Нефть: Чудовище и сокровище

Почему-то он предпочитает не расшифровывать первый инициал. Но вообще-то он – Томас Бун Пиккенс-младший. Одно время меня этот изредка употребляемый «младший» даже сбивал с толку, и я думал, что в нефтяных хрониках иногда речь шла о его отце. Не может же быть, чтобы один и тот же человек столько всего успел совершить разного – и в 50-х, и в 60-х, и в 70-х, и 80-х… и так далее. Вплоть до наших дней.
Но оказывается, может. Пиккенс-старший тоже имел дело с нефтью, но совсем не на том уровне. Ничем особенным не прославился.
А вот его сын вошел в нефтяную и энергетическую историю мира. И теперь неважно уже, сколько у него денег. Даже если он лишится своих миллиардов, всё равно место это за ним останется. Ему в этом смысле мало равных. А среди ныне живущих, так, по-моему, нет вообще.
Для людей левых политических взглядов Пиккенс, разумеется, не может быть героем – воплощение беспощадно цепкого капиталиста, никогда не упускавшего из виду свою выгоду, свой интерес. Вдобавок еще и ярый республиканец, друг и сторонник бывшего мэра Нью-Йорка Рудольфо Джулиани. Но даже левые вынуждены признать неординарность, недюжинность этого человека.
Причем более всего поразительна именно эта многосторонность – то, что он появляется на этапах нефтяной истории несколько раз – в совершенно разных ипостасях. То есть не один большой, оригинальный след оставил, а несколько. Будто в нём жили сразу несколько очень разных людей.
Последний его прикол – это неожиданное превращение в страстного борца – а он всё в своей бурной жизни делал со страстью – за спасение климата и разработку возобновляемых, альтернативных источников энергии.
Но давайте все-таки по порядку. Понятно, что в двенадцать лет он газетами торговал – кто же из будущих американских богачей этого не делал? Но далеко не каждому мальчику-газетчику удается за несколько месяцев расширить число своих клиентов с 28 до 125. Путем «бизнес-экспансии» (как уж он с конкурентами договаривался – не знаю. Наверно, с каждым по-своему).
Но мир он удивил в первый раз, когда созданная им независимая нефтяная компания «Меса Петролеум» поглотила в 1969-м году «Хуготон Продакшн кампани», которая была во много раз больше! Представьте: какой-нибудь пескарь или сардинка подплывает к эдакому жирному сому – и проглатывает его со всеми потрохами и плавниками! Да разве такое возможно? Пиккенс доказал, что, да – вопреки всем физическим законам! Историки бирж слегка подивились: чуден мир, чего только в нем не бывает. Но и только. Главные сюрпризы были впереди.
Но уже тогда Пиккенс выработал формулу, которую начнет широко применять на практике только в 80-х: соотношение нефтяных резервов компании к ее капитализации. Когда совокупная цена акций компании ощутимо меньше, чем потенциальная цена нефти (или газа), к которым она имеет доступ, акции стоит скупать, не жалея денег.
Но в 60-х и 70-х он, подобно многим другим, колесил по свету, в поисках новых больших месторождений. Увы, они уже были практически все разобраны, а вокруг немногих недоразобранных, например, в Ливии, шла жестокая, беспощадная борьба. В этом столпотворении легко было потеряться, а то и разориться, к тому же надо было все сильнее прогибаться перед правительствами, чьим странам повезло оказаться богатыми углеводородами. И вот настало время, когда не одному только Пиккенсу пришло в голову, что, собственно, проще и выгоднее искать нефть не в далеких негостеприимных краях, в песках Востока или джунглях Африки, а на фондовой бирже. Скупая недооцененные нефтяные акции.
Тем временем «Меса Петролеум» стала одной из крупнейших независимых нефтяных компаний мира за пределами узкого круга «сестер», прибрав к рукам несколько небольших компаний. Но когда в 1982-м Пиккенс замахнулся на куда более крупную «Ситиз Сервис», по тем временам 19-ю по размеру в США (в три раза больше «Месы»), то добыча оказалась все-таки не по зубам охотнику. Увидев, что происходит, вмешались куда более крупные хищники – «Галф ойл» и «Оксидентал Петролеум» Арманда Хаммера. Последнему в итоге удалось скупить все акции «Ситиз Сервис». Продал свой пакет и Пиккенс – с тридцатимиллионной прибылью.
 
Это был какой-то новый, небывалый вид охоты – который идет на пользу дичи, укрепляет ее здоровье. Однако противники и завистники стали за глаза обзывать Пиккенса «гринмейлером». Этот термин – вошедший в бизнес-язык каламбур, производное от «Blackmail» – «черное письмо», что значит шантаж. Так называемые «зеленые письма» не нарушали закона, но с точки зрения критиков часто казались формой легального шантажа: чтобы от «гринмейлеров» избавиться, компании готовы были выкупать у них свои акции по экстравагантным ценам. Интересно, что само имя стало нарицательным среди нефтяников, страшившихся, что в трудный момент появится кто-то, кто устроит им «пиккенса».
Однако поклонники Пиккенса утверждают, что это клевета: он всегда искренне пытался поднять капитализацию недооцененной компании (ну, и завладеть ее акциями – но в этом как раз и была суть используемого механизма). А если уж не получалось установить свой контроль, то почему же не взять отступного, если тебе его приносят на блюдечке с голубой каемочкой? Какой же капиталист от такого откажется?
В глазах тысяч рядовых, «мелких» акционеров Пиккенс был настоящим героем. Его атаки в одночасье могли увеличить цену вашего пакета, а значит, и благосостояние вашей семьи. Он выглядел защитником интересов маленького человека против бездушной и равнодушной бюрократии, управлявшей большими компаниями. Ну, а тот факт, что в процессе борьбы за реализацию истинной стоимости и интересы акционеров Пиккенс наращивал свое состояние, конечно, вызывал раздражение и зависть, но, с другой стороны, что же тут поделаешь…
И вот настал момент, когда, натренировавшись на компаниях среднего размера, Пиккенс решился, наконец, замахнуться и на гиганта. Выбрал «Галф ойл» – из «семи сестер» эта была самой «сонной», самой недооцененной, явно нуждавшейся в хорошей встряске и свежем ветре.
Поначалу аналитики отказывались верить в этот слух: чтобы «Галф ойл» – один из всемирно известных гигантов, не акула даже, а кит какой-то, вдруг подвергается атаке – и чьей? Какой-то наглой плотвички! Ах, рыбка-Моська, ах «меська», знать она сильна…
Но смех длился недолго.
То, как Пиккенс это проделал, вошло в анналы мирового капитализма, не говоря уже о нефтяной промышленности.
А дело было так.
У «Месы» неважно шли дела в Мексиканском заливе. Очень сильно не повезло (вообще Пиккенса трудно назвать везунчиком – он часто побеждал, но благодаря своей бешеной энергии и всё той же, типичной для нефтяных первопроходцев и вожаков невероятной упертости). По стечению обстоятельств сразу несколько нефтяных платформ требовали ремонта или других неотложных вложений. Случились и некоторые юридические осложнения (к каковым любая нефтяная компания всегда должна быть готова). Словом, куда ни кинь, везде клин. Никогда, тем не менее, не унывавший Пиккенс явился однажды утром на работу в штаб-квартиру своей компании. Собрал на совещание своих директоров и сказал: «Ребята, нам срочно надо где-то взять 300 миллионов. Не представляю пока, где, но давайте думать».
И надумал: ускорить нападение на «Галф», о котором он и без того помышлял.
Как Давид против Голиафа, «Меса» кинулась на гиганта. Как водится, была применена дозволенная военная хитрость – были созданы дочерние структуры, потихоньку скупавшие акции у мелких держателей, чтобы раньше времени не насторожить дичь.
Пиккенс, как всегда, хорошо сделал домашнюю работу. Он вычислил, что «Галф» сильно недооценен и что акции компании есть смысл скупать даже и с солидной надбавкой – премиумом. Структура управления компании была громоздкой и устаревшей, директорами служили в основном сделавшие долгую карьеру инженеры-нефтяники, великолепно без сомнения, разбиравшиеся в технологии производства, но не очень-то сильные в бизнесе. В результате никакой последовательной стратегии развития выработано не было, к тому же «Галф» оказался вовлечен в какие-то не катастрофические, но плохо сказывавшиеся на репутации, а, следовательно, и курсе акций, судебные и прочие разборки.… Чтобы восстановить репутацию руководителей искали не столько эффективных, сколько безупречных с точки зрения этики и закона. «Галф» вошел в историю, как единственная крупная нефтяная компания, которая ввела в состав совета директоров монахиню!