Служебное расследование (СИ)
Глава восьмая
Через несколько дней результаты анализов были готовы, и ответ в обеих клиниках один: Миронов оказался полностью здоров в репродуктивном плане. Конечно, он уже и сам это понял, но признал правоту Любы: когда есть документы от специалистов, как-то на душе спокойнее.
А к тому же, есть, с чем нагрянуть в гости к бывшей жене. Не очень-то Яков стремился увидеться с ней, но придётся. История не закончена, однако пришёл момент поставить в ней жирную точку.
В один из выходных он назначил встречу Татьяне, но сначала приехал за Любой. Непосредственно на встрече она не будет присутствовать, но Якову намного спокойнее, когда Люба рядом. Спокойнее, и проще принять всё, что угодно.
Люба устроилась в зале того же кафе, где встретились Миронов и Татьяна, только в самом дальнем углу.
Глядя на действительно молодую, красивую и очень ухоженную натуральную блондинку, сидящую за столиком с Яковом, Люба была спокойна, не чувствовала ни ревности, ни тревоги. С тех пор, как Яков сам всё понял, между ними исчезли последние преграды. Встреча с Татьяной — необходимая формальность, только и всего.
Яков разложил на столе документы, но Татьяна лишь бегло посмотрела на них.
— Я знала, что это произойдёт рано или поздно, говорила маме. Удивительно только, что так поздно! Кто ж знал, что ты окажешься таким верным мужем, — усмехнулась она. — Я ждала грозы гораздо раньше.
— Причём тут Валерия Дмитриевна? Почему вы с ней это обсуждали?
— Потому что спектакль под названием «Бесплодие Якова» был от начала до конца её придумкой, срежиссирован ею, и исполняла всё она. Моей задачей было подыграть, пройти обследование вместе с тобой и молчать, изображая сочувствие.
— Таня, в такие моменты всегда первым делом возникает резонный вопрос: зачем? С какой целью? Удержать меня? Так я и без того никуда не собирался до поры до времени!
— Конечно, удержать, Яша! В жизни разное бывает: сначала никуда не собирался, но взял вдруг да и собрался! А чтобы ты сидел спокойно, нужно было внушить тебе комплекс неполноценности. Во всяком случае, мать рассуждала так, а я с ней не спорила.
— Начну сначала. Что уж теперь, — по лицу Татьяны пробежала тень. — Игорь, мой первый муж, был сыном очень «больших» родителей, но характером не удался. В нём никогда не было той цельности, какая есть в тебе, порядочности, интеллекта. Он был этакий обаятельный негодяй, невозможно хорош собой, а я по нему с ума сходила. Таким людям, как он, часто присущи слабости, тем более, можно ни к чему не стремиться и ничего не добиваться. Его образ жизни привёл Игоря к наркозависимости. Это случилось уже тогда, когда родились Ксюша и Рома. До этого он время от времени баловался препаратами, которые ошибочно считаются лёгкими. Когда уже все поймут, что не бывает лёгких наркотиков?!
Таня опустила голову, сжала зубы, стиснула руки на столе.
— Я не знала, насколько плохо всё, носила третьего ребёнка. Игоря не стало по той же причине, по которой не стаёт таких, как он. Передоз. Детям и всем, кто не был близок к его семье, мы лгали, что он погиб в автокатастрофе, в том числе, и тебе. Я была уже на пятом месяце, и анализы показали у будущего ребёнка серьёзные патологии. «Увлечение» Игоря даром не прошло. Врачи настояли на прерывании по медицинским показаниям. Во время операции у меня начались сильные осложнения, я была на волоске от гибели, докторам пришлось бороться за меня, а не за мою репродуктивную систему. Потом мне сказали, что всё, не смогу больше иметь детей. Вся жизнь впереди, а я одна, с двумя детьми на руках, да и без здоровья. Кому нужна? Мама решила спасать положение.
Таня замолчала, а Миронов покачал головой, незаметно бросив быстрый взгляд в сторону Любы:
— Таня-Таня, печально, конечно, я тебе искренне сочувствую, не позавидуешь тому, что ты пережила! Но поверь, есть люди, которые были в похожем положении, и остались при этом людьми. У тебя родители такие, что с ними не пропадёшь! Стоило ли брать грех на душу?
— Кто-то остался человеком, а я вот не смогла, да! У всякого свой выбор. Мама занялась поисками хорошего мужа для меня, и так уж получилось, что нашла! Однако ясно было, что у тебя вскоре возникнут вопросы. Моя мама всегда была в очень доверительных отношениях с твоей мамой, так и разузнала о болезнях, которые ты перенёс в детстве. Родители очень любят распространяться о своих детях по делу и не по делу. Свинка эта твоя оказалась буквально находкой. Дальше дело техники. У мамы на ту пору была лучшая клиника пластической хирургии, да и за бугор тогда ещё так активно не ездили по поводу и без. Мама была вхожа в любое медицинское учреждение. К тому же, восемнадцать лет назад было относительно немного клиник, занимающихся твоим вопросом. Мама насквозь видит людей, она безошибочно выбирала из персонала того, кто согласится сотрудничать. К врачам и медсёстрам, естественно, не обращалась, искала сотрудников, менее заинтересованных в репутации и добром имени учреждения. Потому в какую бы клинику ты ни пошёл, результат был бы одинаков. А съездить в тот же Питер ты не догадался.
— Если бы заподозрил, что со мной играют краплёной колодой, конечно, съездил бы. Я знал, что нельзя ограничиваться одним специалистом. Исходил из этого, а не из того, что меня ежесекундно предают и делают из меня дурака.
— Ну а потом, Таня? Ведь вскоре широкое распространение получило ЭКО! Я-то к тому времени выдохся, думать уже о больницах и лечении не мог. Ну а ты? Если бы ты предложила попробовать, я бы согласился, — Миронов пристально смотрел на Таню.
Она молчала, глядя в окно.
— Ты будешь как-то преследовать за всё это нас с мамой? — наконец выдавила она.
— Зачем оно мне сейчас? Я выбрался из мутной воды и даже вспоминать не хочу ни о чём. Ксюша и Рома хорошо ко мне относятся, так же, как и я к ним. Мы с ними не потеряемся. А вы живите дальше свою жизнь с Валерией Дмитриевной.
Миронов попросил у официанта счёт.
— Знаешь, Таня, спасибо! Ты даже не представляешь, насколько я рад теперь, что ты не хотела от меня детей. Потому что никогда и не любила меня. Это я любил. И я благословляю тот день, когда решил сделать сюрприз и без предупреждения прилетел в Болгарию! Тот день положил начало моей новой жизни. Такой жизни, о которой ты не имеешь представления. В которой таким, как ты и Валерия Дмитриевна, нет места.
Миронов расплатился, собрал со стола документы и быстро покинул кафе. Его машина была припаркована во дворах, и он несколько минут ждал Любу, вдыхая и выдыхая морозный воздух, глядя в не по-ноябрьски ясное небо. Ясное, но видно, что скоро сумерки. Скорее бы приехать домой к Любе! Пить чай в её тесной кухоньке и слушать рассказы Сашки, Марины и Влада о том, как прошёл их день.
Задумавшись, он не услышал, как подошла Люба. Понял, когда она обхватила его за пояс и прижалась лицом к его плечу. Миронов стиснул её в медвежьих объятиях.
— Расстроился и устал, — констатировала она.
— Я домой хочу, родная! Пойдём в машину.
* * *Спустя восемь месяцев
— Да тихо ты, Влад, — громко шептал Сашка. — Разбудишь же!
— Да сам ты тихо, шепчешь, как орёшь!
Братья спорили, стоя у маленькой кроватки с ярко-синими бортиками и балдахином. В кроватке спал их младший брат, Женя. Он приехал с мамой из роддома только третьего дня, но уже привык и обосновался в квартире родителей. Правда, пока больше всего его интересовала мама и её молоко, а не большие мужчины, постоянно снующие вокруг, но видимо, так надо, чтобы они сновали. Маме нравится, а значит, и он, Женя, рад.
Люба и Влад переехали в Москву в конце ноября, когда Миронов купил квартиру. Яков и Люба тут же поженились. Приглашённых было немного: родители и дети Миронова, тётя Клава и Риф Рустамович, Сашка с Мариной, Влад и Ярославна со Степанычем. Посидели в хорошем ресторане, потанцевали, посмеялись от души.
Влад поступил в гимназию и в новую спортивную школу. Если к гимназии привыкал долго и выправил оценки лишь к концу учебного года, то в спортивной школе очень быстро оказался на хорошем счету, и ему опять доверяли тренировать малышей!