Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

— Не говори Гленну, что Ник был здесь, — прошептала я, и она вздохнула.
— Вот, это тебе понадобится, — сказала Айви, протягивая мне пачку наличных, вытащенных из ее кошелька, который по-прежнему находился у Гленна.
Я взяла их, чтобы ее не злить. И потом остались только мы с Дженкосом — наблюдать за Гленном, ведущим Айви к дверям, и они хорошо смотрелись вместе. При виде их нерешительного ухода мое тяжелое предчувствие стало еще хуже. Дверь закрылась за Айви, и церковь притихла. Через сломанное окно доносилось меланхоличное курлыканье голубя.
С руками, полными наличных, я повернулась к Пирсу, чувство неправильности просочилось еще глубже в меня. Мы все расходились разными дорогами. Нехорошо. Вынудив себя улыбнуться, я двинулась на кухню.
— Ну что, Пирс. Хочешь научиться водить машину?
  
Глава 11
 
Я выдохнула и медленно вдохнула, легкие с трудом принимали воздух. Я сидела за маленьким круглым столиком кофейни и ждала, когда Пирс вернется с кофейно-сладким наслаждением. Крошечный телефон Дженкса, позаимствованный мной, казался кукольным в моих пальцах, и, убедившись в том, что я не пропустила звонок Айви, я сунула его в сумку, но заколебавшись, решила переложить в задний карман. Стоял почти полдень, а от Айви все еще не было вестей. Я волновалась. Дженкс не был рад моему побегу. Как и я. Пирс, решивший составить мне компанию, не давал мне возможности чувствовать себя лучше, особенно потому, что привлекал всеобщее внимание.
Я так устала, что даже вид детей, одетых в костюмы фруктов из фруктового салата, не вызывали у меня улыбку. Как-то случайно мы умудрились попасть в кафе «Джуниорс». Оно же кафе Марка, если я правильно помню. Я стала здесь нежелательно персоной — после того, как меня изгнали. Однако после того, как мы вошли, никто дважды не посмотрел на меня, хотя детектор сильной магии, висящий над дверью, зажужжал, предупреждая о моей старушечьей маскировке. Марк знал, как я выгляжу, и не будь чар, нас бы уже давно выгнали.
«И почему фруктовый салат?», — размышляла я, откидывая голову, чтобы убрать волосы с глаз. У меня не было времени, чтобы завязать их в пучок, как делали все старушки. Зато сейчас они были седыми, и я, безусловно, вела себя как старуха, медленно двигаясь из-за ушибленных колен. Порывшись в сумке, я сняла с кольца для ключей детекторы смертельных и сильных чар и положила их в карман, на случай, если на закате меня вызовут.
Прислонившись спиной к стене, я сидела за тем же столом, за которым когда-то беседовала с самовлюбленным отродьем баньши и ее мужем, серийным убийцей. Снаружи, на ярком весеннем солнце, блестел большой синий Бьюик моей матери. Да, нужно было припарковать его где-нибудь в другом месте, но, если быть честной, когда я заметила «Джуниорс», я тут же закричала Пирсу, чтобы он остановил автомобиль. Он был плохим водителем и не мог заставить свои ноги правильно нажимать на тормоз и газ. Я думаю, что ранила его самолюбие. Он стал со мной немного холоден с этого момента. Какая жалость…
Я потерла ноющую шею и улыбнулась, вспомнив его красное лицо, когда он проклинал бегущую за ним с лаем собачью свадьбу. Подняв взгляд, я посмотрела на кассу, где он рассчитывался за наши напитки. Кажется, цены его удивили. Марк нетерпеливо ждал, и прежде, чем наличные оказались в кассе, наш кофе был готово и поставлен на прилавок.
Из меня вырвался вздох, но не из-за усталости. Пирс выглядел очаровательно в своем жилете, длинном плаще и шляпе; его немного вьющиеся волосы почти касались плеч. Он был похож на молодого оборотня, еще свободного от ответственности. Убрав сложенный чек подальше, он направился за нашими напитками, двигаясь с мягкой плавностью вампира. Держа напитки в руке, Пирс медленно развернулся, и, не доверяя пластиковым крышкам, не дающим кофе пролиться, стал медленно продвигаться между столами, заполненными дневными посетителями — завтракающими внутриземельцами и обедающими людьми — лавируя между ними с самоуверенностью, присущей многим колдунам. Наблюдать за Пирсом было странно. Он быстро учился, и, находясь среди живых достаточно долго, уже начинал понимать многие вещи, но было заметно, что с некоторыми мелкими нюансами у него все еще были трудности, как, например, открыть упаковку жвачки.
 
— Рэйчел, — сказал он тихо, его глаза метнулись к моим, потом он поставил высокий стакан передо мной и уселся сбоку, чтобы видеть дверь. Он казался уверенным в себе, но настороженным к окружающим людям. И старался, наверное, быть незаметным, когда откинул волосы с глаз. Еще он хорошо пах — смесью красного дерева и чистых волос. И использовал черную магию так, словно это был освежитель дыхания.
— Спасибо, Пирс.
Опустив взгляд, я сняла крышку с кофе, чтобы не чувствовать в нем привкуса пластика. Мои глаза закрылись в блаженстве, когда глоток кофеина с малиновым сиропом скользнул вниз по моему горлу.
— Ммм, как же вкусно, — выдохнула я, и, открыв глаза, заметила, что он улыбается. — Ты запомнил.
— Гранд-латте, двойной эспрессо, итальянская смесь, легкая пена, побольше корицы и еще малиновый сироп, — он наклонил голову и добавил. — Мне непривычно видеть вас, украшенную морщинами. Чтобы привыкнуть к этому, мне понадобится время.
«Украшенную морщинами? Разве нельзя просто сказать — старой?» Смутившись, я пожала плечами.
— Если бы я додумалась раньше, я бы использовала маскировку и для тебя.
— Вы бы хотели, чтобы я тоже замаскировался? — спросил он, и когда я кивнула, то почувствовала мягкое давление, словно что-то потерлось об мою ауру. Мои глаза расширились, когда над Пирсом возник пласт безвременья. И тут же исчез, оставив на его месте Тома Бэнсена. Те же вьющиеся каштановые волосы, те же голубые глаза, та же худощавая фигура, то же… все.
— О, боже, — сказала я, чувствуя себя неловко при напоминании, что Пирс живет в теле другого мужчины, мертвого достаточно долго для того, чтобы его душа исчезла. Однако поза принадлежала Пирсу, брюки и жилет, которые смотрелись на нем очаровательно, казались странными на Томе. — Ты точная копия мертвого Тома.
Пирс вспыхнул.
— Я и есть Том Бэнсен, госпожа ведьма. Фокус в том, что я такой и есть на самом деле.
Я почувствовала нервную дрожь, и спрятала свое беспокойство за еще одним глотком.
— Зови меня Рэйчел. Мы принадлежим одному демону, и я думаю, это дает нам некоторую неофициальность.
Он издал звук и пересел по-другому.
— Называть женщину по ее имени…
— Тебе не нравится, — сказала я, начиная закипать.
— Это очень неуважительно, — пробормотал он, тряся рукой, поскольку пролил кофе, слишком сильно сжав стакан, когда снимал с него крышку.
Мои глаза были устремлены на яркое солнце на улице.
— Сейчас более трудные времена, Пирс.
И это было странно. Со всеми удобствами и чистотой, в которой мы жили, люди утратили большую часть своего лоска. Вздохнув, я уставилась на потолок, радуясь тому, что никто не заметил преображение Пирса. Немногие знали о том, что колдун по имени Том Бэнсен был убит баньши и оживлен Алом, только чтобы вселить в него душу Пирса за несколько секунд до последнего удара его сердца. Это, несомненно, была черная магия, и, вероятно, поэтому аура Пирса была темнее моей — и не только поэтому.
— Мисс Тамвуд прислала вам сообщение? — сосредоточенно спросил призрак, бывший Томом и Пирсом одновременно.
Еще один глоток кофе, и кофеин начал действовать. Стаканчик грел мои руки, и я поставила его на стол.
— Нет. Я надеюсь, все хорошо. Я уже готова отправить ей голосовое сообщение. Мне кажется, что что-то не так.
«Тем более, что рядом со мной ты, а не Дженкс».
Пирс сунул руку под шляпу, убирая волосы с глаз.
— Мне жаль, что вам пришлось покинуть свое жилище, но оно не безопасно для вас, Рэйчел. Ковен…
— Да, я знаю, — сказала я со злостью.
Церковь всегда была моим убежищем, и меня бесило то, что теперь она престала являться таковой. Это очень сильно беспокоило меня.