Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 2 (СИ)

Вопрос только в том, примет ли эта жизнь меня как хозяина или хотя бы гостя?
Ничего не поделать — я сходу начал наводить здесь свои порядки. А точнее, расчищать пятачок земли вокруг себя, выворачивая дёрн так, чтобы найти этот участок даже в полумраке. Необходимая мера, поскольку в том месте, где я прорвался сквозь шипастую ограду, она выглядела абсолютно нетронутой. На пробу я срезал несколько колючек — и убедился, что те отрастают обратно почти мгновенно. Примятая ветка выпрямлялась, придавленная камнем — нет, но подходящих камней для того, чтобы придавить весь нужный участок ограды тут попросту не водилось. Пришлось ограничиться отметкой на земле, в центр которой, подумав, я воткнул кинжал. Если местная природа восстанавливалась хотя бы с одной сотой скорости восстановления ограды, по возвращению сюда у меня будет реальный шанс снова увидеть нетронутую траву и мох. Лучше остаться без одного оружия, но с нормальным ориентиром.
— Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива… — фальшиво, но тихонько пропел я бессмертные строчки, с подозрением смотря на расчищенный тёмный участок.
Если мне не удастся найти выход, придётся продираться через колючки наугад. Если не угадаю направление, в этих колючках меня и найдёт старина Жнец, чтобы нашинковать в капусту.
Оптимистичный старт, чего уж тут. Но и топтаться на месте больше смысла нет.
Если задуматься, то в списке моих приоритетов сад стоял не на первом месте. У него были свои плюсы с точки зрения контроля территории — например, относительно удобное расположение и шанс при очищении «захватить» с собой неудобный внутренний двор. Но если выбирать между садом и библиотекой, то библиотека однозначно выигрывала. Сад или сокровищница? Драгестол и артефакты сейчас были просто необходимы. Сад или лёгкий способ нафармить частиц души? Частицы, пожалуйста, да побольше! Сад или возможность расправиться со Жнецом? Это даже не вопрос.
Но в этом «но» крылось двойное дно. Чтобы эффективно действовать на сложных участках Полуночи мне была жизненно необходима поддержка Терры и её чудо-средства. До этого я выживал на верхних этажах скорее за счёт удачи и упрямства, чем тщательной подготовки. Если я хотел получить не только противоядие, но и лечебные снадобья, а также кратковременные мощные усиления, нужно было отыскать для них ингредиенты. После очистки запасы лазарета находились почти на нуле, а ведь кроме моих хотелок существовали нужды других пациентов. Красная порча пока откладывается в сторону, зато дрёма Йхтилла оставалась на повестке дня. И штук пять из необходимых компонентов для пробуждения пострадавших девушек росли именно в саду.
И можно было бы сказать, мол, зачем торопиться? Какая разница, проснутся танцовщицы сегодня, завтра, в следующем месяце или через полгода? Свойство лазарета не даст им сильно пострадать, да и в любом случае, они мне буквально никто, не сёстры, не друзья и не любовницы. Но даже если отбросить милосердие как самоценность и тот факт, что девушек привели в Полночь как предназначенных мне рабынь, оставался один важный момент. Информация.
На данный момент мои знания касательно Князя в Жёлтом лишь слегка превышали нулевые. Да что там, совокупные знания меня и моих советниц — из всех нас лишь Кас что-то могла сказать по поводу владыки Йхтилла, и это были скорее общие слова. Такую угрозу нельзя было игнорировать, и пробудившиеся танцовщицы оставались лучшим источником знаний об их работодателе или, скорее, мучителе. Потенциальным источником знаний, но всё ещё лучшим.
Я убеждал себя в правильности принятого решения сперва когда продирался через колючую ядовитую ограду, затем когда трижды спотыкался в потёмках об торчащие корни, последний раз с размаху ударившись лбом о почти невидимый камень. И, наконец, когда вляпался во что-то, подозрительно напоминающее зыбучие пески и сходу погрузился по пояс. Не спасли даже сапоги из кожи василиска.
Никаких ингредиентов я при этом не нашёл.
— Подготовился, идиота кусок, — пенял я на себя, снимая уруми с пояса, ещё не успевшего погрузиться в холодную тягучую массу. — Нет чтобы захватить факел. Нет чтобы попросить у Кулины подходящей жрачки!
 
Хотя ворчал я скорее для успокоения нервов — «Зверь в лунном свете» обеспечивал мне вполне приличное зрение в сумраке, а подготовиться ко всему было попросту нельзя. Другое дело, что сам сад активно противился моему продвижению, сбивая с толку и буквально подставляя подножки. Сейчас вот вознамерился утопить, но такая смерть на мой вкус была одновременно слишком банальной и слишком мерзкой.
Пора выбираться и взяться за дело всерьёз.
Стальная плеть гибкого клинка со второго раза обвилась вокруг лодыжки ближайшей садовой статуи. У её ног уже валялся полэкс, который я заранее отшвырнул подальше от подлого места. Я утону — полбеды, возрожусь, а вот любая утопленная экипировка навсегда останется в недосягаемых глубинах. Райнигун я смогу призвать назад, полэкс — нет. Оно мне надо? Совершенно не надо.
Тянем, потянем. Не одному Мюнхгаузену вытаскивать себя за волосы из трясины. Спустя полминуты я подтянулся достаточно близко к статуе, чтобы ухватиться левой рукой. Ещё десять секунд — и обе мои ноги с характерным чпоканьем освободились из западни. Ещё пять секунд… и на меня свалилось что-то большое, тяжёлое, скользкое и однозначно агрессивное.
Расчёт у твари был отличный. Пожалуй даже великолепный. Во-первых, я был измотан после зыбучих песков и даже не успел отдышаться. Во-вторых, недостаток освещения позволил выждать идеальный момент для атаки.
В-третьих, свой кинжал я оставил для отметки входа в сад, а ведь именно он был бы лучшим оружием против громадной, мать её, белой змеи!!
Сперва я заорал — и это было ошибкой. Чудовище обвилось вокруг меня с невероятной скоростью и сдавило на выдохе, выжимая воздух из лёгких. Я даже не мог понять, где у неё начиналась голова — казалось, будто меня окружают сплошные чешуйчатые кольца. Смерть в глубине зыбучих песков внезапно начала казаться если не хорошим, то не таким уж и скверным вариантом. Теоретически моё тело должно рассыпаться на части до того, как меня проглотят целиком, но проверять это совсем не хотелось.
Кольца сжались ещё сильнее. Что-то затрещало — то ли случайная сухая ветка, то ли мои рёбра. Я практически физически ощутил, как на смену страху и усталости приходит привычная ярость, переплетённая с мощью «Зверя в лунном свете». Кроны деревьев не могли до конца скрыть луну, и её живительное сияние озарило моё измученное лицо.
Змея вновь попыталась сдавить меня на выдохе, но наткнулась на серьёзное сопротивление налившихся металлом мышц и костей. Её удивление оказалось столь велико, что она подняла голову и повернула к неудобной добыче. Я бы сказал «уставилась», но это было бы фактически неверно. Змея оказалась слепой, безглазой, с двумя уродливыми буграми на месте глазниц. Зато пасть у неё, к сожалению, была, и она приоткрыла её, словно раздумывая — глотать меня сейчас или попытаться ещё придушить?
Прилив мощи сравнял наши силы, но ситуация не могла оставаться патовой вечно. Мне пришёл в голову план — достаточно сумасшедший, чтобы сработать.
— Даю тебе… пять секунд… на то, чтобы передумать, — прохрипел я, безуспешно пытаясь освободить руки. — Потом… я сам тебя съем.
Тварь замерла на миг, но, видимо, не восприняла смысла сказанного. Здоровенная пасть распахнулась во всю ширину, демонстрируя внушительные загнутые зубы, раздвоенный на конце язык и чёрный провал глотки. Я не стал дожидаться, пока мою макушку начнут заглатывать и исполнил своё обещание. Мои собственные зубы под воздействием «Метаморфа» превратились в треугольные зубы пираньи. Прежде чем чудовище сообразило, что здесь что-то не так я опустил голову и с размаху впился в кольцо, ближайшее к моей голове.
Чешуя спасла змею ровно на первый укус. Но за ним последовал второй, третий и четвёртый — и с каждым новым я вырывал из белой туши куски мяса размером с кулак. Сперва я собирался лишь нанести максимум урона, отбрасывая мясо в сторону, но тварь оказалась вкусной. Почти не раздумывая я проглотил новый кусок и почувствовал, как по жилам прокатывается заряд энергии, дикой и буйной, словно сила самого сада.