Сезон лжи (ЛП)
Подумай об этом. Сэм»
Ну почему, ну зачем он вспоминает, что я люблю гамбургеры без горчицы?
Я закрыла глаза, палец завис над кнопкой «Ответить». Это продолжалось достаточно долго. Мне не нужно отвечать. Я могла бы просто отказать. Так было бы проще. Но мне было любопытно.
Черт побери!
Почему он вызывал у меня любопытство?
«Сэм,
Я не знаю, что ты хочешь со мной обсудить. Но разве ты не можешь обсудить со мной по электронной почте?
Ларк»
Перевод: Давай, закончим с этим. Ты медленно меня просто убиваешь.
«Ларк,
Мог бы. Но я бы предпочел сделать это лично. Я многим тебе обязан.
Прошу тебя, Сэм»
Он мне многим обязан? Что, черт возьми, это значит? Из-за клуба? Неужели он наконец объяснит, почему сбежал?
Я прикусила нижнюю губу. Хотя это мог быть просто предлог, чтобы я согласилась встретиться с ним. Не знала, что он хотел сказать и хотел ли что-нибудь сказать, но я его не поняла, поэтому ответила:
«Сэм,
Хорошо увидимся вечером. Конец связи.
Ларк»
Я вышла из электронной почты и вернулась к работе, но мое сердце было не на месте. Теперь мне стало любопытно, о чем он хотел со мной поговорить. И, несмотря на все, я почувствовала, что начала нервничать. Интересно, хорошо это или плохо, или где-то посередине.
Я понимала только одно — мне нужны были ответы.
Наверное, мне все же следовало пройтись с ним за этим чертовым кофе. Тогда я бы уже сейчас получила бы все ответы. Мне не пришлось бы ждать до конца рабочего дня, очень долгого дня. Но я сама вырыла себе могилу, и сама же в нее улеглась.
***
Было уже очень поздно, когда я наконец смогла выйти из офиса. Аспен ушла десятью минутами раньше, пообещав завтра прийти пораньше, чтобы успеть все сделать. Я выключила компьютер, запихнула в сумку все, что мне могло понадобиться на завтрашнем банкете и вышла в коридор. Я почти ожидала, что Сэма там не будет, словно мое воображение сыграло шутку с этими странными электронными письмами, которыми мы с ним перебрасывались утром.
Но нет. Он был на месте и ждал меня.
Я заставила себя не отрывать глаз от его лица и не рассматривать великолепное тело в костюме, который сидел на нем как перчатка. У того Сэма, с которым я познакомилась, никогда не было костюма. Он после трех лет работы на стройке с отцом присоединился к президентской гонке Вудхауса, пытаясь найти цель жизни, прежде чем поступить в юридический университет. Тогда он носил синие джинсы и фланелевые рубашки на пуговицах. Волосы всегда были немного длинноваты и спадали на глаза. Он водил свой древний пикап, который, я клянусь, мог развалиться в любой момент. Я настаивала, чтобы мы ездили на «Субару», который, как я смогла убедить своих родителей, был хорошей альтернативой для зимы в Висконсин.
И под теперешним новым фасадом скрывался все тот же давнишний деревенский парень, который безуспешно пытался скрыть свой южный акцент. И который собственноручно выстругал мне жаворонка, подарил, когда узнал, что скоро будет мой день рождения. Я все еще не знала, когда он нашел для этого время.
Мне хотелось бы примирить этого заботливого и милого мужчину с тем, кто бросил меня... с тем, кто стоял передо мной.
— У тебя такой вид, будто ты увидела привидение, — сказал он с полуулыбкой.
Так оно и было.
Я стряхнулась.
— Ну, что гамбургеры?
Он кивнул, потирая затылок.
— Ага. Ты раньше бывала в «Булочках»?
— Раз или два, — сказала я, шагая рядом с ним, когда мы выходили из офиса. — Самое приятное в городе то, что здесь все забегаловки открыты допоздна. Всегда есть где перекусить.
— Я это заметил. Не то что в Мэдисон, где у нас, по сути, было все три варианта.
— Однако три отличных варианта.
— Совершенно верно. Я все еще иногда мечтаю о пельменях.
Я застонала.
— Я тоже. Я даже пыталась найти русские пельмени здесь. Но они оказались ничто по сравнению с Павлом.
— По крайней мере, не только я по ним страдаю.
Мы перешли улицу и направились на север к «Булочкам». Сэм придержал для меня дверь, и я вошла в ярко освещенную закусочную. Заказала гамбургер. Без горчицы. Быстро взяла воду и расплатилась за себя, прежде чем сесть в кабинку в углу.
Сэм сел напротив меня со своей водой, и через несколько минут появились наши гамбургеры.
Я бы подумала, что после всего, что было между нами, мы будем чувствовать себя некомфортно. Как бы неловко. Он открыто бросил меня в клубе. Я пыталась так же открыто его отшить в письмах. Но на самом деле, казалось, что все было правильным сейчас, будто так и должно быть. Мы каждый вечер почти год именно так ужинали в Мэдисон. Видно привычки на долго укореняются в людях.
Я расправилась со своим бургером с рекордной скоростью.
— Боже, я только сейчас поняла, что не ела с часов двенадцати.
— Ты? Я в шоке.
— Иногда я просто забываю о еде, когда сосредотачиваюсь.
Он нахмурился и кивнул.
— Помню.
Впервые между нами воцарилась тишина. Сэм, казалось, тянул время. Я не знала, что он собирался мне сказать. Но я хотела, чтобы он просто сказал и все.
— Так... ты хотел поговорить со мной? — Подтолкнула его локтем.
— Да, знаю, — сказал он.
Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. И именно тогда я поняла, что что-то не так. Серьезно не так.
— Просто скажи и все, — мой желудок скрутило.
— У меня есть девушка, — торопливо произнес он.
Мой желудок полностью выпал из тела.
— Что?
— Я пытался отделить свою профессиональную жизнь от личной.
— И ты провалился, — выплюнула я.
Румянец залил лицо. И с моими веснушками, румянец виден еще сильнее. Я разозлилась, чувствовала себя пристыженной и униженной.
Неудивительно, что он сбежал от меня в клубе.
Мы почти целовались. Мы находились в нескольких дюймах от поцелуя. Он пошел с друзьями в клуб, совершенно не ожидая меня там встретить.
И все же... он не сказал мне тогда о своей таинственной девушке. Как удобно.
Сэм кивнул нахмурившись. Он порылся в сумке и вытащил бумаги, которые Аспен раздала всем участником банкета сегодня утром. Он открыл вторую страницу и указал на название — «Нью-Йоркский симфонический оркестр».
— Она в этом оркестре, — сказал Сэм со страдающим выражением. — Она будет завтра на банкете. И я не хотел бы, чтобы для тебя это был сюрприз.
— Как сейчас? — прошипела я.
— Да, — пробормотал он.
В его глазах читалось сожаление. Я не испытывала к нему никакой симпатии.
— Отлично.
— Ларк…
— Хорошо. — Я встала из-за стола, отодвигая от себя пустую тарелку из-под бургеров. — Понятно, Сэм.
И прежде чем он успел ответить, я схватила свою сумочку и вышла из забегаловки. Мне не нужно было больше ничего говорить. Больше ему нечего было мне сказать.
Меня трясло от злости, когда я шла по улице Нью-Йорка. Свернула на север и просто шла. Я знала, что мне придется поймать такси. Я не смогу дойти пешком до своей квартиры. Но сейчас я была так взбешена, что ничего не могла поделать, кроме как упорно идти вперед, не останавливаясь.
Потом гнев сменился горечью. Тело казалось отяжелевшим и неуклюжем, будто я могла развалиться в любой момент.
Я поклялась себе, что никогда больше, никогда не позволю никому вызывать у меня подобные чувства. Никогда.
II . ИГРА ПО ПРАВИЛАМ
7. Ларк
Благотворительный банкет был самым большим мероприятием, которое мы сделали в рамках кампании до сегодняшнего дня. Это была своего рода проверка, насколько слаженно работает наша команда как единое целое. И сколько денег мы смогли бы собрать, благодаря огромным пожертвованиям, за один вечер.
У меня было твердое намерение побить все рекорды, которые мы установили на совещании.