Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 2 (СИ)

Как бы мне при этом ещё остаться в живых⁈
Тем временем Эргалис снова начала принюхиваться, медленно поворачивая костяные ноздри к моему укрытию.
— Переговоры! — крикнул я, тут же бросившись прочь и упав за громадный валун метрах в двадцати от моего сталагмита. Через пару секунд сталагмит перестал существовать, стаяв как свечка, брошенная в раскалённый горн.
— ПЕРЕГОВОРЫ⁈ Я НЕ ВЕДУ ПЕРЕГОВОРОВ С УБИЙЦАМИ МОЕГО РОДА! С ВОРАМИ МОИХ ДЕТЕЙ! ПОКАЖИСЬ, ЛОРД БЕРТРАМ, И Я ДАРУЮ ТЕБЕ МИЛОСЕРДНУЮ СМЕРТЬ!
Я тоскливо взглянул на верёвку, свисающую от крюка-кошки, укреплённого на противоположной стороне пещеры. Если бы мне удалось добраться до неё незамеченным, подняться и скрыться в проходе, я бы оказался в безопасности. Но моя способность поддерживать «Вуаль» и без того была на пределе — никаких шансов, что я пробегу добрую сотню метров, из них половину пути по свежерасплавленному нутру кратера, оставаясь невидимым, а потом ещё и вскарабкаюсь по верёвке.
Погодите, стоп, какой ещё Бертрам⁈
— Меня зовут Виктор! Я не хочу враждовать с тобой, Эргалис!
Новая смена позиции — и новая струя пламени, как следует оплавившая валун. Такими темпами вскоре на дне пещеры и вовсе не останется мест для укрытия, а моя тактика позволит мне сэкономить на крематории ещё при жизни.
— ЛЖЕЦ! — презрительно прошипела дракониха. — ТЫ ПОСМЕЛ ЯВИТЬСЯ СЮДА, КОГДА Я ЗАСНУЛА! ТЫ СОБИРАЛСЯ ВНОВЬ УКРАСТЬ МОИ ЯЙЦА!
Заснула? В каком-то смысле, конечно, смерть — это вечный сон, но ситуация становилась даже более странной, чем была ранее. Меня явно приняли за кого-то другого, скорее всего того самого далёкого предка, что враждовал с Эргалис сотни лет назад. И теперь причина вражды стала вполне понятна — старина Бертрам, кем бы он ни был, захотел воспитать собственного дракона, не спросив разрешения у его мамы.
Мне же на её претензии и возразить-то толком нечего, я в самом деле пришёл за яйцами. Мёртвыми, окаменевшими, но кого это сейчас волнует? Понимает ли сама Эргалис, что она умерла?
— ПОКАЖИСЬ, — громовой голос сверху вдруг стал на удивление спокойным. — ПОКАЖИСЬ, И Я НЕ СТАНУ ТЕБЯ СЖИГАТЬ. ДАЮ СЛОВО.
«Я просто откушу тебе голову», — мысленно дополнил я, но вариантов оставалось очень мало. Мои силы для «Вуали» были на исходе, подпитка в виде лунного света отсутствовала и не могло быть и речи о том, чтобы сражаться в ближнем бою, даже с огнеупорным плащом и сапогами. Прицельно выстрелить из Райнигуна? Если это не сработает, то приведёт дракониху в бешенство, и говорить со мной она точно не станет. Лучше оставить как последний шанс. Достать зеркало и попытаться сбежать назад в Полночь? Пока буду возиться, получу огненный шквал, а уж если Эргалис додумается немного подождать и дыхнуть мне вслед…
Я представил поток всесжигающего пламени, проносящийся по основному коридору замка, оплавляющий стены, обращающий в пепел всё и вся. Трусость — полезная штука, но я лучше рискну с собственной смертью, чем подставлю под угрозу свои владения. И единственным вариантом выжить было прочистить то, что осталось в голове дракона на месте мозгов.
Тяжело вздохнув, я скинул невидимость и медленно вышел из укрытия с поднятыми руками.
Что-то тут же схватило меня и вздёрнуло в воздух, обхватило со всех сторон и сжало как игрушку-пищалку, заставляя воздух покинуть лёгкие. Пылающая глазница Эргалис теперь находилась напротив моей головы.
— ГЛУПЕЦ! — торжествующе взревела она. — САМ ХОЗЯИН ПОЛУНОЧИ КУПИЛСЯ НА СТОЛЬ ПРОСТУЮ УЛОВКУ!
Я бы с удовольствием ей ответил, но пока что был слишком занят тем, чтобы просто оставаться в сознании — дракониха совершенно не соизмеряла сил. Она продолжала сотрясать мной, зажатым в костяном кулаке, и громко ликовать:
— ЛОРД БЕРТРАМ ФОН ХАРГЕН! ИСПЕПЕЛЯЮЩИЙ И БЕЗЖАЛОСТНЫЙ! ПОКОРИТЕЛЬ СОРОКА ИМПЕРИЙ! НЕНАСЫТНЫЙ ЗВЕРЬ, ПОЖИРАЮЩИЙ МИРЫ! ГДЕ ТВОЯ ГРОЗНАЯ АРМИЯ, О ВЛАДЫКА НОЧИ, ГДЕ ЛЕГИОН КОЛДУНОВ⁈ ГДЕ ВСЁ ТВОЁ ТЁМНОЕ МОГУЩЕСТВО⁈
— Ты… дала слово… — просипел я, наконец умудрившись слегка разжать мёртвую хватку и сделав пару неуверенных вдохов.
 
— О, Я НЕ СТАНУ ТЕБЯ СЖИГАТЬ! — расхохоталась она. — Я СЪЕМ ТЕБЯ БЕЗ ОСТАТКА, Я НАПЬЮСЬ ТВОЕЙ ТЁПЛОЙ КРОВИ! ЗНАЛ БЫ ТЫ, КАК Я ГОЛОДНА!
— Посмотри… на себя.
— ЧТО⁈ — она поднесла меня чуть ближе к черепу.
— Посмотри на себя, Эргалис! — рявкнул я, наконец набрав в грудь воздуха. — Взгляни во что ты превратилась! Чем ты собираешься меня есть⁈
Страшные челюсти сомкнулись и разомкнулись, словно дракониха собралась продемонстрировать мне ответ на практике, но затем она всё же помедлила и опустила глаза-всполохи вниз, недоумённо рассматривая скелет своей передней лапы. Затем пылающий взгляд опустился ещё ниже, она мотнула головой, чтобы рассмотреть спину, останки крыльев, шипастые позвонки и рёбра.
— ТЫ… ТВОЁ ПРОКЛЯТЬЕ!.. НЕЧЕСТИВОЕ КОЛДОВСТВО!
Хватка костяной лапы вновь начала сжиматься, но на этот раз я был готов и оказал достаточно сопротивления, чтобы дышать и говорить.
— Я не тот, за кого ты меня принимаешь! По-твоему, лорд Бертрам явился бы сюда один⁈
— ГЛУПЕЦ! — вновь взвыла Эргалис, возвращая взгляд ко мне. — ТЫ ЯВИЛСЯ… СЮДА… ОДИН?
В её голосе вдруг зазвучали неуверенные нотки. Она оглядела пещеру и даже принюхалась прежде чем вновь заговорить.
— ТЫ ПРИШЁЛ ОДИН. ТЫ НЕ СТАЛ КОЛДОВАТЬ. ТЫ ДОБРОВОЛЬНО ПОПАЛСЯ МНЕ В ЛАПЫ.
Я не стал прерывать цепочку размышлений, что разворачивались в её пустом черепе.
— ТЫ ПАХНЕШЬ КАК ХОЗЯИН ПОЛУНОЧИ. ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ КАК БЕРТРАМ ФОН ХАРГЕН. НО ТЫ МЛАДШЕ, НАИВНЕЕ, НЕОПЫТНЕЕ. СЛАБЕЕ. ТЫ ЕГО СЫН?
— Далёкий потомок, — сказал я, всё ещё не уверенный в правдивости этих слов. — Очень далёкий. Я узнал о его существовании пару дней назад, а имя — от тебя.
— СКОЛЬКО… СКОЛЬКО ЛЕТ ПРОШЛО?
— Не знаю. Столетия. Может, пятьсот, может, тысяча лет. Я сам здесь недавно, и историю мне преподавать не торопятся.
Эргалис молчала очень долго — так долго, что я задумался, не сломал ли я её призрачное сознание в костяной оболочке? Но спустя несколько мучительных минут она опустила меня на землю и разжала хватку. Я пошатнулся, но не упал.
— НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я ПОЩАДИЛА ТЕБЯ, МАЛЕНЬКИЙ ЛОРД. ТЫ ВСЁ ЕЩЁ ХОЗЯИН ПОЛУНОЧИ, ТЫ ВСЁ ЕЩЁ КРОВЬ ОТ КРОВИ МОЕГО ЗАКЛЯТОГО ВРАГА. НО ПОКА ТЫ БУДЕШЬ ПОЛЕЗЕН, ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ.
— В таком случае, — невозмутимо сказал я, отряхиваясь. — Чем могу быть полезен?
Она улеглась напротив меня, заняв почти всё пространство пещеры. Её глаза вновь оказались на уровне моей головы.
— ДЛЯ НАЧАЛА ТЫ РАССКАЖЕШЬ МНЕ ВСЁ ЧТО ЗНАЕШЬ. А ЗАТЕМ ТЫ СНИМЕШЬ С МЕНЯ ПРОКЛЯТИЕ.
— У нас могут возникнуть проблемы по обеим пунктам, — честно предупредил я.
— ТОГДА ТЫ УМРЁШЬ. И НЕ НАДЕЙСЯ, ЧТО ПОЛНОЧЬ ВОССТАНОВИТ ТВОЮ ЧЁРНУЮ ДУШУ, КОГДА ТА СГОРИТ В ПЛАМЕНИ ДРЕВНЕГО ДРАКОНА.
Удивительно, что Эргалис стала второй после Илюхи, кому я рассказал свою странную историю от начала и до конца. От того дня, когда я впервые увидел сон о Полуночи, до момента, когда я потянулся за окаменевшим яйцом. Его я, кстати, извлёк из переносного кармана и вернул с извинениями, но дракониха даже не обратила на это внимания, погружённая в глубокие раздумья. Лишь пару раз за мой рассказ она встревала с наводящими вопросами — оба касались далёкого прошлого, абсолютно мне неизвестного. На мои осторожные встречные вопросы она просто молчала, и мне приходилось продолжать историю, пока я и в самом деле не вывалил всё что знал. Какие-то детали о Земле пришлось опустить, также я ничего не сказал о плачевном состоянии Полуночи, но подозревал, что Эргалис и сама могла сделать соответствующие выводы. Много веков назад она вела смертельный бой с могучим лордом-чародеем и его армией, а теперь к ней пришёл одинокий парнишка с револьвером на боку.
Возможно, это была неосторожная стратегия, и мне следовало молчать как пленному партизану. Кто знает, может Матерь Пепла была готова взмахнуть костяными крыльями и отправиться наружу, чтобы довести до конца разрушение Полуночи и свести старые счёты? Но несмотря на её гневные слова и попытки убить меня в начале знакомства, что-то подсказывало, что она находилась на пределе своих текущих возможностей. Стараниями Бертрама фон Харгена она была навеки заперта в этой пещере, в собственных костях, в моменте своей гибели. Совсем как в последней загадке Альхирета, она проснулась глубоко под землёй и осознала, что мертва.