Назло (СИ)

— Начать радоваться жизни?
— Именно. — Он прикрыл глаза и ухмыльнулся. За какой-то небольшой промежуток времени у него кардинально поменялись приоритеты и взгляды на мир. Хоффман больше не считал, и не чувствовал себя примерным гражданином, казалось, что все демоны, которые жили глубоко у него внутри, вырвались наружу, и бороться с ними ему не хотелось. Ведь это такое наслаждение, идти у них на поводу. Вновь чувствуя волну горячих, приятных ощущений Райт немного поежился, и с нейтральной улыбкой посмотрел в окно. Ему хотелось что-нибудь сделать, что-нибудь странное, несвойственное самому себе, и он примерно представлял, что это будет.
На этот раз молодой врач вышел из клиники один, его медсестра осталась заполнять бланки и продлевать рецепты. Он шел с ухмылкой, в приподнятом настроении, изучая глазами холодное звездное небо. На секунду он остановился, увидев на неоновой улице вывеску магазина игрушек. В тот же момент перед глазами у него что-то пронеслось, сначала раз, потом еще раз. Доктор надел спрятанные в кармане очки и присмотрелся: легкими, белыми перьями с неба падал снег, первый, за эту осень. Хоффман был очень удивлен, но вскинув голову еще раз, он смог, наконец, рассмотреть: на чистом, звездном небе украдкой проплывали маленькие, светлые облачка, из которых медленно сыпались узорчатые, выразительные снежинки. Они падали мужчине на плечи, голову, таяли в волосах и закрывали собой асфальт. Надев перчатки, он искренне улыбнулся и зашел в здание детского магазина. Райт долго там ходил, всматриваясь, но в итоге купил огромного кота с явным косоглазием и две плитки шоколада, одна из которых была почти просроченной, но вкусовых качеств не потеряла. Для него было странно не проверить срок годности продукта, однако сейчас все мысли и эмоции были где угодно, но не здесь. Он сильно изменился, и ему это нравилось.
Ветра на улице почти не было, все светилось яркими огнями, было по-новогоднему красиво, хотя город еще не украшали. Праздничное настроение витало в воздухе и не спешило оседать, а довольный Хоффман шел по знакомому двору в предвкушении хорошего ужина и совсем не приличных развлечений, как вдруг услышал знакомый голос за спиной. Его окликнули, однако он не спешил поворачиваться. Холодный озноб, охвативший тело, сменился высокомерием и злобной усмешкой. Неуверенный, теплый голос вновь дал о себе знать:
— Добрый вечер, Райт…
— Ну привет, Тина.
Мимо медленно проезжали автомобили. Их фары скользили по стеклам холодных окон бесконечных домов. Трещали провода. В городской тишине где-то далеко слышалась музыка, вероятно, из случайного бара. Но все это сейчас перебивал раздражающий стук маленьких каблучков.
— Я… понимаешь… — на девушке было светлое, серое пальто. Распущенные волосы стал трепать откуда-то налетевший ветер, ей было тяжело стоять, она покачивалась, и старалась удержаться от очередного порыва.
— Что-то забыла? — голос Хоффмана был холодным, злым, и пробирал намного сильнее зимнего ветра.
— Нет, я… я пришла с тобой поговорить.
— Да ну? О чем, интересно? Я думал, ты уже все сказала.
— Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но послушай. Тогда, я, я ошиблась. Я просто устала, понимаешь? Наша жизнь шла, ничего не менялось, и ты ценил это спокойствие больше всего на свете. Я пыталась тебе сказать, но ты не слушал. Не понимал, или не хотел понимать. Ждала, что ты сдержишь слово, и женишься на мне. Мне не хватало разнообразия, страсти, драйва…
— Теперь хватает? — его голос все еще был раздраженным и безэмоциональным.
— Хватает. Но за то тебя не хватает. Я пожила одна, и теперь могу с уверенностью сказать, что ты мне дороже. Эмоций, мыслей, всего дороже. Прости меня, я думала мне станет легче, но вышло наоборот…
Снег все падал, но теперь кружился в ветреных порывах, врезаясь в лицо людям и немного пощипывая кожу. Они стояли и смотрели друг на друга, а в окне ближайшего дома, всего несколькими этажами выше земли, с балкона, где не горел свет, за ними наблюдали два внимательных серых глаза. «Ну давай же, ну не веди себя как кретин, ну, хотя бы обними, поцелуй ее» — Хелен сузила глаза и продолжала наблюдать за соседом и его бывшей девушкой, отчаянно всматриваясь в их губы, пытаясь понять, что же они там говорят.
 
— Ну так что? Простишь?
— Я тебя давно простил, Тина.
— Правда?? — она мило улыбнулась, и было подошла обнять своего бывшего, но тот выставил руку и остановил ее перед собой.
— Простил. Но вместе мы не будем. — На его лице не было эмоций, только лишь холодный, спокойный взгляд.
— Почему? — медленно выдавила из себя девушка, а потом перевела взгляд на большого косоглазого кота, которого мужчина держал другой рукой. — У тебя кто-то есть? Да… быстро ты.
— Нет. Но со мной теперь живет новая соседка. Девочка… подросток? Из соседнего городка, довольно милая кстати.
— Вот оно как… то есть ты хочешь сказать, что не станешь пробовать все… сначала?
— Как ты это себе представляешь? Ты предала меня, и теперь ты хочешь начать сначала? Чтобы я просто взял и забыл о том, что однажды ты можешь развернуться и упорхнуть в неизвестном направлении, сказав, что тебе не хватает… драйва? Забавно. Извини, но как ты уже сказала, больше всего я ценю стабильность. Так вот, в тебе я разочарован.
— Но этого больше не повториться!
— Хочешь совет? Возьми себе соседа. Школьника, или студента. Поверь, жизнь заиграет новыми красками. Хватать будет всего, даже более. А теперь удачи, я замерз. Вызови себе такси и едь домой. — Хоффман развернулся и направился к подъезду.
— Райт, подожди!
Но больше оборачиваться он не стал. Спокойно открыл подъезд, вошел, внес за собой несуразную игрушку и осторожно его закрыл.
Хелен тем временем рванула от балкона, заскочила в свою комнату, и быстро надела наушники. Мысли переполняли голову: получилось ли? Что у них произошло? И что это за дурацкий кот. Она боялась, что из высокомерия он не станет с ней разговаривать, или еще хуже, отошьет сам. Эх, появилась бы она на пару недель раньше, все было бы по-другому.
Скрипнул ключ в замочной скважине, из коридора послышались тяжелые шаги и шуршание целлофана. Мужчина поставил кота на пол, разулся, снял пальто… и затих. Хел прислушивалась изо всех сил, но не слышала ничего, вообще. Будто он замер в коридоре и думал, что ему делать дальше. Ну или телепортировался в ад, где, как она считала, ему было самое место. По телу девушки поползли мурашки, она боялась выйти из комнаты, не смотря на то что очень хотела пить. В квартире стоял кромешный, удушающий мрак, но ни один из ее жителей не спешил включать свет. Через секунду Хелен услышала, что дверь в ее комнату медленно и тихо открывается. В проеме показался темный, расплывчатый мужской силуэт.
— О, э, привет. — Она решилась нарушить тишину, но тут же пожалела об этом.
— Привет. — его голос был как всегда холоден и тих.
— А я тут музыку слушала… — девушка сняла с головы наушники и повесила их себе на плечи.
— Почему тогда не играет?
— А, ну, я просто выключила ее, когда ты вошел.
— Тогда как ты услышала, что я вошел? Если она и вправду играла.
Хелен осеклась. Ее поймали на лжи, причем очень глупо и быстро. Она сжала кулаки и уставилась в темноту, откуда послышался тяжелый, желчный смех. Мужчина сел рядом с ней на кровать, и она чувствовала его тепло и странный больничный запах. Его руки были неестественно горячими и сухими, одну из них он осторожно положил ей на колено, но ничего не сказал.
— Ты нормально? Будешь ужинать? — девушка старалась спросить это как можно веселее.
 
— Нет. Я не голоден. — Внезапно она почувствовала его дыхание рядом со своим ухом, такое резкое и надрывистое. Он приближался к ней, медленно, но уверенно.
— За то я хочу! — Чуть ли не вскрикнула его взволнованная соседка. Она резко поднялась с кровати и включила свет в комнате. Лицо соседа было в основном удивленное, ибо он еще не совсем осознал то, что здесь больше не темно. — Приготовь что-нибудь, огурцов больше нет, а я голодна как зверь! — с накрученной активностью и фальшивой, веселой улыбкой она скользнула за дверь свой комнаты. До Хоффмана начало доходить, что она просто искала причину уйти, он улыбнулся и решил спустить ей это с рук. Пока что.