направились к выходу, я посчитала свою работу выполненной. Мне удалось выйти из этой ситуации с юмором, а не с потрепанными нервами. Хотя это не гарантировало, что любой из парней будет вести себя прилично, но не стоило терять надежды.
Взгляд скользнул в сторону юридического отдела. Я хотела зайти к нему и встретиться с Сэмом прямо сейчас. Выложить все в открытую. Но я не стала этого делать. Во-первых, у меня было слишком много работы. Сегодня я уже потеряла достаточно времени и не могла позволить себе большего.
Поэтому со вздохом я отступила в свой кабинет, поблагодарила Аспен, что она предоставила мне необходимые документы, и забаррикадировалась внутри офиса. Работа была медленной и утомительной несмотря на то, что я получала от нее удовольствие. И хотя я была заместителем руководителя предвыборной кампании, моим непосредственным боссом был руководитель кампании — Шон. Он был крупным парнем, контролирующий доступ к мэру и практически во всем его слово было решающим. И мы весь день обменивались сообщениями туда-сюда о новом исследовании.
Прошло сколько-то часов и раздался стук в открытую дверь. Я даже не помнила, как оставила ее открытой. Резко вскинула голову, уже собираясь сказать, что занята, но запнулась.
В дверях стоял Сэм.
— Привет, — произнесла я.
— Привет, — ответил он с легкой улыбкой, прислонившись к дверному косяку, занимая почти весь дверной проем. — Как у тебя дела?
— Гм... Вообще-то я немного занята. Ты пришел к Аспен?
— Думаю, она уже ушла.
— Ушла? — удивленно спросила я.
Он рассмеялся.
— Уже все ушли, Ларк. Уже поздно.
Я посмотрела на часы и застонала.
— Почти девять? Господи.
— Вижу, ты пустилась во все тяжкие и работаешь не покладая рук.
Сэм вошел в комнату без приглашения, будто это был его чертовый кабинет. Его шаги были ровными и размеренными. Никакой спешки. Словно его мало, что здесь волновало, даже я.
— Мне просто нужно многое успеть, — сказала я ему.
Он передвинул стул, опустился на него перед моим столом и расстегнул пиджак, положив ногу на ногу, уставившись на меня.
— Разве не всегда так и было?
— Что ты здесь делаешь? — Спросила я вместо ответа.
— Я сказал, что нам нужно поговорить, — пожал он плечами. — Сейчас наступило это «позже».
— О, точно. Думаю, нам надо поговорить.
Я закрыла ноутбук и выключила компьютер на столе. Затем сложила бумаги перед собой в небольшую стопку для завтрашнего дня, отложив несколько бумаг, которые мне нужно было передать Аспен. Я положу ей на стол, когда буду уходить.
Все это время я избегала пристального взгляда Сэма. Я не знала, о чем он думает. Или что он чувствовал в этой ситуации. Формально я была его боссом. Или боссом его босса. У нас была история за плечами. И как бы мне не хотелось, но он был моим бывшим парнем, а теперь мы работали вместе полный рабочий день. Я была профессионалом, и сама сказала Инглиш, что справлюсь. Но теперь, сидя в своем кабинете, пока между нами бурлила заряженная химия, я снова стала испытывать разные сомнения.
Наконец, когда молчание стало невыносимым, я посмотрела в его большие карие глаза.
— Когда ты перебрался в Нью-Йорк?
— Около года назад.
У меня свело живот. Чертовый год. Он находился здесь уже столько времени... а я не знала. Господи, а чего я вообще ожидала? Что он примчится в Нью-Йорк, чтобы увидеться со мной? Полный бред. Я даже не могла сама себе ответить, хотела бы этого.
— Ух ты, — пробормотала я.
— Фирма, на которую я работал в Северной Каролине, перевела меня сюда, — продолжил он, словно эта новость не была для меня ударом в живот. — А потом компания распалась.
— Отстойно.
— Ага. Когда я увидел, что у мэра есть вакансия, решил запрыгнуть в вагон. Именно поэтому я сейчас здесь. А ты?
— А что я? — спросила я.
— Одна кампания. Один год. Потом ты собиралась вернуться в Верхний Ист-Сайд, — сказал он почти с обвинением. — Как, черт возьми, ты оказалась у мэра?
— Ну, я вернулась домой после… — Я с трудом сглотнула, — после нас. И мои родители были готовы возложить на меня бразды правления, что... я и сделала. Проработала в семейном бизнесе около пяти-шести месяцев, чувствуя себя такой несчастной. Поэтому решила, что буду работать на Лесли неполный рабочий день, получая мою предвыборную дозу, — я вытянула руки перед собой. — Но мне слишком это нравилось. Я хотела что-то изменить и заниматься тем, что мне нравилось. Поэтому я уволилась из родительского бизнеса и стала работать на полную ставку.
— Держу пари, твоим родителям это не понравилось.
— Да, они все еще ненавидят мою теперешнюю работу, — сказала я, расслабляясь от затишья в разговоре. В конце концов, с Сэмом всегда было легко разговаривать. — Они пытаются ворваться в мою жизнь. Боже, только сегодня утром моя мать появилась у меня в квартире с половиной «Барни». — Я отрицательно покачала головой. — Я до сих пор понятия не имею, что делать со всем этим дерьмом.