Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

— Мистер Каламак, — сказал Гленн, скрывая волнение, — мы рады видеть Вас здесь.
Все следы чувств Трента были от меня скрыты, но кожа вокруг его глаз натянулась.
— Я тоже рад видеть Вас снова, детектив, — сказал он, — надеюсь, мисс Морган сегодня хорошо себя ведет?
Чувствуя себя неловко, Гленн перестал улыбаться.
— Чем я могу быть вам полезен, сэр?
Трент мгновенно уловил перемену в его настроении.
— Я всего лишь принес кое-что на подпись мисс Морган. Я слышал — она находится здесь, а я как раз оказался поблизости.
Он в ожидании повернулся ко мне, и я усилием воли остановила готовую пнуть его ногу. Не знаю, что встревожило меня больше — то, что Трент хочет, чтобы я что-то подписала, или то, что он знал, где меня найти. Мой поход за продуктами уже в новостях показывают?
Чувствуя себя крайне усталой, я сложила руки на коленях, стараясь прикрыть наиболее заметные клубничные пятна.
— Чего ты хочешь, Трент? — напрямую спросила я.
Пристальный взгляд Трента внимательно изучил меня, затем вернулся к Гленну.
— Может быть… кофе?
Мы с Гленном обменялись понимающими взглядами.
— Почему бы и нет, — вежливо произнес Гленн, изящно огибая стол. — Какой Вы предпочитаете?
— Черный, без сахара, — сказал Трент, и я с тоской подумала о том времени, когда этого мне было достаточно для счастья, но нет — я превращаюсь в кофейного сноба, несмотря на все мои усилия.
Гленн кивнул и, прежде чем обойти Трента, подошел к крысе и повернул её лицом к стене. При этом уши у него покраснели. Он вышел.
Когда в коридоре затихли его шаги, я затаила дыхание и сосчитала до пяти.
— Так что ты делаешь в этих трущобах? — спросила я, вертясь на стуле и стараясь выглядеть небрежно.
— Я здесь, чтобы помочь тебе.
Я даже не пыталась сдержать смех. В ответ на это Трент переместился и уселся на стол Гленна. И застыл, опираясь на одну ногу, слегка согнув другую в колене, словно позируя для глянцевого журнала.
— Мне не нужны твои грязные деньги, — соврала я, отводя от него взгляд. — В последний раз, когда я на тебя работала, ты обставил все так, что я попала в изгнание. Кстати, очень мило было бы с твоей стороны рассказать прессе, почему я отправилась в Безвременье, — закончила я с сарказмом. Он нахмурился.
Чувство вины? Но я не могла за это поручиться. Если бы он рассказал журналистам, что был там со мной, что я на него работала, все могло сложиться иначе. Я могла бы сама рассказать это, но готова была прозакладывать что угодно, что Трент не подтвердит мои слова, и я буду выглядеть вдвойне глупо. Если бы общественность узнала, что он был в плену у демона, это нанесло бы серьезный урон его политической репутации. То, что я теперь не могла зарабатывать себе на жизнь, судя по всему, его не особо волновало.
Однако я не могла не задуматься. Сначала Ковен пытается поговорить со мной, а теперь и Трент? Чувствуя себя загнанной в угол, я откинула голову на спинку стула.
— Я не работаю на тебя, Трент. Забудь об этом, — сказала я, глядя в потолок.
Мягкий шорох дорогой бумаги о шелковую ткань привлек мое внимание, и я села прямо, глядя на конверт, который он достал из внутреннего кармана пиджака. Я посмотрела на этот конверт, как на змею. Я и раньше получала от него подобные конверты. Я медленно наклонилась вперед. Мои пальцы почти не тряслись, когда я вскрывала конверт и доставала плотный, состоящий из нескольких страниц, документ. Я молча пробежала глазами содержание. Это был небрежно составленный, но гораздо-более-серьезный-чем-сердечный-приступ, контракт, из которого следовало, что я работаю на Каламак Индастриз и только на Каламак Индастриз. Навсегда.
Господи, да что не так с этим человеком? Неужели он думает, что все, — как он — ставят деньги превыше морали?
Я опустила свою руку с контрактом свободно болтаться в нескольких дюймах от грязного пола.
— Я только что сказала, что ни под каким видом не буду на тебя работать, — мягко произнесла я, слишком усталая от его игр, чтобы сердиться. — Что заставило тебя думать, что я это подпишу? Быть твоей ведьмой? Что произошло с доктором Андерс? Я видела твой пенсионный план, Трент. Или она разводит редкие сорта орхидей в твоем саду?
 
Гневно нахмурив брови, он потянулся за контрактом. Я тут же отпустила его, и документ скользнул под мой стул, вне пределов его досягаемости. Трент выпрямился, не скрывая раздражения.
— Доктор Андерс занята в лабораториях, — сказал он.
— Ты хочешь сказать, что она слишком стара, чтобы раздавать всем пинки под зад?
На его лице появилась улыбка, неожиданная и настоящая.
— Я бы предпочел сказать, что она занимается сидячей работой.
Мое самообладание начало таять, я разрывалась между отвращением и гневом, не на Трента, на себя — за то, что в течение последнего года или около того я занималась только тем, что ломала свою жизнь, попадала в изгнание и жила за счет своих друзей.
— Трент…
Он чуть наклонился ко мне.
— Ты в беде и даже не знаешь об этом, — в его голосе послышалось беспокойство, но я не была уверена, настоящее оно или мне хотелось это услышать.
Мысли мои вернулись к значку в моей сумке. Неуклюже изогнувшись, я выглянула в приоткрытую дверь, с одной стороны не желая, чтобы весь офис слышал наш с ним разговор, с другой стороны, я не хотела оказаться запертой с ним в одном кабинете. Эх, если бы знать, что из этого хуже…
— Я сижу в офисе ФВБ и жду, пока мой деловой партнер внесет за меня залог. Я думаю, что знаю, что я в беде.
— Я говорю о Ковене и их кодексе моральных и этических норм, — сказал он, и я начала заводиться. — У нас был совместный обед. Рэйчел, клянусь, я не говорил им, кто ты. Они уже знали.
Страх возник в глубине моего существа и камнем провалился в живот. Что это со мной?
— Ты противная скользкая мелкая жаба! — шепотом выдохнула я, вскочив со стула.
Трент в мгновение ока оказался на ногах, но не отступил.
— Ты сказал им! — тихо воскликнула я, сжимая кулаки. — Ты сказал Ковену, что я могу оживлять демонскую магию! Неудивительно, что они пытались убрать меня с дороги! Какое, к черту, убрать, они собираются убить меня!
Из соседнего офиса доносился приглушенный гул. Трент буравил меня взглядом, заставляя дрожать.
— Я не видел необходимости им врать, — сухо сказал он, — они и так все знали. И, да, я подтвердил, что ты родилась ведьмой с демонскими генами и что твои дети будут демонами, способными жить по эту сторону линий. Им было известно, что мой отец тебя изменил. Я не представляю, откуда они узнали это, — нахмурился он, явно больше беспокоясь о себе, чем обо мне.
— Ублюдок, — зарычала я, — я никому и никогда не говорила, кто ты есть!
— Потому что если бы ты это сделала — ты бы умерла, — выдавил он. Трент вздернул подбородок и побледнел. Я уловила исходящий от него аромат вина и корицы — у него поднялась температура. Волнуется? То, что он эльф, не было такой уж великой и страшной тайной, на мой взгляд, но он упорно продолжал за это цепляться. Вроде как я вопреки логике продолжаю утверждать, что я ведьма.
— Они поймают тебя, Рэйчел, — тихо заговорил он, — и вскроют тебе череп, чтобы выяснить, что с тобой не так. Если только…
Он указал взглядом на бумагу под моим стулом.
— Я не стану твоей рабыней? — с горечью закончила я.
— Подпиши контракт, Рэйчел, — сухо сказал он. — Потому что я все-таки солгал, чтобы спасти тебя. Я сказал им, что могу контролировать тебя, а в случае необходимости, даже убить. И только поэтому они не уничтожили тебя при первой же возможности.
О. Мой. Бог.
— Что, прости? Ты сказал им, что можешь меня контролировать? — уточнила я в ярости.
Трент пожал плечами.
— Ну, они понимают, сколько сложностей может быть с демоном, разгуливающим по эту сторону линий.
— Я не демон, маленький пекарь, — почти шипела я, — я ведьма. И твой отец меня не изменял. Он лишь исправил врожденную генетическую поломку, с которой я не могла жить.